ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Нет, Сердар, — решительно отвечал ему Рама, — мы знаем, что вы закуете его в цепи и посадите в трюме, где он не будет в состоянии мешать вашим планам, но кто может поручиться, что он, благодаря своей дьявольской хитрости, не удерет оттуда? Согласитесь, что, не приди в голову губернатора глупая мысль отвечать нам, мы погибли бы безвозвратно; милосердие не всегда бывает источником человеколюбия, а является следствием слабости характера.

Бедный Сердар все еще колебался… Он принадлежал к числу тех избранных душ, которым загадка жизни кажется настолько великой, что вне волнений битвы они ни за что не решатся хладнокровно прекратить человеческое существование.

— Сердар, — торжественным тоном обратился к нему Барбассон, — в Гоа живет честный человек, который доверил мне жизнь двенадцати матросов. Если вам нужна моя жизнь, скажите мне, но я не считаю себя вправе жертвовать их жизнью… А потому, так же верно, как то, что меня зовут Мариус Барбассон, если через пять минут туг не будет повешен, я снимаюсь с якоря и везу их обратно…

— Делайте что хотите! — отвечал побежденный Сердар. — Но не будьте слишком жестоки.

— Будьте покойны, — сказал провансалец, — мне нет равного в делании мертвых петель.

Он сделал индусам знак следовать за собой, и все трое поспешили вон из комнаты. Две минуты спустя Рам-Шудора повесили на палубе с крепко связанными позади спины руками. Негодяй был бледен, как мертвец, но старался держать себя непринужденно и бросал кругом злобные взгляды. Было решено не говорить с ним ни одного слова. Четыре матроса, окружавшие его, держали штыки наготове.

— Зачем меня связали, что нужно от меня? — спросил он с мрачным видом.

Никто не отвечал ему.

Взглянув тогда на Барбассона, приготовлявшего мертвую петлю, туг сказал ему, сдерживая свое бешенство:

— Вы хотите убить меня, но и всех вас повесят.

Барбассон не проронил ни слова.

— Слышишь, ты, — крикнул ему пленник, — повесят! повесят! повесят!

Провансалец не выдержал.

— Ошибаешься, мой Шудорчик! Я не желаю, чтобы ты унес с собою сладкую надежду, что будешь отомщен. Ты хочешь что-то сказать о твоем друге губернаторе? Знай же, что он сделал большую глупость ответить тебе… Хозяин лодки принес письмо мне… из этого следует, мой Шудорчик, что за ученого двух неученых дают, и дня через два твой друг будет в нашей власти… И если он вздумает хитрить… видишь, как я мастерски делаю галстуки из конопли… я и ему надену такой же. Посмотрим, как этот придется на тебя…

В ту минуту, когда Барбассон, желая подтвердить слова свои действием, собирался накинуть петлю на шею Рам-Шудора, последний ударом головы опрокинул одного из матросов и одним громадным прыжком очутился вне сомкнутых штыков.

— Ко мне, Нора! Ко мне, Сита! — крикнул он.

Услышав этот призыв, обе пантеры, спавшие в межпалубном пространстве, выскочили оттуда, дрожа всем телом, и бросились к своему хозяину.

— Защитите меня, добрые мои животные! — крикнул им негодяй. — Защитите меня!

Страшные кошки с вытянутыми вперед лапами, сверкая глазами и раздувая ноздрями, готовились вцепиться в первого, который вздумал бы приблизиться к Рам-Шудору. Все это произошло с такою быстротою, что никто решительно и не подумал вовремя о том, чтобы запереть люк в помещении, где были пантеры.

— Ну-ка, подойди теперь, храбрец! — ревел туг. — Подойдите, нас всего трое против всех вас.

Весь экипаж моментально схватился за оружие, и двадцать карабинов направились на пантер.

— Стойте! Не стреляйте! — крикнул Рама, храбро выступая вперед.

— Нора, Сита! Чужой, чужой! Берите его! — ревел на тамульском наречии Рам-Шудор.

Пантеры присели, вытянувшись на гибких лапах и готовясь броситься по первому знаку.

Рама стоял, склонившись вперед, смотрел на них в упор и, вытянув вперед руки, не делал ни малейшего движения, чтобы избежать их прыжка. Все присутствующие затаили дыхание и ждали, что будет; Сердар, привлеченный шумом, вышел на палубу и с лихорадочным волнением смотрел на всю эту сцену.

Слушая приказания своего хозяина, пантеры ворчали, волновались, но не трогались с места.

Кто восторжествует, заклинатель или человек, который их воспитал?

С одной стороны их осыпал строгими выговорами и бессильными криками Рам-Шудор; с другой — перед ними стоял Рама, неподвижный, с сверкающими глазами, в которых сосредоточились, казалось, все силы его и откуда вылетали огненные искры, прожигающие насквозь мозг хищников и парализующие их волю.

Мало-помалу раздражение животных улеглось под влиянием этого взора и, к великому удивлению свидетелей этой сцены и самого Рам-Шудора, они ползком, с легким визгом приблизились к Раме и легли у его ног.

Заклинатель победил укротителя.

Прошло еще несколько минут — и туг искупил свои преступления.

II

Вход яхты в порт Пуант де Галль. — «Королева Виктория» преследует «Диану». — Дон-Хозе-Генрике-Хоакиио-Васко де Барбассонто-Карвайаль, герцог де Лас-Мертигас. — Ловкая мистификация. — Приглашение на праздник. — Приезд заговорщиков в Канди. — Ужин. — Барбассон играет роль джентльмена.

Время близилось к рассвету и наши авантюристы, дав все необходимые инструкции Сива-Томби, которому они могли слепо довериться, поспешили на борт «Раджи».

На заре маленькое судно вошло в порт вслед за китайским пакетботом. После посещения санитарной комиссии ему был выдан следующий пропуск:

«Раджа», яхта в 50 тонн, принадлежащая Дону Васко де Барбассонто-Карвайаль, который путешествует для собственного удовольствия с тремя офицерами — 1 европеец, 2 туземца — и 12 матросами, прибыла из Гоа. Больных на борту нет».

Сердар и его товарищи числились среди экипажа. Бросив якорь почти у самой набережной, потому что яхта неглубоко сидела в воде, они заметили необыкновенное движение на борту «Королевы Виктории», первоклассного броненосца, который готовился выйти в море. Да и весь город Пуант де Галль находился в сильном волнении ввиду небывалого еще случая: какое-то неизвестное судно крейсировало, начиная с самого восхода солнца, у входа в канал на конце талей, соединенных с брам-реей, висел труп, и губернатор отдал приказание, чтобы «Королева Виктория» отправилась за ним в погоню. Броненосец случайно развел пары еще накануне, а потому ему достаточно было нескольких минут, чтобы приготовиться в путь.

Все жители, солдаты и офицеры гарнизона собрались на террасах домов и на возвышенных местах вблизи берега с целью полюбоваться этой погоней.

Как и в тот день, когда Сердар и Нариндра шли на казнь вместе с бедным Барнетом, вся огромная терраса во дворе губернатора была наполнена дамами и высшими сановниками, включая сюда и многочисленный штаб во главе с сэром Вильямом Броуном.

Поимка морских разбойников и наказание, которое должно было их постигнуть, являлись настоящим праздником для всех присутствующих, слышавших, как губернатор сказал командиру «Королевы Виктории».

— Вы знаете, что на море имеете полное право чинить правосудие, а потому, надеюсь, избавите наши судебные места от разбирательства дела этих негодяев.

— Через час, господин губернатор, они, как четки, повиснут на моих реях!

Час спустя оба судна исчезли из виду на западе. День прошел и солнце уже заходило, а «Королева Виктория» все еще не возвращалась.

По прибытии в город Барбассон отправился передать свою визитную карточку губернатору, как это всегда принято делать у знатных иностранцев. Туземный художник выгравировал ему эти карточки на великолепном картоне в десять сантиметров длины и украсил их герцогской короной… Барбассон не задумался бы выдать себя и за принца.

Дон Хозе-Эммануэль-Генрика-Хоакино-Васко де Барбассонто-Карвайаль, герцог де Лас-Мартигас — пэр королевства.

— Ле-Мартиг, — объяснил Барбассон своим друзьям, — маленькая деревушка в окрестностях Марселя, где я воспитывался у кормилицы. Титул мой, как видите, относится к воспоминаниям моего детства.

81
{"b":"30852","o":1}