ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Итак, человек в развалинах и посетитель Нухурмура. в маске одно и то же лицо, то есть Кишная! Но это ведь невозможно, ибо Кишная повешен… Таков был круг размышлений, из которого Барбассон никак не мог выбраться.

– А между тем, – рассуждал он, – логика может ошибаться только тогда, когда исходит из ложных предпосылок. В настоящем же случае все предпосылки точны. Такое соединение оттенков, акцента, тональности не может встретиться у двух разных людей… Следовательно, не верен факт…

Добравшись до этого пункта, Барбассон больше не останавливался. Кто может доказать, что тхаг был повешен? Негодяй слишком хитер и мог нарочно распространить этот слух, чтобы лучше обмануть своих противников. Он, Барбассон, не присутствовал при повешении, он не может утверждать этого, потому что не видел факта собственными глазами. А раз он не может утверждать, то не может и делать этот факт основанием для правильного рассуждения… И разве у него нет возможности проверить этот факт? Если неизвестный – Кишная, то Барбассон сумеет это узнать.

Сделав такое предположение, Барбассон не мог уже оставаться на месте.

Если Кишная жив и пробрался в Нухурмур благодаря своему переодеванию, погибли все, и принц, и товарищи его, и он сам, ибо тхаг не мог иметь другой цели, как выдать их англичанам… И кто знает, может быть, красные мундиры оцепили уже пещеры?..

Было невозможно прожить и пяти минут с таким предположением, а потому Барбассон решил немедленно проверить свое подозрение.

План, составленный им, был очень прост. Для исполнения его требовалась только ловкость. Принц предоставил членам Совета семи свой большой салон. Из-за долгого пути они буквально падали от усталости и поэтому без всяких церемоний расположились спать на мягких коврах, разостланных на полу этой комнаты. Ночная лампа, спускавшаяся с потолка, освещала спящих бледным и тусклым светом.

Барбассон вошел босиком в комнату гостей. Все спали глубоким и спокойным сном. Заметив место, где лежит Кишная, он погасил лампу и осторожно лег рядом с ним. Приободренный первым успехом, он подождал несколько минут, чтобы дать себе время успокоиться. Затем он взял правую руку незнакомца и несколько раз пошевелил ее, как человек, который хочет привлечь внимание только того, с кем он собирается говорить. Потом, чтобы тот не заговорил сразу громко, он шепнул ему на ухо:

– Кишная! Кишная! Ты спишь?

Сдержанный, таинственный тон, с которым были сказаны эти слова, должен был предупредить человека, что нужно отвечать осторожно. Барбассон с томительной тревогой ждал пробуждения спящего.

Если он ошибался, то у него был готов выход. Он спросит незнакомца, не желает ли он, чтобы снова зажгли лампу, а тот, ничего не понимая со сна, не придаст значения другим словам, которые слышал. Все это было, впрочем, не важно, если спящий не Кишная. Провансалец спросил вторично:

– Кишная, ты спишь?

Вслед за этим он услышал слова, произнесенные еще более приглушенным голосом:

– Кто меня зовет?.. Это ты, Дхамара?

Волнение Барбассона было так сильно, что он не мог ответить сразу. Перехваченное от волнения горло отказывалось ему служить. Однако, понимая всю опасность молчания, он собрал все силы и сказал «да». На это он получил немедленный ответ:

– Неосторожный! Не произноси здесь моего имени… Все считают меня повешенным. Если они узнают, кто мы такие, тогда нам не выйти живыми из Нухурмура… Что тебе нужно?

– Видишь, – сказал Барбассон с большей уверенностью на этот раз, – они погасили лампу… ты не боишься западни?

– Только и всего! Спи спокойно и дай мне отдохнуть, я так нуждаюсь в этом… Никто ничего не подозревает.

– Ты отвечаешь за нас… я не очень спокойно чувствую себя здесь.

– Да, я отвечаю за всех вас… Спокойной ночи, трус, и не буди меня больше.

И Кишная повернулся в противоположную сторону от мнимого Дхамары, а несколько минут спустя спокойное и ровное дыхание его показало, что он заснул глубоким сном.

Видя, что нет больше никакой опасности, Барбассон тихонько выбрался из комнаты и поспешил к себе, где первым делом окунул лицо в воду… он задыхался… Кровь прилила к его голове с такой силой, что он опасался кровоизлияния в мозг. Благодаря такому обливанию он успокоился, насколько это было возможно при данных обстоятельствах.

– Ага! Мастер Кишная! – сказал он, когда к нему вернулась способность говорить. – Вы недовольны, что вас не повесили, и имеете смелость положить голову прямо в пасть волку, как говорил Барнет, обожавший эту метафору… Хорошо, теперь вы будете иметь дело со мной, и на этот раз я вас не выпущу.

Барбассон решил ничего не говорить Нане и своим товарищам. Он готовил им сюрприз.

На рассвете он вышел прогуляться по берегу озера и вернулся прежде, чем кто-либо заметил его отсутствие. Затем он принялся готовить удочки. В то время как он занимался этим делом во внутреннем саду Нухурмура, туда вышел только что проснувшийся тхаг.

У него также были свои планы. Ему очень хотелось узнать, почему европеец так странно вел себя по отношению к нему, и тхаг был доволен, что встретил Барбассона одного. К большому своему удивлению, он нашел его переменившимся. Барбассон, которому больше нечего было узнавать, находился в прекрасном расположении духа и был очень любезен.

– Салам, бабу! – сказал он туземцу, как только увидел его еще издали. – Как вы провели ночь?

Титул «бабу» дается всегда богатым индийцам высокой касты, а потому тхаг был этим польщен.

– Салам, сахиб! – отвечал он. – Всегда отдыхаешь хорошо под крышей добрых людей… Вы рано встаете, сахиб, солнце еще не взошло.

– Это самое лучшее время для рыбной ловли, а так как мы уезжаем сегодня, то я в последний раз хочу половить рыбки. Вы забавлялись когда-нибудь этим?

– Нет, признаться, мне это совсем незнакомо.

– Вы удивляете меня, бабу! Это самое приятное времяпрепровождение. Ему любят предаваться и мыслители, и философы, и все просто умные люди. Ибо дав руке легкое занятие, оно предоставляют уму полную свободу наслаждаться возвышенными мыслями… Не хотите ли пройтись со мной к озеру?

«Я ошибался на его счет, – подумал Кишная, – он просто дурак… Как я не догадался раньше?! Рыболов! А еще говорили, будто европейцы в Нухурмуре – серьезные противники!»

– Итак, принимаете мое предложение? – настаивал Барбассон.

– Рад сделать для вас приятное, сахиб! – отвечал тхаг, недоверие которого исчезло к этому времени совершенно.

– Хорошо, отправляемся… Сейчас самое время, когда рыба охотнее всего клюет. Обещаю вам к завтраку блюдо на ваш вкус.

– А вы разве занимаетесь стряпней? – спросил Кишная снисходительным тоном.

«Рыболов и повар, – думал Кишная, – бедный человек! И таким людям доверяют охрану Наны Сахиба… Нет, право, и труда никакого не было завладеть этим героем восстания после отъезда Сердара… Знай я это…»

– На кухне, бабу, нет для меня секретов, – продолжал провансалец, – каждый день я сам готовлю принцу разные блюда… Я скажу вам, что это…

И он щелкнул языком с видом огромного наслаждения.

– Вы напрасно спешите уехать… Вместо того чтобы начать эти пляски с англичанами, было бы лучше остаться здесь, где я забочусь о принце, где его холю… Впрочем, это его дело. Есть люди, которые по-своему понимают, что такое счастье.

Все подозрения тхага мало-помалу улетучивались. Вначале он боялся какой-нибудь ловушки. Выполняя такое опасное поручение, он должен был держаться настороже и ни за что не согласился бы на такую раннюю прогулку ни с одним туземцем, а тем более с европейцем из свиты Наны Сахиба. Прогулка на озеро показалась бы ему еще опаснее, не играй Барбассон так прекрасно своей роли. Вид у него был такой добродушный и безобидный!

– Следовательно, – сказал тхаг, желавший окончательно разубедиться насчет своего спутника, – вы думаете, что Нана прав, желая вновь попытать счастья?

– То есть, имей я возможность помешать этому, он не поехал бы сегодня вечером с вами… Уезжает, чтобы рисковать жизнью, когда можно жить спокойно. Это безумие, которого я не понимаю. Да и потом, если говорить правду, – продолжал Барбассон тоном доверия и понижая голос, – моя служба при нем кончится, и я потеряю хорошее место. Сердар поместил меня в Нухурмур, чтобы я после его отъезда занимал принца и развеивал его черные мысли. Теперь я не буду ему больше нужен, а чтобы ехать за ним на войну – благодарю покорно! Пусть на меня не рассчитывает… Я доеду с ним до Биджапура, чтобы получить отставку от Сердара… А там до свидания, милая компания, – я еду во Францию!

128
{"b":"30851","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
48 причин, чтобы взять тебя на работу
Может все сначала?
Представьте 6 девочек
Ключ от твоего мира
Противодраконья эскадрилья
Мертвые души
Город темных секретов