ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тем временем матросы уже крутили кабестан[27], и был отдан приказ всем посторонним покинуть корабль. В этот момент какой-то индиец, подплывший к пакетботу в пироге, в три прыжка взобрался на палубу и подал Сива-Томби один из тех пальмовых листьев, которые на тамильском языке зовутся «олли». Местные жители царапают на их кожице буквы с помощью тоненького шила.

– От твоего брата, – сказал он и затем, так как пакетбот двинулся в путь, взобравшись на планшир, бросился в море, чтобы вплавь добраться до своей пироги.

На «олли» оказалось несколько слов, на скорую руку нацарапанных Рама-Модели:

«Через две недели будем в Пондишери».

Уверенный тон записки вселил новую радость в сердца молодых путешественников, бывших не в состоянии оторвать свои взоры от горы, где они в последний раз видели того, кого они теперь называли не иначе, как спасителем отца.

Выйдя из порта, пароход шел некоторое время вдоль восточного побережья острова, используя благоприятное течение. Скоро глазам путешественников открылся восточный склон Соманта-Кунта. Корабль здесь шел так близко от берега, что простым глазом можно было рассмотреть малейшие уступы скал и прямые, стройные стволы бурао. За высящимися на переднем плане утесами скрывалась большая долина, куда отправились искать убежища Сердар и его друзья.

– Они там… за этой высокой цепочкой скал, – сказал Сива-Томби своим друзьям. Он протянул руку, чтобы показать, где именно, и вдруг остановился, охваченный волнением…

На плато, на фоне одного из утесов, виднелись четыре человека. Они смотрели в сторону парохода и размахивали белыми вуалями своих касок. И позади них, заканчивая картину и удостоверяя личности людей, стоял колоссальный Оджали. Он держал хоботом огромную ветку, покрытую цветами, и, подражая спутникам, размахивал ею по воздуху.

– Вон они! – сказал Сива-Томби-Модели, наконец переборов волнение. – Они хотят проститься с нами.

Все пассажиры «Эриманты», столпившись вдоль борта, с большим любопытством смотрели на эту странную, казавшуюся вылитой из бронзы группу, окруженную дикой и величественной рамкой.

Пакетбот шел теперь полным ходом. Пейзажи сменялись с головокружительной скоростью, и четыре действующих лица, так оживившие это уединенное место, скрылись за уступом горы. Они выстрелили из карабинов и в один голос крикнули изо всех сил «ура», которое уже ослабленным эхом долетело к трем молодым путешественникам.

«Эриманта» тем временем сменила курс и на всех парах пошла в Бенгальский залив. Страна цветов все больше и больше расплывалась, сливаясь с туманом.

Часть вторая

ДЖУНГЛИ АНУРАДХАПУРЫ

ГЛАВА I

Отъезд. – Ночи в джунглях. – Грот носорога. – Видение Барнета. – Совет. – В поисках прохода.

Когда пароход, с которым пришли проститься наши герои, скрылся из вида, они поспешили спуститься обратно в джунгли. Там, на плато, где они находились, их легко могли заметить сипаи, которые по приказу губернатора вот уже несколько часов как заняли назначенный им пост для охраны верхнего горного прохода.

Как только опасность миновала, первой заботой наших героев было добыть себе пищу и отыскать убежище на ночь, где они в безопасности от хищных зверей смогли бы обдумать дальнейший план действий. На этот раз шансы на успех или неудачу были далеко не одинаковыми. Они были одни против целого гарнизона солдат и нескольких тысяч туземцев, соблазненных наградой. В таком неравном бою оставалось или победить, или умереть.

Единственное преимущество, которое было на их стороне, заключалось в том, что они могли приготовиться к встрече врага, не опасаясь внезапного окружения или нападения. В этих местах было бы невозможным вступить в сражение даже с самым маленьким подразделением вражеской армии, не рискуя при этом завязнуть в торфяных топях или сделаться добычей крокодилов, не боясь быть разорванными пантерами в чаще лесов.

В обсуждении различных опасностей и препятствий им даже не пришла в голову самая большая из них, так как факт сделки, совершенной между Кишнаей и сэром Уильямом Брауном, оставался им неизвестным.

Агенты Рама-Модели предупредили о большом количестве шпионов, и сам Рама говорил об этом Сердару еще раньше, чем засада на Соманта-Кунте подтвердила его слова, но никто из наших героев не думал, однако, что кто-нибудь из этих шпионов устоит против их карабинов.

Дичи, как мы уже видели, здесь было такое количество, что им нечего было опасаться голода. К тому же болота покрывали заросли иньяма[28], который мог прекрасно заменить хлеб и рисовые лепешки, столь любимые Барнетом. Что касается фруктов, то одних бананов было столько, что ими можно было прокормить целую армию. Плоды манго попадались на каждом шагу, гуаявы[29] росли кустарниками.

Для жилья – самой необходимой вещи в этих опасных местах – можно бы выбрать было пещеру, где совершали подвиги Оджали и генерал, но труп носорога мог заразить это место. Были также известны еще несколько других пещер, хотя менее обширных, но все же пригодных для временного пристанища.

Вопрос о дальнейших действиях можно было спокойно и внимательно обсудить лишь после того, как удастся восстановить свои силы, истощенные последними треволнениями и бессонными ночами.

Маленькая группа продвигалась вдоль подошвы горы, придерживаясь дороги, по которой накануне шел Барнет, и честный янки рассказывал своим друзьям о всех перипетиях своей встречи с носорогом. Оставаясь без пищи почти целые сутки, он не мог без сокрушения говорить о двух жирных, толстых утках, которых пришлось бросить из-за этой несчастной встречи. Однако болото, где жили эти чудесные пернатые, было недалеко, и он дал себе слово вознаградить себя за потерю.

– Если только мы найдем их на том же месте, – отвечал Рама, потому что Сердар, погруженный в мысли, шел во главе отряда.

– Ты так думаешь? – переспросил Боб. – Разве я мог заставить их изменить свои привычки и переменить место?

– Нет, но в джунглях столько же шакалов, сколько веток на бамбуке. Труп носорога, убитого Оджали, привлек сюда, вероятно, сотни этих тварей. Они могли встревожить птиц. Успокойся, однако, если только Сердар выделит нам время, завтра на озере Калу, что тянется на несколько миль, мы сделаем порядочный запас нырков и браминских уток.

– Почему «если»?

– Ты знаешь Сахиба не хуже меня… достаточно видеть его походку, чтобы предположить, что он не даст вам на это время.

Продолжая идти, Сердар срывал время от времени ближайший к нему банан и тут же на ходу съедал его. Нариндра и Сами, следовавшие по его пятам, молча делали то же самое.

– Они ужинают, – сказал Рама, – и нам не худо последовать их примеру. Я начинаю подозревать, что, кроме этого, мы ничего больше есть сегодня не будем.

– Не понимаю, право, как вы все устроены! С одной горстью риса и двумя-тремя плодами вы под жгучими лучами солнца идете целыми днями, не сбавляя шага, а мне же для этого необходима более существенная пища.

В эту минуту в кустарнике зашевелился встревоженный шумом молоденький, еще безрогий олень. Барнет мгновенно прицелился и выстрелил, положив животное на месте. Подбежав к нему, Барнет связал ему ноги сухой лианой и передал Оджали, который охотно взял эту легкую ношу.

– Вот мой обед, – сказал генерал, потирая руки, – к черту едоков бананов!

Сердар даже не обернулся. Тем временем маленький отряд приближался к болотистому озеру, месту столь удачной охоты Барнета. На всем доступном взгляду пространстве, нигде, ни на поверхности воды, ни в прибрежной траве, не было видно ни одной птицы.

Предположение Рамы оправдалось. Однако маленький отряд ждал еще один сюрприз. На расстоянии пятисот метров от пещеры, где должны были находиться останки носорога, вся земля была истоптана, точно тут в течение многих месяцев толклось стадо баранов.

вернуться

27

Кабестан – судовая лебедка с барабаном, насаженным на вертикальный вал; применяется для выбирания якоря; то же, что шпиль.

вернуться

28

Иньям, ямс – многолетние травянистые тропические и субтропические растения со съедобными крахмалистыми клубнями.

вернуться

29

Гуаява – вечнозеленое дерево семейства миртовых с сочными ароматными плодами; возделывается в тропиках многих стран.

22
{"b":"30851","o":1}