ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

VIII

Кстати подслушанный разговор. – Просьба и любезный ответ. – Три партнера за вистом. – Два письма по городской почте. – «Они уже здесь!» – «Важный момент приближается!» – Уединенный павильон, или «Вас ожидают». – Разговор в одной скромной гостинице.

Ланжале завершал свой туалет, готовясь к балу в Уютном Уголке Лао Тсина и к тайному свиданию с ним наедине, как вдруг услышал через открытое окно разговор на палубе: – Готова ли лодка? – спрашивал кто-то. – Сейчас только пришла с берега, – был ответ.

– Хорошо! Подавай лестницу!

Ланжале узнал голос одного из офицеров, спешившего также на бал, и бросился наверх – просить его взять с собой. Он догнал офицера уже у самой лестницы и, тронув его за руку, сказал:

– Извините меня, капитан, за смелость побеспокоить вас моей покорнейшей просьбой: я имею настоятельную нужду отправиться на берег, и чем скорее, тем лучше; так не будете ли вы так добры взять меня с собой?.. Со своей стороны, я мог бы предложить вам место в экипаже, который, я уверен, ждет уже меня на набережной, чтобы отвезти к банкиру: ведь, я полагаю, вы тоже намерены отправиться туда?

– С большим удовольствием! – ответил вежливо офицер. – Извольте спускаться, я следую за вами!

– Нет, пожалуйста, капитан, я за вами!

– Прошу вас не настаивать: вы наш гость, а мы здесь не более как хозяева!

И офицер с той же вежливостью указал ему на лестницу, ведшую в лодку. Ланжале должен был уступить и весело двинулся вниз по лестнице, весьма довольный тем, что успел ускользнуть от глаз «маркиза де Сен-Фюрси», который непременно стал бы инквизиторски допытываться, куда и зачем так спешит его товарищ. Эти допросы приняли бы исполинские размеры, если бы, не воспользовавшись услугой офицера, он обратился к самому командиру с просьбой дать ему лодку. Маэ де Ла Шенэ как раз в эти минуты сидел за вистом, и партнерами его были: его заместитель Люк де Пенарван, который равнодушно смотрел на тиранию голландского сыра, угнетавшего давно уже офицерские желудки, и с которым поэтому «ни о чем серьезном нельзя было говорить», и достопочтенный маркиз де Сен-Фюрси, он же – Гроляр, полицейский высшего ранга и крупного калибра.

Как только лодка, или «китоловка», как называл ее любезный офицер, причалила к набережной, оба ее пассажира тотчас же увидели экипаж Лао Тсина, и Ланжале, садясь в него со своим спутником, сказал кучеру: «Сначала на почтамт!»

Было только шесть часов вечера, и потому он поспешил предварительно на почтамт, чтобы узнать, не пришло ли писем на его имя.

И он не ошибся: чиновник в отделении «до востребования» подал ему два письма, прибавив:

– По городской почте, милостивый государь, из самой Батавии.

«Итак, они уже здесь! – воскликнул про себя Парижанин. – Но где именно?.. Конечно, об этом я узнаю из писем! Важный момент приближается!»

Получив вежливое предложение не стесняться от своего спутника, Ланжале вскрыл оба письма. Первое заключало в себе всего несколько строк, написанных рукой Бартеса:

Ми уже в Батавии, и ты нас увидишь сегодня на вечере у банкира. Будь осторожен и не подавай никому вида, что знаешь нас.

Второе письмо было от Порника и не содержало ничего особенного, кроме дружеских излияний.

Когда Ланжале и офицер были уже у роскошного подъезда Уютного Уголка, слуга-малаец улучил минуту и шепнул первому:

– Соблаговолите следовать за мной – вас ожидают…

И он провел Ланжале через сад, который своей относительной темнотой представлял резкий контраст с ярко освещенным дворцом, сверкавшим всевозможными огнями. В павильоне его встретил банкир, поднявшись с канапе, на котором он, по-видимому, отдыхал от дневных хлопот, и радушно протянув ему руку.

В это же самое время в одной из самых скромных гостиниц Батавии сидело пять человек, одетых по-европейски и занятых очень серьезным разговором. Это были Бартес, три его советника-китайца и друг Гастон де Ла Жонкьер.

– Как хотите, господа, – говорил последний, – а вы поступили неосторожно и даже прямо неблагоразумно: ни в каком случае не следовало вам отпускать на свободу этого парижского сыщика! Я всегда был против такого решения его участи, но вы меня не слушали и не принимали во внимание моих доводов.

– Но что же нам было делать с ним? – возразил Бартес. – Куда же его было девать?

– Покончить с ним и только, – холодно сказал де Ла Жонкьер.

– То есть отнять у него жизнь, казнить? Но ведь это было бы жестоко!

– Ба-а, мало ли что! «Война есть война»! Наконец, разве он не готовил вам всем того же, намереваясь предать вас в руки французских властей в Сан-Франциско? Будь он на твоем месте, а ты на его, разве он пощадил бы тебя?.. Иллюзия, милейший мой, излишнее мягкосердие, которое может теперь обратиться во вред тебе! Ведь, например, пронюхай он, что ты в эти минуты сидишь здесь, в этом отеле, он сейчас же нашлет на вас всех голландских жандармов – и вы сегодня же заночуете в арестантских каютах «Бдительного», чтобы завтра утром двинуться в обратный путь, к берегам острова Ну!

– Не пугай! – сказал, улыбаясь, Бартес.

– Я знаю, что ты не из робких. Но не в этом дело, а в том, что ты в опасном положении здесь… Наконец, если уж вы все так гуманны, то вместо решительной расправы с этим Гроляром вы просто могли бы сделать его своим вечным пленником, отведя ему особую каюту и содержа его прилично, но только не выпуская его никуда на берег… Словом, надо было сделать его безвредным для себя, что не стоило бы вам никаких особенных трудов и хлопот.

А то – проделывать с ним фарс, отпуская его на свободу, присоединив к нему Ланжале в качестве друга и шпиона! Какая масса ненужных вещей, стеснительных для вас и унизительных отчасти для этого доброго малого, и какая, извините за выражение, глупая комедия, за которую вы можете поплатиться самой серьезной трагедией! Нет, господа, вас нельзя похвалить за это!

– Довольно! – заключил Бартес. – Что сделано, того не воротишь! Теперь, господа, к Лао Тсину!

IX

Радушный прием. – Открытие правды Лао Тсину. – Совещание о «маркизе де Сен-Фюрси». – Миллион франков. – Курьезный гость.

– Добро пожаловать, милостивый государь! – приветливо сказал Лао Тсин по-французски крайне удивленному Ланжале, думавшему, как он будет объясняться с банкиром через переводчика, роль которого будет поручена какому-нибудь доверенному лицу, испытанному уже в скромности. – Добро пожаловать, садитесь! Вы мне можете оказать большую услугу, и не одному мне, а также многим могущественным людям, которые не менее меня надеются на вашу порядочность!

Ланжале ответил обычными в таких случаях вежливыми фразами и сел на указанное место.

– Милостивый государь, – продолжал банкир, – я надеюсь, что вы будете говорить со мной вполне откровенно, не так ли?

– Я полностью к вашим услугам! – ответил с легким поклоном Ланжале.

– Потому что лишь при этом условии то, что вы сообщите мне, может быть полезным для нашего общества.

– Милостивый государь, – начал Ланжале, – я мог бы молчать, так как с собственным языком следует быть всегда настороже; но раз я хочу говорить, значит нахожу это нужным, и потому вы без опасения можете принять за истинную правду все то, что услышите от меня.

– Так именно я о вас и думал, – сказал Лао Тсин, – и очень рад, что не обманулся в своем предположении! Итак, милостивый государь, во-первых, вот в чем дело: сегодня утром, когда вы были у меня втроем, я заключил из ваших слов, что вы хорошо знали моего старого друга Фо, который два года тому назад уехал в Европу и до сих пор не подает о себе никаких вестей.

– Да, я действительно знал его в Нумеа, где мы были в ссылке и откуда только благодаря ему могли бежать из пенитенциарного заведения»

– А, так вы были в пенитенциарном заведении?

– Да, но как сосланный не за уголовные преступления, а за нарушение военной дисциплины.

45
{"b":"30853","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Дама сердца
Под знаменем Рая. Шокирующая история жестокой веры мормонов
Клинки императора
Принцип рычага. Как успевать больше за меньшее время, избавиться от рутины и создать свой идеальный образ жизни
Девочка-дракон с шоколадным сердцем
Под северным небом. Книга 1. Волк
Его кровавый проект
Любовь не выбирают
Девушка по имени Москва