ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В то время, когда эта необыкновенная сцена происходила на первом, совершенно пустом этаже, на втором продолжалась музыка, жена и дочь губернатора весело отплясывали…

Сердар тем временем вспомнил о своей безопасности. Он взял отставленный в угол карабин и поспешно вышел в сад. Скоро он добрался до Оджали, который не стронулся с места. Два часа спустя, беспрепятственно проехав через проход, так как приказание задерживать касалось только выезжавших из долины, он в одиннадцать часов вечера прибыл к пещере носорога. Друзья встретили Сердара с радостью. Никто уже не надеялся его больше увидеть. Один Сами торжествовал и, танцуя от восторга, повторял свою любимую фразу:

– Сахиба не так просто убить!

ГЛАВА V

Возвращение Сердара. – Исчезновение Барнета. – Поиски генерала. – Болота Калу. – Лес, залитый водой. – Крокодилы. – Преследование. – Прошлое Барнета. – Необычное убежище. – Ночь на верхушке кокосовой пальмы. – Опять Кишная. – «Диана».

Сердар был очень огорчен, не найдя в пещере Боба Барнета. Нариндра с товарищами сначала не очень тревожились, думая, что генерал отправился вместе со слоном в один из своих обычных походов, но когда они увидели, что Сердар приехал на Оджали, то после радостных восклицаний спросили:

– А Боб Барнет? А генерал? – заволновались все, потому что очень любили этого странного чудака.

Несмотря на усталость, Сердар объявил, что не будет отдыхать ни минуты, пока не найдет своего старого друга. В этой долине, полной неожиданных сюрпризов, он мог быть застигнут сумерками во время охоты и не решился вернуться, опасаясь заблудиться среди ночи в чаще или завязнуть в топях болота. Всем же четырем, да еще вместе с Оджали, нечего бояться опасности. К тому же скоро взойдет луна, и при ее свете будет так же легко ориентироваться, как и днем.

После небольшого ужина, в котором крайне нуждался Сердар, не евший ничего с самого утра, маленький отряд двинулся по направлению к болотам озера Калу.

– Именно там мы должны его найти, если только он еще жив, – сказал Рама. – Утром он попросил рассказать, как пройти к большим болотам, где он мог бы подстрелить водоплавающую дичь.

А пока друзья спешат на помощь, мы опередим их и посмотрим, какие обстоятельства помешали Бобу Барнету вовремя вернуться.

Когда Оджали, покинув его, бросился на помощь своему хозяину, Боб, которому вода доходила уже до плеч, решил не предпринимать больше попыток перебраться на другой берег, а вернуться назад.

Но вокруг росли кокосовые пальмы, верхушки которых, находившиеся на высоте двадцати пяти – тридцати метров, украшали огромные султаны из листьев и связки плодов.

Если эта растительность, которой нравится принимать ножные ванны в полтора-два метра глубины, придает живописный вид пейзажу, то она же ограничивает кругозор и своим однообразием затрудняет выбор пути. Несчастный Барнет закружил на одном и том же месте, не смея ни двинуться вперед, ни вернуться назад, из боязни встретить глубокое место, где он мог с головой проваляться в воду. Несмотря на все старания, он никак не мог припомнить пути, по которому пришел сюда.

Еще одна вещь затрудняла его положение. И хотя он не догадывался пока о ней, но вскоре должен был ее заметить. Вы помните, вероятно, что в тот момент, когда уходил Оджали, один или несколько крокодилов плавали поблизости, отыскивая себе пищу. Если глаза крокодилов не отличаются особой зоркостью, то прекрасное обоняние дает им возможность на расстоянии многих километров узнать о присутствии добычи. Вот почему в то время, как Барнет отыскивал наиболее верный путь, чтобы добраться до твердой земли, три рептилии с длинными мордами решили, со своей стороны, помешать этому. К счастью, Боб вовремя заметил их приближение. Нечего было медлить! Только деревья могли дать ему верное убежище от этих непрошеных посетителей, уже предвкушавших наслаждение поужинать им. Только теперь понял генерал, какую пользу сослужили ему бесчисленные профессии, которыми он занимался до поступления на военную службу.

Еще до того как Боб стал адвокатом, он увлекался ремеслом акробата и клоуна, которое часто дает начало самой блестящей карьере. Мы хотим, не выходя из рамок нашего повествования, привести один пример, позволяющий лучше понять нашего неуравновешенного героя и рассказывающий о том, как эта старинная цирковая профессия стала главной причиной всех успехов Барнета при дворце раджи аудского.

Когда он явился туда, гордый своим званием американского полковника, старый раджа, с утра зевавший от скуки, спросил его:

– Что ты умеешь делать?

– Ваше величество, я командовал артиллерийским полком во время войны с Мексикой.

– Ты бил англичан?

– Ваше величество, Мексика не в Англии, и я…

– Если ты не умеешь бить англичан, зачем ты явился сюда?

Несчастный раджа не видел в мире никого, кроме англичан. Дело в том, что эти добрые соседи заставили его распустить прекрасную армию, сформированную французскими генералами, разрешив ему иметь при себе только пятьсот человек гвардии, и навязали ему резидента, который кричал на несчастного раджу всякий раз, когда тот приказывал своим солдатам почистить ружья или переменить пуговицы на гетрах.

– Ваше величество, – отвечал Боб с важным видом, – если желаете бить англичан, то назначьте меня генералиссимусом ваших войск, разрешите мне набрать две тысячи человек в вашем государстве и откройте мне неограниченный кредит в вашей кассе, чтобы купить обмундирование, пушки…

– Молчи! Если резидент услышит твои слова, он арестует меня на две недели, и мне придется истратить целый миллион рупий, чтобы умилостивить его. Не знаешь ли ты чего-нибудь более забавного? Видишь, мне скучно. Мой великий визирь высох от тоски, все время играя со мной в шахматы, впрочем, этим только и ограничиваются его обязанности первого министра. Мой черный великий евнух так же скучает. Весь двор мой скучает… Развесели нас – и ты будешь желанным гостем.

Это было лучом света для Боба, который вспомнил свою старую профессию и пробормотал сквозь зубы:

– Погоди ты, образина, я тебя развеселю, тебя и твоих… Эй! Внимание!

Он попросил у одного из присутствующих старый тюрбан, разложил его в виде ковра и, слегка поклонившись радже, положил руку на сердце и сказал:

– Милостивые государыни и милостивые государи, честь имею…

И он закончил свое приветствие тремя такими прыжками, что заслужил всеобщее одобрение. Затем он развернул перед ними весь свой репертуар.

Откинув голову назад и вытянув шею, он стал подражать разным звукам: крикам животных и мелодии кларнета, пению бенгальского зяблика и гармоничным звукам охотничьего рожка, пению петуха и хрюканью прирученного кабана, закончив эту часть исполнением соло на тромбоне…

Вот уже двадцать лет, как никто не смеялся при этом дворе. Толстый раджа не чувствовал к этому особой охоты… Когда же Барнет бросился на пол и, скрестив руки и втянув голову в плечи, чтобы придать себе вид лягушки, принялся небольшими скачками прыгать по полу, приговаривая: «Квак! Квак! Квак!» – никто не мог удержаться больше от смеха, и раджа первый показал пример, катаясь по полу от радости.

Представление свое Боб закончил эквилибристикой и показом фокусов, которые закрепили его успех и увеличили его состояние. Заняв на время у присутствующих несколько перстней, украшенных брильянтами, он показал серию фокусов и потом забыл отдать взятое напрокат, а так как раджа не потребовал обратно своего брильянта в двадцать тысяч экю[37], то никто не осмелился просить своих. Боб в этот день заработал около полумиллиона… После этого никто больше не надевал перстней во время его представлений.

В тот же вечер он был назначен командующим артиллерией, сделан генералом и т.д. Остальное известно, но не все знают, а я хочу сохранить это для истории, что Барнет был главной причиной падения раджи, своего благодетеля… Приняв свое назначение всерьез, он начал каждый день проводить осмотр старых пушек, которые давно ржавели на укреплениях и были опасны только для стреляющих из них. Несмотря на это, резидент написал в Калькутту, что раджа готовит заговор, восстанавливает укрепления, увеличивает артиллерию и пригласил на службу американского генерала. Предлог был прекрасный, и раджа был смещен. Бедный Боб никогда не подозревал, что он был невольной причиной события, разрушившего его собственные надежды.

вернуться

37

Экю – старинная французская золотая или серебряная монета, на которой находился «экю де Франс», трех– или четырехугольный щит с изображением деталей французского государственного герба. Чеканка этих монет прекращена в 1830-е годы, но название «экю» сохранялось на протяжении всего века: сначала так называли пятифранковую монету; в последней четверти XIX века «экю» соответствовало трем франкам.

33
{"b":"30851","o":1}