ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Прибавь десяток, — поправил Диомидов, входя вслед за ней в комнату и снимая шинель, которую Зойка предложила бросить на диван. Потому что в шкафу тесно, объяснила она. И конечно же она спутала. Скоро тридцать лет, как они не виделись. И, наверное, не увиделись бы вообще, если бы не эта история в лесу. Да, это она шла на дачу к подруге, и это на нее совершили нападение. Конечно, испугалась. До сих пор страшно. Но Федя, вероятно, посидит немного. Она приготовит кофе и все расскажет.

— Курить не возбраняется, — сказала она и поставила на валик дивана бронзовый сапожок. — А я сейчас. Ты ведь не на пять минут?

— Может, и не на пять, — откликнулся Диомидов, разминая сигарету и с любопытством осматривая Зой-кино жилище. Чем-то оно напоминало его собственное, хотя и мебель и убранство квартиры были иными. У Диомидова не было круглого стола, накрытого клетчатой скатертью, трельяжа, заставленного флакончиками, модных нейлоновых портьер на окнах. “Живет одна”, — догадался полковник и в ожидании, пока вернется хозяйка, раскрыл книжку, небрежно брошенную на край стола.

Но мысли его были еще там, в лесу. Он вспомнил, как опустился перед ямой на колени и постучал по ее краю ножом. Она отозвалась мелодичным звоном. Ему захотелось узнать толщину слоя этого странного звенящего лака, и он сунул нож в землю около ямы, ожидая, что он во что-нибудь упрется. Но лезвие свободно прошло в яму. Диомидов присвистнул. Он потянул нож: не на себя, а как бы пытаясь вспороть поверхность. И удивился еще больше. Ручка ножа осталась у него, а лезвие покатилось на дно. Диомидов недоуменно взглянул на обломок и поднялся с колен.

— Так, — сказал он, отряхивая прилипшую к брюкам травинку. И, шагнув в сторону, сел на пенек. Увидел, что Беркутов идет к яме с металлическим прутом в руке.

— Назад! — крикнул он. — Достаточно одной глупости.

Беркутов попытался что-то сказать, но Диомидов только махнул рукой.

— Кто лазил туда? — спросил он милиционеров.

— Я, — откликнулся пожилой старшина. — Этого вытаскивал, — он кивнул на труп вора. — А что, товарищ полковник, там радиация?

— Не знаю. Во всяком случае, близко к этой штуке никому не подходить. Ясно?..

— Вот мы и встретились через тысячу лет, — перебила его мысли Зоя, входя с подносом, на котором стояли кофейник, чашечки и сахарница. — Ты вафли любишь?

— Не надо, — Диомидов раздавил окурок в сапожке и повторил вслед за ней: — Вот и встретились…

— А я забыла, что ты есть на свете, — сказала Зоя, наклоняя кофейник над чашкой. — И вообще всех забыла. Вернее, как-то не приходилось вспоминать.

— Да, — согласился Диомидов.

Он тоже забыл про Зою. И ему понравилась ее прямота. Он терпеть не мог разных фальшивых слов насчет однокашников, которые будто бы только и заняты думами друг о друге и ждут не дождутся дня, чтобы сойтись и поговорить о том, какими они были и какими стали. У Диомидова при подобных встречах разговора обычно не получалось. Такие беседы протекали нудно и состояли в основном из междометий, частиц, союзов и предлогов:

“Ну как?” — “Да ничего. А ты?” — “Женился. Работаю. Помнишь Петьку-то?” — “Петьку? Это какого? Сивоухова, что ли?” — “Ну да. Фигурой стал”. — “Вот оно как!”

И разговор иссякал. Однокашникам было в общем-то наплевать, какой фигурой стал белобрысый Петька Сивоухов, о котором в памяти удержалось только, что он как-то на уроке выстрелил из рогатки жеваной бумажкой и попал в лоб учительнице литературы. Потом снова тянулись междометия и союзы, пока кто-нибудь не вытаскивал на поверхность еще одно далекое и совсем уж неинтересное воспоминание.

Зойка разрубила узел одним ударом. Забыла. Не вспоминала. Не все ли равно? Ведь Диомидов тоже не вспоминал про Зойку. Да и сюда он явился не для воспоминаний. Возникало какое-то странное дело, в котором Зойке не было места. Случайность. И чем Зойка могла помочь? В сущности, ничем. Может, она видела убийцу вора? Он слушал Зою, а думал о другом. Зачем ему знать, как она живет? Для дела это не нужно. Однако вежливость прежде всего. И Диомидов прихлебывал кофе, не мешая Зое рассказывать о себе, о соседях, о работе.

Глава 6

ТРОСТОЧКА

Звякнула ложечка.

— Хороший кофе, — похвалил Диомидов. — А ты, значит, стала врачом?

— Зубным. Всего-навсего.

— Не скучно?

— Привыкла. Ко всему привыкла. И к работе… И к дому.

Диомидов усмехнулся. Сейчас в самый бы раз вспомнить Петьку Сивоухова. И он решил, что пора прервать затянувшийся разговор. Спросил про утреннее происшествие. Зойка сказала, что ездила на дачу к подруге. От станции пошла лесом. Когда вышла на поляну, увидела яму.

— Тут он на меня и кинулся. Я завизжала и укусила его за палец.

Диомидов заинтересовался подробностями. Зоя сказала, что очень испугалась, когда в яме вспыхнул свет и здорово тренькнуло в голове. Она решила, что это конец. Почему-то вспомнила вдруг про больного, которому лечит кариес. Пожалела, что не долечила.

— Был, значит, свет, — задумчиво откликнулся Диомидов.

Зоя кивнула. Он спросил, не видела ли она чего любопытного, когда этот свет вспыхнул. Зоя резонно заметила, что ей в это время было не до рассматривания любопытных подробностей.

— Н-да, — протянул Диомидов.

Он тоже видел свет. Когда полковник отогнал Беркутова от ямы, старичок врач показал ему дозиметр и сказал, что никакого намека на радиоактивность. в этой яме не содержится. Диомидов не успел ему ответить. Он увидел, как из ямы вдруг выплеснулся столб серебряного света. Словно вспыхнул прожектор. Столб вытянулся метров на сорок вверх и исчез. Это произошло как раз в тот момент, когда на поляну вынырнула еще одна машина. Из нее вылез старик в темном пальто и мохнатой шляпе. Диомидов узнал в старике известного академика Кривоколенова. Его молодые спутники вытащили из багажника приборы, и вся группа приблизилась к яме.

А там творилось что-то непонятное. На мерцающей черной поверхности появились серые точки. Одна из них стала расти. Она ползла от края ямы к центру и как бы вспухала, пока не превратилась в серое пятно, крутящееся, как земной шар на экране кинохроники. Затем на пятне замелькали тени, похожие на кубы и параллелепипеды.

18
{"b":"30859","o":1}