ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вот уже год, как он командовал шхуной, и Сердар не мог нахвалиться его знанием дела и сообразительностью. Сегодня он вновь доказал это, покинув Манарский залив и появившись у южного берега острова, тогда как ему было приказано все время крейсировать у северного.

Вернувшись к острову, «Диана» остановилась и выслала к берегу шлюпку, где тотчас же заняли места все пять спутников. Слон последовал за ними вплавь.

Когда шлюпка пристала к шхуне, Оджали сам поместился под тали, на которых его с помощью крепкого каната подняли на борт. По окончании этой операции Сердар обменялся обычными приветствиями и затем спросил Шейк-Тоффеля, как объяснить неожиданное прибытие «Дианы».

– Очень просто, командир, – он всегда величал этим титулом Сердара, – очень просто. Вы должны помнить, что я всегда смотрел на ваше путешествие на Цейлон как на величайшее безумие и никогда не одобрял его, простите меня за откровенность. И вот я сказал себе: несомненно, как дважды два четыре, что на их следы нападут и будут травить словно диких зверей.

– Так все действительно и случилось.

– Ха! Я был прав… а так как мне прекрасно известна топография острова, то я сказал себе: смотри в оба, Шейк-Тоффель! Невозможно, чтобы друзья сели на шхуну в Манарском проливе. У них нет другой возможности бежать, как скрыться в горах на юге. Я и решил поплавать с южной стороны острова, надеясь там подобрать вас.

– Вы просто спасли нас, любезный капитан, – сказал Сердар. – Я очень опасался путешествия по северным деревням, населенным сингалами, нашими врагами.

– Главное, что вы все здоровы и невредимы. Теперь, когда мы все собрались вместе, в какую сторону поворачивать «Диану»?

– Вы знаете, к Коромандельскому побережью. Мы идем в Пондишери.

– Вперед! Полный вперед… полный! – крикнул Шейк-Тоффель, опуская румпель[42] в нижнее положение.

И «Диана», повернув против ветра, на всех парах понеслась в направлении франко-индийского города.

Сердар готовился сыграть там великую партию, которая в случае удачи должна была привести к изгнанию из Индии англичан и восстановлению во всем его величии владычества Франции в этой стране.

Его жизнь была ставкой в этой игре, в этом отчаянном предприятии, которое должно было увенчаться похищением генерала Гавелока.

Из всех спутников только Нариндра и Рама были посвящены в его планы. Он боялся, что Барнет проболтается, и решил сообщить ему все в последнюю минуту. Что касается Шейк-Тоффеля, он не так давно знал этого провансальца, чтобы правильно судить о его внутренних качествах. А так как все его участие в этом деле ограничивалось командованием «Дианой» в водах Пондишери, то Сердар не находил нужным подвергать его бесполезному испытанию.

Погода была великолепная. Море – спокойное и, как зеркало, гладкое. Все говорило, что «Диана» будет в Пондишери завтра вечером, перед заходом солнца.

ГЛАВА VII

Франция и восстание сипаев. – План Сердара. – Распределение ролей. – На рейде в Пондишери. – Прием. – Смешная ситуация. – Узнаны! – Страшный провал. – Попытка самоубийства. – Фальшивая депеша. – Королевский отъезд.

После того как Франция владела всем Деканом с населением в восемьдесят миллионов человек, тогда как Англия не имела в Индии и пяди земли, в настоящее время у нее остались в этой стране, еще живущей подвигами Дюплекса, Бурдоне, маркиза Бюсси, Ляли-Толендаля[43], лишь второстепенные владения. Владения эти следующие: Пондишери и Карикаль на Коромандельском берегу. Янам на побережье Ориссы, Махе на Малабарском берегу и несколько незначительных селений в Бенгалии.

Но по договору 1815 года французы не имели права производить опиум, добывать соль и воздвигать укрепления даже в Пондишери. Они жили, одним словом, в гостях у англичан, и те постоянно давали это почувствовать.

С самого начала великого восстания сипаев весь юг Индии ждал с нетерпением сигнала Франции, чтобы примкнуть к восстанию. В Пондишери велись переговоры со всеми раджами, лишенными трона, и со всеми теми, кому англичане, назначив своего резидента, оставили лишь призрак власти.

Губернатору достаточно было сказать одно-единственное слово: «Вперед!», и все восемьдесят миллионов человек с возгласом: «Да здравствует Франция!» – взялись бы за оружие, и через неделю в Индии не осталось бы ни одного англичанина.

Полк морской пехоты, составлявший в то время гарнизон Пондишери, мог снабдить местные войска достаточным количеством офицеров. Офицеры высших чинов заняли бы места главнокомандующих, капитаны – бригадных генералов, поручики и подпоручики – полковников, прапорщики и все солдаты – капитанов. Не подумайте, что я повествую о вымышленном заговоре. Он действительно существовал, и если не удался, то по самым незначительным причинам.

Но прошло семь месяцев с начала восстания, а губернатор Пондишери все еще не давал сигнала. Рив-де-Шуармон, так звали губернатора, был человеком необыкновенной доброты и безупречной честности, но слабохарактерный и нерешительный. Нет сомнения в том, что французский губернатор, вставший во главе восстания в Декане и прогнавший англичан из Индии, привлек бы на свою сторону все общественное мнение Франции, правительство которой вынуждено было бы не только простить его, но и выразить ему свое одобрение.

Не такой был человек Рив-де-Нуармон, чтобы исполнять подобную роль. Когда раджи и другие влиятельные лица обратились к нему с просьбой разрешить им начать восстание от имени Франции, он немедленно сообщил об этом в Париж, прибавив от себя лично, что он был бы рад исполнить просьбу раджей и всех индийцев, ибо Франции трудно будет найти другой такой удобный случай, чтобы отомстить англичанам.

Любое правительство, желающее избежать конфликта, отозвало бы обратно губернатора за выражение такого мнения и высказало бы ему свое порицание.

Но господина Рив-де-Нуармона не отозвали и даже не выразили ему ни слова порицания. В ответ на это предложение его уведомили, что в данный момент не могут дать хода его просьбе ввиду мирных отношений обеих наций.

Человек энергичный так бы понял на его месте смысл этого письма: «Вы сделали официальный запрос, и вам отвечают официально. Но если вам удастся вернуть нам Индию без всякого вмешательства с нашей стороны, мы будем этому очень рады».

Но де-Нуармон, повторяю, не был человеком энергичным. Он буквально понял письмо и, не дав себе труда вникнуть в его смысл между строчками, успокоился и бездействовал, не обращая внимания на мольбы французов Пондишери, которые никак не могли понять, почему не решаются взять обратно присвоенное англичанами. А Сердар хорошо понял скрытый смысл письма, о котором узнал благодаря своим связям в Пондишери, и составил план действий.

Уверенный в том, что де-Нуармон не двинется с места, Сердар решил заменить его на двадцать четыре часа и сделать то, на что не решился боязливый губернатор.

С этой целью он сообщил обо всем бывшему консулу, своему корреспонденту в Париже. Тот пришел в восторг от блестящей идеи своего друга и немедленно прислал ему все необходимое для исполнения его плана. Благодаря своим знакомствам в морском министерстве ему удалось достать один из официальных бланков, в котором нужно было поставить имя лица, кому предназначался этот документ, и заполнить пропущенные места.

Получив такой документ на вымышленное имя, Сердар заказал у хорошего мусульманского портного два французских генеральских мундира: мундир дивизионного генерала для себя и мундир бригадного генерала для Барнета, который должен был исполнять роль его адъютанта.

Сильно билось сердце у Сердара в тот вечер, когда «Диана» входила в воды Пондишери. Он приказал Барбассону бросить якорь позади Колеронской отмели, где хотел провести ночь, чтобы затем выйти на берег в полном свете дня и здесь благодаря энтузиазму, который вызовет его приезд среди местного и французского населения, избежать слишком тщательного осмотра привезенных им с собой вещей.

вернуться

42

Румпель – рычаг, жестко связанный с рулем судна и служащий для управления рулем.

вернуться

43

Дюплекс (или Дюплейкс), Жозеф-Франсуа (1697 – 1763) – в Индии с 1720 г., французский губернатор Чандернагора с 1731 г., в 1742 г. стал генеральным директором Франко-Индийской компании. Начавшаяся в Европе война за австрийское наследство позволила Дюплексу одержать несколько крупных побед над англичанами в Индии, в частности в 1746 г. взять при поддержке флота Мадрас. При Дюплексе французское влияние распространялось на половину Декана. Он стремился захватить весь, как сейчас говорят, субконтинент, беспардонно вмешивался в дела туземных принцев, ища повода для вторжения на их территории. Соперничество с Ля-Бурдоне закончилось не в его пользу: Дюплекс в 1754 г. был отозван в метрополию, и почти сразу же влияние Франции в Индии стало катастрофически падать.

Бурдоне – Бертран Франсуа Маэ де Ля-Бурдоне (1699–1755), французский военный моряк, был губернатором острова Маврикий (тогда – Иль-де-Франс), в нескольких сражениях в Индии побеждал английские колониальные войска.

Бюсси – Шарль Патисье, маркиз де Бюсси-Кастельно (1720–1785), французский офицер, известный прежде всего успешными походами в Декане (1751–1758); участвовал в неудачной осаде Мадраса (1758–1759).

Ляли-Трлендаль – Томас Ляли, барон де Толендаль (1702–1766), французский офицер ирландского происхождения. Блестяще проявил себя в войнах за польское и австрийское наследство, после чего во главе девятитысячного корпуса был послан в Индию (1758 г.). Не понимая местных проблем, окруженный плохими советниками, авторитарный военачальник вызвал сопротивление как местной администрации, так и своих офицеров. После ряда поражений был вынужден капитулировать и сдать осажденный Пондишери (1761 г.). На родине был признан главным виновником военных неудач, заключен в Бастилию (1762 г.), а позднее осужден и казнен.

Относительно утверждения Жаколио, что во времена этих военачальников «Франция владела всем Деканом», можно привести цитату из французской энциклопедии «Гран-Лярус»: «Речь не идет о колониальных захватах, так как управление в этих провинциях оставалось в руках местной администрации… Это было лишь политическое влияние, обусловившее коммерческие выгоды».

36
{"b":"30851","o":1}