ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Три товарища
Пассажир своей судьбы
Спартанцы XXI века
Метро 2035: Ящик Пандоры
Криптвоюматика. Как потерять всех друзей и заставить всех себя ненавидеть
Я вас люблю – терпите!
Колыбельная для смерти
Remodelista. Уютный дом. Простые и стильные идеи организации пространства
Священный крест тамплиеров

Даже высокие должностные лица и люди высших придворных чинов были впутаны в действия этих мнимых Невидимых. Хотя они не были скомпрометированы деятельным участием в их делах, но присутствовали на их собраниях, входили с ними в сношения и тем самым придавали больше веса и авторитета этой маленькой группе дерзких самозванцев.

Эта опасная компания в конце концов распалась сама собой благодаря обнаружению ее существования, но прежде, чем это случилось, дерзкие самозванцы успели совершить целый ряд самых возмутительных преступлений. В России они по преимуществу орудовали в Оренбургском крае, где благодаря его удаленности от столицы и самому характеру местного населения их козни должны были иметь наибольший успех.

Попытка этих мнимых Невидимых завладеть уральскими копями, принадлежащими семье Васильчиковых, путем брака одного из них с княжной Марией Феодоровной, единственной наследницей всех богатств отца, была одним из самых отчаянных дел этой шайки и не удалась только благодаря невероятной энергии и смелости молодого графа д'Антрэга и безграничной преданности его друзей.

XV

Оренбургские степи. — Табунщики. — Нападение волков.

Оренбургская степь — безграничная равнина, весной покрытая высокими зелеными травами; огромные стада рогатого скота и целые табуны лошадей пасутся здесь под надзором зорких табунщиков, проводящих всю свою жизнь на коне. Летом вся степь выгорает, выжигается солнцем, и тогда и люди, и животные живут в облаках пыли, томимые нестерпимой жаждой. Во всякое время года их преследует один грозный враг; это волки: они целыми стадами нападают по ночам на табуны и стада, производя среди них страшные опустошения.

Изредка в оренбургской степи попадаются маленькие селения, представляющие обыкновенно собрание жалких низких глинобитных домишек, соответствующих местному представлению о деревне или селении. По мере приближения к городу Оренбургу число этих селений увеличивается, преимущественно на склонах Уральских гор, где они обыкновенно означают близость какого-нибудь рудника, так как азиатский склон этих гор изобилует медью, серебром, золотом и платиной, а также драгоценными камнями.

Уральский хребет, так сказать, отделяет европейскую Россию от азиатской и служит водоразделом между этими странами. Из этих гор вытекает великолепная река подобная великим рекам Нового Света, протяжением в 2380 километров. На всем этом протяжении нет ни одного моста; только изредка на громадном расстоянии, вблизи более населенных мест, действуют простые паромы.

Перевозчиками на этих паромах обыкновенно служат ногайцы, осевшие со своими семьями здесь уже несколько веков назад. Некоторые из этих ногайцев очень богаты и держат целые табуны лошадей и верблюдов для сообщения между европейской и азиатской Россией. Некогда ногайцы были могущественной народностью на берегах Черного моря, но затем рассеялись в степях, образовав кочевые орды; затем некоторые роды их сделались оседлыми, обзавелись хозяйством и живут безбедно; некоторые же стали перевозчиками на Урале.

На одном из таких перевозов, в двадцати днях пути от Оренбурга, где гуртовщики гоняли стада и караваны с товарами, перевозчиком был ногаец Черни-Чаг.

Это был зажиточный человек, имевший целые табуны лошадей и свыше 400 голов рогатого скота.

Однажды в конце июня, когда степи кругом зеленели, под вечер домашние Черни-Чага собрались ужинать; женщины принесли уже большие лотки с вареным пшеном, кислым молоком и кувшины с кумысом. Вдруг на пороге раздался незнакомый голос:

— Привет вам, братья… хлеб да соль!

Черни-Чаг поднял голову и увидел на пороге странника с котомкой за спиной и посохом в руке.

— Войди! — сказал ногаец. — Здесь и для тебя найдется кусок!

— Спасибо, друг, — ответил странник, — я знаю, что твой кров гостеприимен! — И сделал ногайцу условный знак. Тот сразу понял и, встав со своего места, тотчас увлек странника за собой в другую половину дома.

— Час спасения приближается! — проговорил странник.

— Хвала Господу Богу! — ответил хозяин. — Какие у тебя вести?

— В третье воскресенье после сегодняшнего дня, — продолжал странник, — Невидимые соберутся во славу Царя-батюшки и Святой Руси!

— В каком месте?

— В развалинах старого монастыря!

— В какое время?

— В одиннадцать часов вечера!

— Хорошо, я буду… все?

— Нет! Я прямо из Астрахани, где видел Великого Невидимого; он собирался уезжать, и я удивлен, что он не прибыл.

— Он должен у меня остановиться?

— Да, и просил тебя держать наготове для него шесть свежих лошадей!

— Все будет сделано, как ты желаешь… а пароль?

— «Духоборы»!

После этого оба вернулись к остальным и сели за ужин. Поужинав, странник взял свой посох и пошел дальше по направлению к Оренбургу. И так он шел из селения к селению, оповещая всех о близком собрании Невидимых.

Расставаясь с Черни-Чагом, странник предупредил ногайца:

— Храни тебя Бог от Черных всадников!

— Разве они уже появились снова? — спросил перевозчик, задрожав всем телом.

— Я видел их прошлой ночью; они неслись, как призраки, на своих быстрых конях по тому берегу Урала!

— А куда они держат путь?

— Вниз по реке!

— Ну, слава Богу, быть может, они не вернутся больше сюда! Впрочем, они всегда щадили мой поселок!

— Я тебя предупредил, Черни-Чаг, береги свои золотые! — сказал прохожий.

— Чего ты не останешься здесь переночевать; смотри, ночь надвигается, а волки рыщут по степи, как только солнце зайдет!

— Я успею еще дойти до ближайшего поселка!

— Ну, так с Богом!

И перевозчик вернулся к себе в дом хмурый и озабоченный.

Кто же были эти Черные всадники, так сильно напугавшие его?

При крепостном праве, прекратившемся лишь при императоре Александре II, все недовольные, обиженные, все жертвы сильных и богатых бежали в степи и находили себе приют и убежище в этих пустынных, бесплодных местах, где никакие власти не в состоянии были их преследовать. Обзаведясь конем, копьем и ружьем, они становились неуязвимыми и находили себе верных союзников в степных кочевниках, вместе с которыми грабили караваны.

Иногда они собирались большими шайками и грабили даже населенные места, разоряя целые деревни. Чтобы не быть впоследствии узнанными, эти люди обыкновенно закутывали себе лицо черными покрывалами, оставляя только отверстие для глаз, и, окончив свой страшный подвиг и поделив добычу, рассыпались по степи, не оставляя за собой никакого следа. Местные власти, располагая казачьими командами, редко могли что делать против этих разбойничьих шаек.

Черни-Чаг был человек недюжинный и во многих случаях своей жизни проявлял поразительную энергию и находчивость. Оставшись один после ухода странника, он прежде всего позаботился обезопасить свой дом от Черных всадников. Он имел разрешение от оренбургского губернатора держать у себя, сколько потребно, оружие для ограждения себя и своей семьи от разбоев и грабежей кочевников. Отослав женщин и детей в женское отделение, он созвал мужчин и сообщил им о грозящей им и его дому опасности. Несмотря на страх, внушенный этою вестью, все единогласно решили защищаться до последней крайности, зная, что, если разбойники нападут, им нечего ждать пощады.

Скоро наступила ночь; в доме все спали, кроме двух сторожевых работников, вооруженных ружьями, которым было дано по ружью, чтобы в случае тревоги оповестить о том всех живущих в поселке.

Окрестности потонули во мраке, но затем, когда взошла луна, серебристый свет окрасил все в мягкий однообразный бледно-желтый цвет, на фоне которого голубоватой лентой извивалась река. Малейший предмет на громадном расстоянии выделялся теперь темными пятном на этом однотонном светло-желтом фоне, и никто не мог бы приблизиться к жилью, не будучи замеченным еще издали…

Немного после полуночи дверь дома отворилась, и Черни-Чаг вышел в сопровождении четырех человек, несших довольно большой и тяжелый сундук, служивший хранилищем драгоценностей семьи. Сюда предусмотрительный хозяин сложил червонцы и серебряную монету, какая только имелась в доме, а также уборы женщин, а главное то, что у него было наиболее ценного, — старинный, изукрашенный драгоценными камнями меч, доставшийся ему от предка, одного из ногайских ханов.

122
{"b":"30850","o":1}