ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вот если бы наш приятель Джильпинг был в состоянии принять участие в нашей беседе, то, вероятно, нашел бы возможность подать нам какой-нибудь полезный совет! Несмотря на кое-какие свои слабости, это весьма серьезный ученый, — сказал Оливье, — один из выдающихся членов Лондонского королевского общества!

XVI

Идея Джильпинга. — Подводное путешествие «человека в маске» и «Лебедь». — Последнее объявление войны.

Решено было вечером собраться на совет, когда, основательно проспавшись, Джильпинг будет в состоянии принять в нем участие. Порешив на этом, канадец поспешил к своему умирающему другу Виллиго. Тот метался в сильном бреду; ни Черный Орел, ни Коанук не узнавали своего друга. Вокруг них собрались все колдуны и знахари племени, но все их заклинания оставались бессильны.

Канадец приказал прежде всего промыть раны, затем исследовал их зондом и с радостью убедился, что в обоих случаях пуля прошла навылет, и если она не задела какого-нибудь из жизненных органов, то надежда на выздоровление еще не была потеряна. Но об этом можно было судить лишь по прошествии нескольких дней.

Страшная слабость раненых происходила главным образом от громадной потери крови. Будучи ранены, они поняли, что малейшее движение должно погубить их, что, только прикинувшись мертвыми, они могли остаться в живых, и потому они дали сбросить себя в озеро и нашли в себе даже силы нырнуть, чтобы выплыть саженях в десяти от того места, где стоял капитан, под прикрытием развесистых ив выбраться на берег и с величайшим трудом добраться до родной деревни. Но здесь силы окончательно изменили им.

Однако канадец ушел от своих раненых друзей несколько успокоенным. В тот же вечер Джильпинг был посвящен в положение дел. Ясно было, что необходимо или поднять «Римэмбер» со дна озера хоть на несколько минут, чтобы капитан мог привести в действие пружину элеватора, или же опуститься на дно озера к «Римэмберу». То и другое казалось невозможным. Но каково было удивление Оливье и Дика, Кэрби и самого Джонатана Спайерса, когда Джильпинг, выслушав внимательно все подробности, какие только мог сообщить ему капитан, не без некоторой гордости сказал:

— Только-то! Ну, так я нашел средство поднять «Римэмбер» на поверхность и продержать его в таком положении хоть час!

— Но как?

— Ну, это уж мое дело! Я требую только, чтобы в мое распоряжение были предоставлены ваши двадцать приисковых рабочих, крытый сарай прииска и разрешение располагать по своему усмотрению всеми материалами и запасами, какие найдутся во Франс-Стэшене.

— И когда же вы думаете порадовать нас? — спросил Оливье?

— Ровно через две недели, милостивый государь!

— Две недели потерянного времени! — заметил капитан на ухо Оливье.

— Как знать?! — возразил граф.

— Позвольте мне узнать, — продолжал Джильпинг, — некоторые чрезвычайно важные для меня подробности, а именно точную длину вашего подводного судна!

— 50 сажен!

— А высота от киля до палубы?

— Десять сажен!

— А ширина?

— Двенадцать с половиной!

— А средняя толщина обшивки?

— Приблизительно двадцать пять сантиметров; она состоит из трех пластов стали, железа и бронзы.

— Прекрасно! — И Джильпинг с карандашом в руке стал делать какие-то вычисления и при этом бормотал сквозь зубы: — Всякое тело, погруженное в воду, утрачивает часть своего веса, равную весу того количества воды, которую оно вытесняет.

— Это несомненно! — сказал Оливье.

— Благодаря данным, доставленным мне этим джентльменом, я могу вычислить объем «Римэмбера». Теперь остается еще вычислить, как велика тяжесть, которую придется поднять, принимая во внимание огромное водоизмещение колосса «Римэмбера». Вот, мои вычисления почти готовы… Мне потребуется на поднятие «Римэмбера» напряжение силы, равное тому, какое потребно, чтобы поднять на воздух тяжесть в 7 с половиной пудов.

Присутствующие были крайне удивлены.

Затем Джильпинг продолжал:

— Почему броненосец с обшивкой в 30 сантиметров плавуч, тогда как собственный вес железа несравненно тяжелее удельного веса воды?

— Потому что его водоизмещение чрезвычайно велико! — сказал Оливье.

— Совершенно верно. Почему же тогда «Римэмбер», который, в сущности, построен, как всякое судно, не плавуч? Потому что вес его превышает на 7 с половиной пудов вес вымещаемого им количества воды. Так как 7 с половиной пудов очень незначительный вес, то в воде достаточно было бы толчка сильного человека, чтобы сдвинуть с места «Римэмбер». Это-то свойство судна позволяет ему одинаково хорошо двигаться и между двух вод, и на поверхности воды.

Джонатан Спайерс положительно недоумевал, как эта простая мысль могла не прийти ему в голову; это объяснялось только тем, что за последние двадцать четыре часа он пережил столько потрясений, что у него голова совершенно шла кругом.

— Теперь мне остается только сделать промер и убедиться, на какой глубине сидит теперь «Римэмбер», чтобы изготовить два каната, к концам которых надо прикрепить два громадных кольца: одно из них должно обхватить «Римэмбер» с носа, а другое — с кормы. Таким образом, судно, захваченное с обоих концов, будет в моей власти; соединив концы канатов, уже легко вытащить «Римэмбер», как рыбу на удилище, расходуя на это дело лишь силу, потребную на поднятие тяжести 7 с половиной пудов, или, иначе говоря, силу пары дюжих рук.

— Это просто великолепно! — воскликнул Дик.

— Таков логический вывод моих вычислений! — продолжал Джильпинг. — Но так как мне неизвестно, да и капитану, вероятно, тоже, каков вес машины, запасов живого и мертвого инвентаря, то весьма возможно уклонение в пять-шесть тонн (300-350 пудов) между весом, вычисленным нами, и действительным, и это могло бы причинить мне досадную помеху. Поэтому я подумал, что за отсутствием подъемного крана и набережной, где его можно было бы утвердить, нужно соорудить особого рода «элеватор» с силой в 600-700 пудов. Каков будет этот элеватор — это мой секрет. Затем спокойной ночи… Завтра утром я примусь за работу!

В заключение Джильпинг попросил, чтобы в его комнату прислали бутылку бренди и графинчик содовой воды для грога на ночь, без чего он никак не мог заснуть.

На другой день Джильпинг, при посредстве Джонатана Спайерса и капитана «Марии», произвел необходимый промер, чтобы определить местоположение «Римэмбера», причем оказалось, что судно сидит на сравнительно меньшей глубине, чем полагали, а именно не свыше 45 сажен. Убедившись в этом, Джильпинг отправился на прииск и заперся с капитаном и рабочими в громадном здании, служившем главным магазином.

Теперь, когда таинственные явления на озере Эйрео объяснились и «человек в маске», как достоверно было известно, находился на «Римэмбере», а Джонатан Спайерс был гостем и другом владельцев Франс-Стэшена, ничто, казалось, не мешало более спокойствию и полному благополучию наших друзей. Только таинственное исчезновение «Лебедя» оставило за собой как бы какую-то тень, омрачавшую несколько общее настроение.

Однако как бы для того, чтобы согнать последнее облачко с их горизонта, судьба устроила так, что и эта загадка разъяснилась сама собой.

По уходе Джильпинга Оливье и Дик собрались пойти навестить Виллиго, и Джонатан Спайерс попросил разрешения сопровождать их.

Оливье опасался, как бы присутствие капитана не усилило мучительного состояния Черного Орла, но канадец был другого мнения: он лучше знал великого вождя, знал, что именно мысль о том, что без него друзьям будут грозить опасности, от которых он не в состоянии будет защитить их, всего более беспокоит вождя и мешает его выздоровлению. Поэтому всего лучше, по мнению Дика, было сразу же уничтожить его предубеждение против капитана. Когда они прибыли в деревню нагарнуков, Виллиго был в сознании; бред совершенно прекратился; но он был еще так слаб, что не мог выговорить ни слова. Дик, подойдя к нему, подвел к вождю капитана и сказал:

96
{"b":"30850","o":1}