ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Блуждающий взгляд, дрожащие от волнения губы, весь охваченный лихорадочным возбуждением, Сердар поднес руку ко лбу и вытер холодный пот…

– Неужели я схожу с ума? – спросил он сам себя, ужасаясь чувствам, охватившим его.

Недаром он, собрав всю свою волю, направил ее, чтобы подавить волю противника… Недаром думал он за двух человек!..

Реакция от перенапряжения угрожала, в свою очередь, поразить его, если он не прекратит как можно скорее эту мучительную сцену.

Тогда, сделав исключительное усилие, чтобы вернуть себе спокойствие, Сердар приказал:

– Встаньте и следуйте за мной, сэр Джон! Я вам приказываю!

Несчастный повиновался. С неподвижным, безжизненным взглядом он приблизился к пандарому.

– Спите! – сказал пандаром, протягивая указательный палец в сторону вице-короля.

Веки последнего опустились, и Сердар освободился от непроизвольного влияния его взгляда.

Удивительное дело, но всякое действие в природе не может существовать без ответного противодействия.

Шар, ударяясь о стенку, отскакивает под тем же углом, под которым подкатывался к ней. Свет, преломление лучей которого происходит по тому же закону, что и отскок шара; звук, все, вплоть до человеческих действий, подчиняется этому закону. Даже действия неуловимых флюидов, порожденных силой воли, подвержены этому правилу противодействия, подобно естественному применению силы, которая не исчезает, а, отражаясь или преломляясь, противодействует тем или иным образом в зависимости от материальной или моральной ее природы.

И если с физической точки зрения этот закон формулируется так: «угол падения равен углу отражения», то с моральной точки зрения его можно сформулировать следующим образом: «сила противодействия всегда пропорциональна интенсивности самого действия»…

Таким образом вся энергия, которую потратил Сердар, чтобы подавить волю сэра Джона Лоренса, едва ли не тут же, своего рода рикошетом, вернулась к Сердару…

Такое явление можно часто наблюдать в Индии на примере факиров, которые, гипнотизируя, постепенно возбуждаются чуть ли не до безумия…

Однако Фредерик Де-Монморен, одержав верх над своим противником, вовремя вспомнил, что пришел к вице-королю не затем, чтобы демонстрировать свое могущество. Он явился сюда с заданием, которое должно было сыграть в последующих событиях необыкновенно важную роль.

Надо было действовать, и он приказал сэру Джону Лоренсу следовать за ним. Вице-король повиновался без малейшего колебания, и вскоре они попали в тот круглый зал на верху внутренней башни, где браматма и его товарищи собрались после благополучного бегства из Колодца молчания.

Все двери охранялись факирами.

Вокруг стола, имевшего форму подковы, неподвижно и безмолвно сидели три человека в масках. Это были члены тайного трибунала, собравшиеся судить сэра Джона Лоренса.

Они ждали с напряженным вниманием, когда Сердар, все еще одетый пандаромом, разбудит сэра Джона и вернет его в обычное состояние.

Что скажет этот надменный человек, когда увидит себя во власти тех, кого он считал своими пленниками?

Несколько обычных пассов гипнотизера, два или три дуновения в лицо, решительный приказ прийти в себя – и сэр Джон Лоренс понемногу стал выходить из сомнамбулического состояния, в которое его погрузил мнимый пандаром.

Вице-король протер себе глаза, потянулся как только что проснувшийся человек и оглянулся кругом… Он подумал, вероятно, что кошмар сновидения еще продолжается, потому что вид факиров, сидящих на корточках у дверей, и трех человек в масках хотя и удивил его, но не заставил говорить. А когда взгляд его остановился на пандароме, он вздрогнул.

– Опять это видение! – пробормотал он.

Но его заблуждение длилось недолго… Громкий голос нарушил величественное молчание и окончательно привел его в себя.

– Сэр Джон Лоренс, – сказал «главный из Трех», – придите в себя. То, что происходит сейчас, не сон. Вы предстали перед тайным трибуналом, собравшимся для того, чтобы выслушать ваши оправдания, а затем объявить приговор.

При этих словах вице-король выпрямился и принял высокомерный вид.

– Что означает эта комедия?.. Где я?.. Кто привел меня сюда? – спросил он.

– Это не комедия, сэр Джон Лоренс, – отвечал «главный из Трех».

– Ну тогда маскарад, если вам это больше нравится, – сказал насмешливым тоном вице-король, вернувший себе свою обычную надменную осанку, несмотря на то, что был поражен происходящим и не мог объяснить себе причину своего пребывания здесь.

– Сэр Джон, – отвечал «главный из Трех» тем же строгим тоном, – у нас есть средства заставить вас уважать наших судей, и не вынуждайте нас воспользоваться ими.

По знаку главного два факира встали по обе стороны от вице-короля.

– Как, вы осмелитесь поднять на меня руку? Вы дорого заплатите за эту дерзость!..

– Оставьте эти смешные угрозы, – прервал его Анандраен, который и был «главным из Трех», – они ничем не помогут вам. Нет такой власти в мире, которая могла бы вырвать вас из наших рук… Здесь нет вице-короля, но есть подсудимый, призванный дать отчет о своих делах, а если вы хотите знать, насколько серьезно ваше положение, я скажу, что вам придется защищать свою жизнь…

– Значит, меня заманили в западню, а затем последует убийство, – сказал сэр Джон, невольно вздрагивая.

– Нет, это не западня. Вы выйдете отсюда свободно, но каков бы ни был приговор, произнесенный над вами, он будет приведен в исполнение через три дня, несмотря на всех полицейских и телохранителей. Не рассчитывайте убежать от нас и не отказывайтесь от своей защиты. Клянусь вам именем вечного Бога, единого для всех людей, вы будете судимы без всякого пристрастия. Я в нескольких словах разъясню все, что еще неясно для вас.

– Этот негодяй Кишная предал меня! – сказал вице-король, еле сдерживая бешенство.

– Нет, сэр Джон, союзник ваш не изменил вам. Знайте только одно, что человеческое существо не в силах бороться с обществом «Духов вод». Пожелай мы только – и ни один солдат, посланный против нас, не вернулся бы, чтобы принести известие о разгроме. Но мы решили дать вам возможность какое-то время радоваться своему успеху, чтобы затем еще лучше показать вам наше могущество… Что касается вашего присутствия здесь, то наш браматма, переодетый пандаромом, привел вас сюда без всякого насилия. Вы знаете сами, что мы, как и наши факиры, обладаем способностью усыплять чужую волю силою своего взгляда, и вот вы сами, по своей воле…

– Бесполезно продолжать эти шутки, – прервал его сэр Джон, который понял наконец способ, каким его привели сюда. – Я в вашей власти. Что вам нужно от меня?

– Вы сейчас услышите обвинение, которое мы поручили произнести нашему браматме.

– Я не признаю вашего шутовского суда. Ни один суд Индии не может существовать без разрешения королевы. По какому праву присвоили вы себе эту власть?

– Наше право выше права твоей королевы, сэр Джон Лоренс, – отвечал «древнейших из Трех». – Его поддерживают восемь столетий нашего существования… Оно возникло из недр отечества, в тот день, когда древняя страна лотоса попала под иго грубого чужеземца. Не тому, кто властвует силой, говорить здесь о праве и справедливости! Покажите мне в истории написанный добровольно договор, по которому Индия отдала себя в руки людей Запада. Они пришли сюда сначала скромные и робкие, привлеченные нашими богатствами, умоляя набобов дать им небольшой клочок земли, чтобы основать колонии. Они посеяли везде раздоры и ненависть и, пользуясь нашими междоусобицами, которые сами и вызвали, мало-помалу захватили всю страну. Подкуп, грабеж, подлый обман – вот основы вашего права! Итак, если ты управляешь нами по праву сильного, мы, сэр Лоренс, защищаемся по праву более почетному, по праву слабого… Да, вот уже восемь столетий, не изменяя ни разу своему назначению, мы защищали слабого от сильного, угнетенного от угнетателя, мы не изменим и теперь нашей священной обязанности.

«Древнейший из Трех» произнес эту речь голосом, в котором слышалось столько власти и убеждения, что сэр Лоренс не решился повторить свои протесты.

123
{"b":"30851","o":1}