ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Доктор, мы обязаны дать вам объяснение и сейчас дадим.

По знаку своего господина, черный невольник, который как верная собака, жил, так сказать, у его ног, медленно налил кофе в чашки китайского фарфора и поставил на стол поднос, сделанный из перламутровой раковины, с казадорами, которые «Ивонна» привезла прямо из Гаванны.

Эль-Темин закурил одну сигару, потом раза два прошелся по террасе и стал, заложив руки за спину перед Шарлем Обреем.

— Доктор, — сказал он, — представляю вам подпоручика Барте, моего единственного друга на этом свете. Барте, хотите теперь представить меня?

— Сделайте лучше это сами, — ответил взволнованный молодой человек, — и возьмите на себя объяснения. Мои нервы сегодня не в порядке, и вспоминая о прошлом, я наверно увлекусь дальше может быть, чем будет полезно для успеха наших планов.

— Хорошо, — просто сказал эль-Темин. Он начал:

— Мы знаем, доктор, что вы человек мужественный, нам известна ваша трудовая жизнь… Шарль Обрей сделал движение.

— Не прерывайте меня… Следовательно, мы обязаны, так как вы разделите нашу жизнь и наши опасности, открыть вам наши планы… Для меня будет достаточно почти минутного внимания; я не имею привычки говорить длинные речи… Выслушайте меня. Если вы не захотите соединить вашу жизнь с нашей в том, что мы предпринимаем, я разорву контракт, связывающий вас, «Ивонна» отвезет вас в Марсель, а я попрошу вас принять в подарок пятьдесят тысяч франков, которые сделают менее тягостным начало вашей карьеры… Вы видите перед собою бывшего дезертира французского флота, осужденного на смерть за непослушание на рейде Сан-Паоло-де-Лоанда в Конго, на восточном берегу Африки. Я успел убежать и, благодаря преданности одной негритянки, достиг верхнего Конго в окрестностях озера Куффуа. Я был принят самым могущественным начальником в стране и обучал его войско по-европейски… Я жил десять лет в том краю, странствовал по девственным лесам, охотился, ловил рыбу, вел жизнь человека свободного, когда возвратившись из экспедиции на берег Анголы, король-негр, принявший меня в свои владения, привез двух белых, которых ему выдал из гнусного мщения капитан сунна, торговавшего неграми, и которых король хотел сделать своими невольниками.

Барте был один из этих двух белых; слишком долго будет объяснять вам, каким образом французский офицер мог очутиться во власти капитана судна, производившего торговлю неграми note 3 . Все это раскроется само собой в дальнейших частых и задушевных разговорах, которые мы будем иметь с вами. Я не мог перенести, чтобы два соотечественника были отданы в рабство на моих глазах, и помог им бежать. Шесть месяцев странствовали мы по Центральной Африке, по дорогам известным только нескольким негритянским караванам и хищным зверям. Без Кунье и Йомби, двух верных слуг, с которыми мы путешествовали, мы никогда не выбрались бы…

— Я расскажу вам после, любезный доктор, — перебил Барте, — о том, о чем он забывает упомянуть: об его преданности, энергии и неукротимом мужестве.

— К чему? Каждый исполняет свой долг.

Эти два человека вдруг выросли неизмеримо в глазах доктора. Эль-Темин продолжал:

— По прибытии на французскую землю Габон, я расстался с ними… Я потерял наклонность к цивилизованной жизни и вернулся в мои равнины, изобилующие дичью, в мои бесконечные леса… Но любовь к моим товарищам щемила мое сердце, и время от времени мною овладевало горячее желание опять их увидеть.

В это время открыли алмазные копи на мысе Доброй Надежды, и тотчас в голове моей зародилась мысль; я знал, что эти драгоценные камни находятся в верхнем Конго, я начал делать раскопки возле озера Куффуа с десятью невольниками, принадлежавшими мне, и три месяца спустя напал на копь в вулканических скалах, наполненную золотом и алмазами чистейшей воды. Чтобы дать вам понятие об этом богатстве, скажу лишь, что продал один алмаз марокканскому султану более чем за два миллиона…

Я обладал сумасбродным богатством, мог купить престол, мог бы купить все европейские армии… «К чему это?..» — сказал я себе. — Мое желание было удовлетворено, я велел пока заделать копь, которую нашел, и отправился с Кунье продолжать мою странническую жизнь по лесам. Когда я расставался с товарищами, воспоминание о которых так часто волновало меня, я сказал им: «Если когда-нибудь я нужен буду вам в важных обстоятельствах, в которых будут затронуты ваша честь или ваша жизнь, пришлите ко мне Йомби, и я отдамся вам и телом и душой». Барте спас жизнь Йомби; признательный негр объявил себя его невольником и последовал за ним во Францию. Однажды, когда я бросал невод на берегу Конго, передо мною вдруг явилась тень, я поднял голову и задрожал. Это был Йомби. Он сказал мне такие слова: «Момту-Самбу (это мое африканское имя, как эль-Темин — арабское), господин прислал меня; вы ему нужны».

— Я бросил мои сети и тотчас же отправился по дороге к Куффуа. Вместо золота, которое неудобно носить с собой в большом количестве, я запасся алмазами, взял с собой Кунье и половину моих черных невольников, а других оставил стеречь копь. Я в них уверен, как в самом себе, потому что они принимают меня за мокисса, за одного из их богов, спустившегося на землю.

Я отправился из гавани Малимба и два месяца спустя прибыл в Танжер. Прошло ровно семь лет с тех пор, как я расстался с Барте. Йомби тотчас вернулся во Францию через Испанию предупредить своего господина, что я жду его в Марокко.

Я выбрал это местопребывание по двум причинам: осужденный на смерть военным советом, я должен был ждать еще четыре года, чтобы вина моя погасилась за давностью. С другой стороны, в мои планы входило не давать никому знать о моем богатстве, и я мог посредством марокканских евреев, богатство которых неисчислимо, сбыть столько алмазов, сколько мог пожелать, не возбуждая внимания, чего я не мог бы сделать ни в одном европейском городе. Имея в своем распоряжении миллионы, еврейские купцы постоянно должны выдавать себя за бедняков, иначе султан обременит их налогами.

Через шесть дней после отъезда Йомби, я получил от Барте следующие строки:

«Еду, вдохновение Неба заставило вас выбрать Марокко».

На другой день мой молодой друг был со мною. Он немедленно сообщил мне о причине, заставившей его вызвать меня… Вы позволите мне, доктор, оставить в тени несколько подробностей. Вы поверите моему слову, когда я вам скажу, что весь успех нашего плана зависит от этого.

После нашего путешествия в Центральную Африку, Барте понравились отдаленные странствования, и он отправился с небольшим караваном в Тимбукту, таинственный Песчаный Город. Он имел намерение осмотреть весь Судан и вернуться через Нигер. Экспедиция не удалась, часть конвоя была убита в Тимбукту, и Барте остался жив только вследствие преданности Йомби, которому удалось доставить ему возможность бежать. У них не осталось ни верблюдов, ни палаток, ни провизии, и они вдвоем совершили путешествие, исполненное таких же опасностей как и то, которое мы делали вместе. После восьми месяцев неслыханных страданий, они добрались до Сенегала и могли вернуться во Францию. Но в Тимбукту произошла страшная драма, подробности которой заставляют еще и теперь трепетать от ужаса моего друга, когда он вспоминает об этом как сегодня… Об этой страшной драме я ничего не моту сказать, кроме того, что когда Йомби спас своего господина от верной смерти, к которой тот стремился в минуту безумия, Барте бросился на колени на песок и, протянув руки к проклятому городу, дал клятву вернуться, чтобы исполнить свой долг… В чем он заключается, я не могу теперь вам объяснить».

Услышав эти слова, которые без сомнения напоминали ему ужасное прошлое, Барте зарыдал, поспешно встал, отошел на противоположный конец террасы, чтобы свободнее предаться своему горю.

Эль-Темин продолжал:

— Я и не подумал отговаривать моего друга сдержать клятву, а ответил ему просто: «Мы вместе исполним то дело, которому вы хотите посвятить вашу жизнь; но если вы желаете, чтобы экспедиция удалась, вы должны предоставить мне руководить ею».

вернуться

Note3

См. романы , Берег черного дерева» и «Берег слоновой коли».

12
{"b":"30848","o":1}