ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Такая организация сообщала преступному братству огромную силу, но, с другой стороны, в случае исчезновения или смерти Пеггама братство было обречено на распад. К тому же живущие на острове не могли бы его покинуть и им пришлось бы довольствоваться местными ресурсами, которые, хотя и были значительны, но, при неизбежном размножении населения острова, оказались бы в конце концов недостаточными.

Это обстоятельство заставляло Пеггама не раз серьезно задумываться. Прежде он рассчитывал принять какие-нибудь меры, когда сам состарится, но по мере приближения старости властолюбивый нотариус все крепче и крепче держался за свою власть и все ревнивее оберегал ее. Своему любимцу Перси он многое доверял, но ни об острове, ни о таинственном Совете братства «Разбойников» не сказал ничего. Быть может, Пеггам в конце концов решился бы сделать Перси своим помощником и назначить его преемником на случай смерти, но клерк мистера Джошуа пожелал избрать другой путь.

Ежегодно нотариус проводил на острове от восьми до десяти месяцев, отдыхая и предаваясь наслаждениям. В то же время он обдумывал и подготавливал будущие экспедиции. Возвращаясь в Лондон, он принимал от своих шпионов самые подробные доклады и потом давал инструкции и распоряжения начальникам отделов, предоставляя им возможно больше свободы и инициативы в действиях.

В Чичестере он ежегодно появлялся не более, чем на один месяц. Конторою управлял его родной брат вместе с почтенным Ольдгамом. В первое время такое отношение к своему прямому делу казалось публике крайне странным, но когда клиенты убедились, что Пеггам необыкновенно выгодно помещает их деньги и платит огромные проценты, то все примирились с чудачествами и странностями нотариуса, и в его конторе сосредоточились чуть ли не все капиталы графства Валлийского.

Таковы были происхождение и организация удивительного братства «Морских разбойников».

Пеггам был человек необыкновенно даровитый, он наделал бы чудес, если бы его деятельность была направлена на добро, а не на зло.

Первым делом он позаботился обеспечить за собой исключительное право на обладание островом. Накануне прибытия в Лондон он хладнокровно и без малейшего колебания подошел к задремавшему у руля капитану и, приподняв его за ноги, сбросил в воду.

Теперь нотариус безраздельно владел тайной чудесного острова.

ГЛАВА XXIV. Билль находит союзника

Герцогу Норрландскому не хотелось уезжать из Лондона, не получив достоверных сведений об участи Пеггама. Грундвиг, волнуемый дурными предчувствиями, не одобрял медлительности герцога и настаивал на скорейшем отъезде домой.

— Подожди еще сутки, — возражал ему герцог. — Нам необходимо собрать справки о Пеггаме, ведь в Розольфсе мы не сможем этого сделать.

— Как знать! — сквозь зубы пробормотал верный слуга. — Там-то мы, быть может, и узнаем о нем скорее всего.

Вслух он не решался высказать своих соображений, чувствуя всю их необоснованность, но в душе был уверен, что им не миновать беды.

— Знаешь, Грундвиг, это у тебя какая-то мания, — говорил герцог. — Ну для чего нам так торопиться с возвращением в Розольфс? Мне и самому хочется поскорее казнить злодеев, но если мы не оградим себя со стороны Пеггама, то навлечем на себя погибель. Впрочем, я, так и быть, даю тебе слово, что если и завтра мои розыски не приведут ни к чему, то мы уедем.

Настойчивость Грундвига принесла свои плоды. На следующий день розольфская эскадра вышла из Лондона, а через две недели уже вступила в норрландские воды.

Вечером того дня, когда показался Розольфский мыс, Грундвиг стоял, опираясь на борт «Олафа», и с чувством глубокого умиления смотрел на родные берега. Вместе с тем его сердце по-прежнему сжималось от дурного предчувствия, и он шептал про себя:

— Нет, право, какая-то беда носится в воздухе. Да сохранит Бог герцога и его семью! Да отвратит он от них погибель!

Уезжая из Лондона, герцог Норрландский оставил там своего доверенного человека в лице капитана Билля и снабдил его самыми широкими полномочиями для розысков Пеггама и Перси.

Разумеется, от него никто не ожидал, что он захватит в свои руки начальника разбойников — это было не по силам одному человеку, но ему было поручено, если только он разыщет бывшего клерка мистера Джошуа, вступить с ним в переговоры и привлечь на сторону норрландцев.

Герцог мог дать Биллю лишь самые неясные указания относительно того, как действовать, но тем не менее молодой человек с радостью принял возложенное на него поручение. Он успел войти во вкус той тревожной жизни, полной приключений и опасностей, которую вел в Лондоне.

Из всех розольфсцев Пеггам меньше всех знал именно Билля, и это обстоятельство, по мнению молодого человека, позволяло ему действовать решительнее кого-либо другого. Прежде всего он принялся за розыски Перси, который один мог указать местонахождение «Безымянного острова».

На другой же день после отплытия эскадры Билль тщательно осмотрел все ночлежные дома, больницы и лечебницы. Не найдя там ничего, он отправился в Скотланд-Ярд и попросил позволения просмотреть список жертв несчастных случаев и убийств, происшедших за последнее время. Здесь он наткнулся на следующую заметку: «Эдуард Перси, клерк адвоката Джошуа Ватерпуфа, взят бригадиром Шау на улице, в припадке сумасшествия, и отведен в Бедлам».

Эта удача привела Билля в восторг, но его радость омрачилась, когда он вспомнил, что Перси назван в заметке сумасшедшим.

«Неужели он и вправду сошел с ума?.. — подумал молодой человек. — Тогда я от него ничего не добьюсь!..»

Он отправился к бригадиру Шау, и полицейский надзиратель рассказал ему, что встретил несчастного Перси на улице в состоянии безумия, в растерзанной одежде, и что Перси кричал что-то дикое и бессвязное и махал руками. Тогда Билль, не теряя времени, отправился в Бедлам и спросил, не может ли он видеть сумасшедшего Эдуарда Перси.

— Этот человек совсем не сумасшедший, — ответил ему чиновник, к которому он обратился, — он тогда был просто в горячке, вызванной страшным увечьем, нанесенным ему разбойниками: они отрезали у него язык. Теперь рана зажила, и он скоро выйдет из больницы… Не угодно ли вам подождать в приемной, мы сейчас вызовем его.

— Я буду вам очень благодарен, — отвечал Билль.

Он не успел присесть, как чиновник вернулся и объявил:

— Вот ваш Перси.

Билль встал навстречу клерку и увидел солидного и прекрасно одетого человека. Действительно, наружность Перси изменилась к лучшему. Искусный парикмахер остриг ему бороду и волосы, и одет он был изящно и по моде. В руке бывший клерк держал дощечку из слоновой кости и карандаш, с помощью которых объяснялся.

Билль и Перси поклонились друг другу.

— Сэр, — сказал Билль, — меня послал к вам герцог Норрландский, только что уехавший из Лондона. Он поручил мне сделать вам одно предложение, для вас небезынтересное…

При этих словах лицо Перси покрылось багровым румянцем. Не отвечая письменно, Перси указал своему собеседнику на дверь и жестами показал, что вне дома им будет удобнее говорить.

Они вышли. У подъезда стоял роскошный экипаж. Немой знаком пригласил Билля садиться, потом сел сам.

Чистокровные рысаки дружно взяли с места и понесли.

— Говорите скорей, без лишних слов, — написал на дощечке Перси. — Расскажите мне все, что знаете, потому что герцогу Норрландскому грозит опасность.

Встревоженный Билль рассказал ему все, что знал сам и что знает читатель из предыдущих глав.

Тем временем карета остановилась у прекрасного особняка, и клерк ввел Билля в богатый салон.

— Я весь к вашим услугам, — написал он. — Вам нечего больше прибавить к своему рассказу?

— Нечего. Я только повторяю, что герцог чрезвычайно дорожит союзом с вами.

— Я ваш союзник, — скользнул карандаш по дощечке. — И тем охотнее, что своим увечьем обязан Пеггаму.

— Не может быть!

— Да! — ответил карандаш. — Кроме того, он меня зарыл живого в землю и оставил на съедение крысам. Я спасся только каким-то чудом и теперь жажду отомстить ему.

28
{"b":"30846","o":1}