ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Семья в огне
Клад тверских бунтарей
Полночный соблазн
Удар отточенным пером
Охотник за тенью
Еще кусочек! Как взять под контроль зверский аппетит и перестать постоянно думать о том, что пожевать
Когда я уйду
Коготь и цепь
Актриса на роль подозреваемой
A
A

— Вперед, Индия и Франция! Ко мне, Нариндра! — крикнул Сердар тем же громовым голосом, каким он призывал к битве, и одним прыжком очутился в хаудахе, куда за ним тотчас же последовали Барнет и Нариндра.

— Ложитесь! Ложитесь! — крикнул им корнак, голос которого они сразу узнали.

Это был Рама-Модели, так же великолепно переодетый, как и великолепный слон Ауджали, темную кожу которого смазали сначала соком мангов, служившим, так сказать, первоначальным грунтом для дальнейшей окраски с помощью извести.

Следуя словам корнака, все трое бросились на дно хаудаха. Ауджали не надо было подзадоривать, он сам пустился галопом по направлению к горе. И странная вещь! Толпа, как бы заранее кем-то предупрежденная, расступалась на всем пути, стараясь не мешать его движению.

Все это случилось так просто и с такой быстротой, что сипаи, оглушенные криками толпы и пробовавшие проложить себе путь сквозь напиравшие на них человеческие волны, не заметили исчезновения пленников. Они не могли видеть их, потому что те успели лечь на дно хаудаха прежде, чем поднялся слон.

Всем, кто не был предупрежден или не был близким свидетелем этой сцены, казалось, что слон бежит к горе по приказанию своего корнака. Вот почему малабары, народ вообще веселого и смешливого нрава, не могли удержаться от взрывов громкого хохота, когда услышали приказание английского офицера, командовавшего взводом сипаев, вести пленников на экспланаду.

Зато с террасы губернатора видели подробно все фазы замечательного приключения и можно поэтому представить себе гнев губернатора и волнение окружавшего его официального мира.

Под влиянием первого впечатления губернатор хотел дать немедленное приказание в Королевский форт стрелять в толпу, участвовавшую в этом смелом побеге, но тут же понял, что такое времяпрепровождение могут позволить себе только немногие властители в мире. Желая, однако, чем-нибудь вознаградить себя, он бросился в свой кабинет, где у него был телеграфный аппарат, соединенный с аппаратом Королевского форта, и отдал приказание стрелять без передышки по слону, который, благодаря особенному расположению горы, представлял в течение получаса прекрасную мишень для пушечных выстрелов.

Единственная лощина, как мы уже видели, прорезанная небольшими плато на известном расстоянии друг от друга, давала возможность подняться по отвесному почти склону Соманта-Кунта, — и теперь, когда о присутствии их на Цейлоне должны были, разумеется, дать знать по всем областям острова и разослать вооруженные отряды по всем его направлениям, в распоряжении беглецов оставалось только одно: бежать поспешно в джунгли Аноудхарапура, где Боб едва не погиб при встрече своей с носорогом.

Спустя несколько минут после отданного губернатором приказания крепостная пушка загремела с остервенением, покрывая пулями склоны горы, так как расстояние до нее было слишком велико, чтобы картечь попадала в цель.

Толпа с жадным любопытством следила за первыми выстрелами: всем было ясно видно, с какой головокружительной быстротой подымался слон на гору, взбираясь с необыкновенной ловкостью по самым крутым извилинам. Всем было любопытно видеть, на сторону которого из двух противников этой странной дуэли перейдут шансы; но дело в том, что английские артиллеристы, несмотря на всю свою ловкость, не могли верно попасть в цель ввиду того, что у них были старые пушки, которые действовали в Индии еще во времена Дюплекса и затем в течение трех четвертей столетий спокойно спали на укреплениях форта Пуанте де Галль.

Выстрелы достигали горы, но уклонялись в сторону ввиду того, что цель отстояла на расстоянии ста пятидесяти или двухсот метров; это немало способствовало радости малабаров, счастливых побегом своего легендарного героя. С того момента, когда пушка оказалась ненужной, дальнейшее применение ее становилось смешным и не прошло четверти часа, как губернатор приказал прекратить стрельбу.

Так кончился смелый побег Сердара, эпизод бесспорно исторический из великого восстания 1857 г., рассказы о котором наполняли в течение двух месяцев все журналы и газеты Индийского океана, начиная от Калькутты до Сингапура. Старинные колонисты, — ибо и приключение это теперь уже старо, — вспоминая иногда прошлое, никогда не забывают рассказать вновь приехавшим историю забавного губернатора, который ничего лучшего не мог придумать, как стрелять из пушки в пленников, которые были спасены своим слоном и бежали на нем от подножия самой виселицы.

Часа через два беглецы были в безопасности в обширном бассейне девственных непроходимых лесов, торфяных и тонких болот, который называется джунглями Аноудхарапура. Они могли быть уверены, что англичане не последуют туда за ними, так как в этих недостижимых лабиринтах, кишащих хищниками, четыре решительных человека могли постепенно уничтожить все отряды, высланные на поимку за ними.

Несмотря на то, что они были спасены в данный момент, положение их ни в коем случае нельзя было назвать блестящим; они не могли вечно оставаться в джунглях и в тот день, когда они вздумали бы выйти оттуда, неминуемо попали бы в руки своих противников, которым достаточно было стоять у двух единственных проходов, чтобы помешать им выйти из этой ужасной пустыни. В этом случае беглецам ничего не оставалось бы, как забыть всякую осторожность и сделать попытку силою прорваться через отряд неприятеля.

Так действительно и поступил губернатор Цейлона, побуждаемый к этому генералом Говелаком и вице-королем Индии, потребовавшим, как исполнения патриотического долга с его стороны, чтобы он не выпускал из рук человека, который был руководителем всего восстания и приехал на Цейлон с единственной целью, без сомнения, причинить новые затруднения своим врагам.

Лишенный поддержки Сердара, Нана-Сагиб не замедлит совершить какую-нибудь важную ошибку, которая будет способствовать подавлению восстания и отдаст его самого в руки англичан.

Смело поэтому можно сказать, что Сердар никогда еще не находился в таком отчаянном положении, как теперь.

VII

Сэр Сильям Броун и Кишная-душитель. — Зловещий союз. — Цена крови. — Таинственное предостережение. — Два старых врага. — Отъезд в Пондишери Эдуарда и Мари.

После этого происшествия, которое довело его до невероятного бешенства ввиду того, что на радостях он тотчас телеграфировал по всем направлениям, что знаменитый Сердар в его власти, а теперь должен был сознаться, что он, так сказать прозевал его, сэр Вильям Броун, правительственный губернатор Цейлона — (остров этот не входил в состав владений Ост-Индской Компании) — ходил взад и вперед по своему кабинету, погруженный в самые неприятные размышления, когда слуга доложил ему, что какой-то индус просит принять его.

Губернатор хотел прогнать его, но Сиркар сказал ему:

— Это тот самый шпион, который сегодня ночью заманил пленников в засаду.

Слова эти заставили губернатора одуматься, и он приказал ввести туземца. Войдя в комнату, последний бросился ниц на ковер, отдавая губернатору честь «шактанга или повержение к стопам», которая воздается только раджам и браминам более высокого чина.

— Что тебе нужно от меня? — спросил сэр Вильям, когда тот поднялся.

— Кишная, сын Анадраи, предал уже раз Сердара, — отвечал он, — не его вина, если сипаи выпустили его из рук.

— Надеюсь, что ты не для этого только хотели меня видеть?

— Нет, Сагиб! Предавший в первый раз врага, может предать его и во второй. Но так как дельце на этот раз будет потруднее, то все зависит от…

— От платы за твои услуги, — перебил его губернатор с оттенком нетерпения в голосе.

— Сагиб отгадал мою мысль.

— Ты смешной негодяй… Ну-с, посмотрим! Мне некогда терять времени на разговоры с тобой. Как скоро доставишь ты нам снова Сердара?

— С товарищами?

— Все равно… мне лично важен один начальник. Заметь только! Если я снова соглашаюсь на сделку с тобой, то лишь для того, чтобы все сразу было покончено… терпением мы ничего не достигнем.

18
{"b":"30852","o":1}