ЛитМир - Электронная Библиотека

Кто купил билет, он не знает. Как, впрочем, не знает и кто именно его продал. В кафе их трое: сам хозяин, хозяйка и официант, Роже Трамони, славный парень, страдающий астмой.

К шести часам вечера в среду, когда служащий из Национальной лотереи пришел за непроданными билетами, шестнадцать билетов разошлись, в том числе и счастливый.

Жоржетта Тома заходила в кафе во вторник вечером, чтобы встретиться с Пьером Бекки. Он играл в карты с другими посетителями.

Ожидая, пока они закончат свою партию, она выпила аперитив, перекинулась несколькими словами с хозяйкой.

Может быть, как раз тогда она и купила лотерейный билет, но ни сам Ламбро, ни его супруга продать ей его не могли, так как она вскоре отправилась готовить ужин, а он не отходил от стойки в течение всего вечера.

Следовало бы выслушать показания официанта Роже, но бедняга как раз сейчас отдыхает в Приморских Альпах, может быть, он что-нибудь и припомнит. Они постараются найти его и допросить, но на это понадобится время. Во всяком случае, господам из Парижа следовало бы понять: ради семисот тысяч франков никто не станет убивать человека. Согласен, они не нуждаются в моих советах. И все-таки.

— Убивают и ради гораздо меньших сумм, — сказал Таркен. — Точно, это она купила билет, тут все сходится. Во вторник вечером, ожидая, пока ее стюард закончит партию в белот, она пропускает стаканчик за стойкой, затем перекидывается несколькими словами с хозяйкой, а потом подходит к стойке, где лежат сигареты и где официант продает кому-то почтовые марки, просит дать ей пачку сигарет или там еще чего-то и добавляет: покажите-ка мне, какие у вас лотерейные билеты, может быть, у вас случайно есть «мой» номер.

Таркен вытащил из верхнего кармана пиджака сигарету, поискал спички, сказал: огня, пожалуйста, и добавил, что он, Грацци, может ему поверить, он так ясно видит эту сцену, как если бы сам присутствовал при этом, настоящее широкоэкранное кино.

— В среду вечером, дружок, она отправляется со своим прохвостом перекусить в пиццерию на улице, никак не запомню названия…

— Феликса Пиа, — подсказал Грацци.

— Да, именно так. Я все это вижу так ясно, как если бы сам там был. Неяркий свет, оркестр играет медленный вальс, в общем, все как полагается.

— В пиццерии Сен-Морон нет оркестра. Я это знаю, сам там был.

Таркен поднялся, наставил указательный палец на галстук Грацци, обошел стол и проговорил:

— Эх ты, недотепа, вот ты и попался, а я соображаю, работаю головой, тут недостаточно просто куда-то ездить. Может быть, там и нет оркестра, но будь уверен, играло радио или был включен телевизор.

— Не понимаю.

— Да ты никогда ничего не понимаешь. Тебе случалось в среду вечером слушать радио? Как ты думаешь, какое сообщение добрая половина людей ожидает по средам? Результатов последнего тиража Национальной лотереи, недотепа.

Грацци ответил: пожалуй, так, но не следует из этого раздувать целую историю, какой тут вывод?

— Она, конечно, не подпрыгнула от радости, — продолжал Таркен, — она сохраняла невозмутимость, даже не пикнула, только вид стал мечтательный. Так что ее дружок почти и не обратил внимания, только спросил: «Что это с тобой? Ты устала?». А она ответила: «Да нет, малыш, пустяки. И потом, я не совсем уверена». Потому что она и впрямь не была уверена. Она, видимо, дождалась, когда окажется в номере. И пока этот тип спокойно укладывался в постель, взглянула на свой билет. Говорю тебе, я все это вижу так, как если бы сам там был.

Он притушил окурок, взглянул на часы, взял трубку — как раз зазвонил телефон — и успел бросить Грацци:

— Она личность, твоя красотка.

Он постучал себя по груди, сказал: «алло». Грацци грыз ноготь большого пальца, думая о белье, которое было помечено буквой «Ж», о молодой черноволосой женщине, которая в четверг, выходя из гостиницы, купила газету, желая убедиться, что выиграла достаточно денег и может купить себе новый «дофин» со своими инициалами на дверцах, о тридцатилетней женщине с серьезной и внимательной улыбкой, сумевшей скрыть от посторонних глаз и удивление, и радость, и то, что ей никак не удается уснуть, но не сумевшей сохранить свои семьсот тысяч франков.

16 часов 20 минут.

Лотерейный билет номер 51708 был предъявлен к оплате неизвестным лицом 5 октября около 11:30 в отделении Национальной лотереи на улице Круа-де-Пти-Шан в Париже.

Кассиры запомнили человека, который явно нервничал, пряча свои семь тысяч новых франков в новеньких купюрах в старый кожаный бумажник. Они наверняка смогли бы его опознать. Память на лица — обязательное требование к людям их профессии.

Приметы: 35—40 лет, лицо длинное, нос длинный, шатен, волосы зачесаны наверх, чтобы казаться выше, рост приблизительно метр семьдесят, худой, цвет лица бледный, серое пальто, без головного убора.

16 часов 30 минут.

Жуи позвонил из бара неподалеку от дома, где жило семейство Гароди. После обеда он не спускал глаз с молодой женщины, неотступно следовал за ней. Она отправилась за покупками в магазины «Галери Лафайет», «Лувр» и на авеню Опера, покупала она все очень быстро, прекрасно зная, что хочет приобрести: кофточку из джерси, туфли, показавшиеся Жуи очень красивыми, две пары нейлоновых трусиков, одни сиреневые, другие белые.

— Она наверняка тебя заметила, раз ты сумел все это разглядеть, — сказал Грацци.

— Да, в «Лувре». Мы с ней немного поболтали. Я ее здорово напугал, когда сказал, что охраняю ее.

— Ты рассказал ей о Риволани и Даррес?

— Пришлось.

— Что она тебе ответила?

— Что это ужасно, что она сейчас же вернется домой. И вернулась. Я нахожусь напротив ее дома.

— Ну и оставайся там.

16 часов 35 минут.

Теория комиссара Таркена: Жоржетта Тома узнает, что выиграла семьсот тысяч старых франков в Национальную лотерею, но не уверена, что правильно расслышала номер по радио в одной из марсельских пиццерий. На следующий день она, купив утреннюю газету, проверяет номер, но никому ничего не говорит.

Вопрос следователя Фрегара: почему не говорит?

Ответ инспектора Грацциано: надо вспомнить ее инициалы на белье, инициалы на дверцах ее «дофина», ее махровый эгоизм. Да и зачем об этом говорить?

Теория Таркена: кто-то каким-то образом узнает в четверг или в пятницу, что у Жоржетты Тома имеется лотерейный билет, выигравший семьсот тысяч франков. Он садится в «Фокейца», который отходит в пятницу вечером, чтобы последовать за ней. Она почему-то задерживается в купе после ухода других пассажиров, и этот «кто-то» входит в купе, а, может, уже находится там, убивает ее, забирает лотерейный билет и получает деньги на улице Круа-де-Пти-Шан.

Вопрос Фрегара: зачем было убивать ее в поезде, подвергая себя подобному риску?

Ответ инспектора Грацци: да у него просто не было другого выхода. Этот «кто-то» знал, что она может поехать за деньгами прямо с вокзала. И тогда все пропало.

Теория Таркена: этот «кто-то» убивает ее, получает деньги и либо хранит новые банкноты при себе, если не догадывается, что их номера зафиксированы, либо пытается как можно скорее их разменять.

Вопрос Фрегара: зачем было убивать затем еще двух пассажиров из того же купе?

Ответ Грацциано: этот «кто-то» допустил ошибку, из-за этой ошибки он может попасться, и потому он убирает двух мешающих ему свидетелей.

Фрегар с сомнением качал лысой головой; он знавал преступников, которые могли убить из-за какой-то чепухи, просто чтобы купить себе пачку сигарет. Однако хитрый трюк с лифтом у Элианы Даррес плохо вяжется с людьми подобного склада.

16 часов 48 минут.

Префектура Марселя: хозяйка «Отель де Мессажери» на улице Феликса Пиа обнаружила в пепельнице на ночном столике Жоржетты Тома после ее отъезда в пятницу двенадцать таблеток аспирина.

24
{"b":"30856","o":1}