ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Через несколько минут скороход был уже на верхушке гопарама.

— Привет тебе, — сказал падиал. — Чего желает вице-король от своего недостойного слуги?

— Мой господин, — начал скороход без всяких предисловий, — приезжает сегодня в Беджапур и приказывает тебе явиться к нему вечером, как только покров бога ночи спустится на землю, незадолго до восхода луны.

— Повинуюсь! Я явлюсь к властителю властителей, как только покров бога ночи спустятся на землю, незадолго до восхода луны. Но куда должен я явиться?

— Во дворец Омра.

Падиал едва не вскрикнул от удивления, но тут же вспомнил, что первый и второй этажи дворца вполне доступны, что они роскошно убраны и предназначены для приема губернаторов и других знатных путешественников. Он не находил нужным сообщать своему собеседнику о ночном происшествии и ограничился тем, что отвечал:

— В назначенный час я буду во дворце Омра. Но пропустит ли меня стража?

— Ты не должен обращаться к ней и ни к кому из служащих там людей… Я сам буду там и проведу тебя так, что никто не заметит твоего присутствия; вице-король хочет говорить с тобой втайне… Вот все, что мне поручено сказать тебе… Салам, Дислад, да будут к тебе благосклонны боги-покровители!

— Салам, Нанда, да спасет тебя Шива от худых встреч!

II

Сигнал посвященных. — Послы «Духов Вод». — Ночное странствование. — Ужас шпиона. — Собрание заговорщиков.

— Страшная клятва. — План начальника полиции. — Поручение к Нана-Сагибу. — Серьезное решение. — Честолюбие ночного сторожа.

Едва только посол удалился, падиал, исполняя свои обязанности, снова ударил в гонг и медленно произнес обычную фразу:

— Три часа утра, люди высшей и низшей касты, спите в мире… Нового нет ничего!

Нового нет ничего! Такова власть формул и вековых обычаев! «Нового нет ничего» — а дворец Адила-Шаха, необитаемый в течение трехсот лет, осветился в самых неприступных своих частях. «Нового нет ничего», а между тем должно было совершиться одно из крупнейших событий, виденных в провинции, — приезд вице-короля. Но этим не исчерпывались еще все новости.

Прошло минут десять после того, как падиал лег на циновку, завернувшись в свой запон, — и вдруг его разбудило пение хохлатого буль-буль на недалеком расстоянии от гопарама. Оно доносилось как будто бы с большого тамаринда, огромные ветви которого поднимались над развалинами целым куполом. Дислад-Хамед вздрогнул; он не ошибался относительно происхождения этого пения, несмотря на все совершенство подражания, ибо певчая птичка, грустную мелодию которой он только что слышал, никогда не поет после захода солнца.

Это был сигнал.

Приподнявшись на своей циновке, ночной сторож стал прислушиваться, и почти в ту же минуту снова повторилось пение, на этот раз более громкое и продолжительное.

— Ну, это, конечно, они, — прошептал Дислад-Хамед, — надо повиноваться.

И он в свою очередь с необыкновенным искусством воспроизвел тот же сигнал; затем, не колеблясь ни минуты, сошел вниз и направился к тамаринду, росшему неподалеку оттуда среди развалин древнего храма Шивы. Два туземца с лицами, закрытыми волнами белого газа, ждали его там.

— Откуда держите путь? — спросил падиал.

— Из страны, где Духи летают над водами, — отвечал один из незнакомцев.

— Тень священных слонов падает на восток, — сказал падиал.

— И час правосудия пробил, — суровым голосом отвечал второй незнакомец. — Ты готов?

— Готов.

— Хорошо. Следуй за нами!

— Долго я буду в отсутствии?

— Это ведомо только тому, кто вышел из золотого яйца.

— В таком случае я скажу сыну, чтобы он заменил меня на гопараме.

И отойдя на несколько шагов, падиал громко свистнул. На зов его тотчас же прибежал мальчик лет четырнадцати-пятнадцати.

— Ты будешь стучать ночные часы, — сказал ему Дислад. — Если я не возвращусь ни сегодня вечером, ни в следующие дни, заменяй меня, пока не вернусь… Не забывай читать ментрамы против духов, которые будут мучить тебя каждую ночь, чтобы ты забыл часы. Уведоми свою мать и отправляйся на гопарам.

Мальчик поклонился, не говоря ни слова, и так же быстро исчез, как и явился.

Один из незнакомцев приблизился к падиалу и надел ему на голову род капюшона, предназначенного для того, чтобы он ничего не мог видеть; затем каждый из них взял одну его руку и оба повели его среди развалин. Уверенность их походки указывала, что они хорошо знакомы с этими местами. Все трое хранили полное молчание, но падиал все время думал о том, нельзя ли узнать, куда его ведут, следя за поворотами, которые его заставляли делать. Но спутники, как бы отгадав эти мысли, всеми силами старались сбить его с толку; каждую минуту они заставляли его возвращаться, поворачивали налево, направо, останавливались без всяких поводов и снова начинали идти, описывая незаметно для него круг, и приводили его к тому месту, которое только что оставили. Дислад-Хамед скоро понял, что ориентироваться при таком образе действий невозможно. Он решил идти машинально, не заботясь больше о дороге, по которой его вели, и мысли его приняли другое направление. Он спрашивал себя: даст ли ему какое-нибудь поручение один из верховных вождей общества «Духов Вод», которые никогда и никому, даже посвященным второй степени, не сообщали места, избранного ими для совещания, или, быть может, уведомленные о бесчисленном множестве случаев измены с его стороны, они зовут его перед лицо тайного трибунала, состоящего из семи членов, которые не произносили другого приговора, кроме смертного… И в том, и в другом случае члена общества предупреждали и приводили точно таким же образом к верховным начальникам. Только посвященный первой степени, то есть жемедар, получал заранее сообщение о месте собрания и о часе, когда туда следовало явиться; но Дислад-Хамед был субедар, то есть посвященный второй степени.

Мысль, внезапно мелькнувшая у него в голове, что через несколько минут его ждет, быть может, наказание за все его преступления, заставила его похолодеть от ужаса; он не мог удержать невольной дрожи, которую его спутники заметили, вероятно, так как сильнее сжали его руки, как бы желая помешать ему бежать. Падиал слишком хорошо знал обычаи знаменитого тайного общества, а потому был уверен, что дрожь эта не останется неизвестной верховным вождям; понимая, какое важное значение это может иметь для него, он несколько раз повторил это движение, чтобы заставить их подумать, что у него простой приступ болотной лихорадки, весьма распространенной среди индусов, живущих на равнине. Тогда один из проводников спросил его с видимым участием:

— Брат Хамед болен… Не желает ли он, чтобы мы шли медленнее?

— О, это ничего, — отвечал падиал, — легкая лихорадка… Я захватил ее в болотах Травенкора.

И все трое снова замолчали. Но падиал с радостью заметил, что руки проводников сжимали его слабее. Он заключил из этого, что подозрение их не только прошло бесследно, но что он явится перед тайным судилищем не в качестве обвиняемого.

После получаса ходьбы проводники остановились, и Дислад получил приглашение сесть в паланкин, куда вместе с ним вошли и его спутники. Когда двери закрылись, ночному сторожу Беджапура показалось, что экипаж, в котором он находился, отделился от земли, — и затем он больше ничего не чувствовал… ни малейшего признака какого-либо движения. Так прошло десять минут, и даже человек с необыкновенно тонко развитыми чувствами не в состоянии был бы сказать, двинулся ли паланкин с того места, где он находился, или нет. Вдруг Хамед почувствовал, что экипаж его снова стоит на земле; дверцы открылись — и ему приказали следовать за проводниками, которые подали ему руку, чтобы помочь сойти на землю. Все трое прошли несколько шагов вперед, и ночному сторожу показалось, что подняли портьеру, которая опустилась потом позади него. Вслед за тем он почувствовал, что находится в теплой и душной атмосфере, какая бывает, когда соберется большая толпа людей в плохо проветренной комнате с наглухо закрытыми окнами. Он ясно слышал шум, неопределенный и смутный, который всегда бывает среди многочисленного собрания, даже если оно хранит полное молчание.

101
{"b":"30852","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Выбор в пользу любви. Как обрести счастливые и гармоничные отношения
Если бы наши тела могли говорить. Руководство по эксплуатации и обслуживанию человеческого тела
Как химичит наш организм: принципы правильного питания
Охота на Джека-потрошителя
Технологии Четвертой промышленной революции
Обжигающие ласки султана
Планета Халка
С любовью, Лара Джин
Превращая заблуждение в ясность. Руководство по основополагающим практикам тибетского буддизма.