ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

По дороге Диомидов с любопытством рассматривал аккуратные домики с резными крылечками и удивлялся обилию животного мира на улицах. Перед чайной ему пришлось остановиться. Дорогу переходило стадо гусей. Диомидов давно не видел сразу столько белых птиц, важно переваливающихся с ноги на ногу Картина эта вызвала на его лице улыбку.

Сколько же лет прошло с тех пор, когда босоногому Федьке здорово попало от матери за соседского гусака? Ох и много!.. Впрочем, Веньке Гурьеву досталось не меньше. Но Федьку утешало хоть чувство победителя в споре. А Венька проиграл. Надо же было дураку додуматься, что гуси могут жить под водой. Ох и трепыхался же тот гусак, когда они вдвоем притопили его в речке! Птица все же выжила. А Венька проспорил тогда какую-то вещь. Свайку, что ли? И вот уже нет Веньки: война проглотила Веньку. А жизнь дальше бежит…

Гуси прошли. Диомидов отогнал пришедшие не к месту мысли и шагнул на крыльцо чайной. Долго читал меню, не зная, на чем остановиться. Наконец выбрал рубленый бифштекс и кофе. Заказывая обед, спросил официантку, есть ли в Сосенске гостиница.

— А зачем она нам? — удивилась востроносенькая девчушка. — Дачники, они вовсе на частных живут. А командировочные вроде вас, те как придется устраиваются.

— Неужто я не похож на дачника? — поинтересовался Диомидов.

— Какой же дачник в такую слякоть поедет? — искренне удивилась девушка. — Разве ненормальный какой. — И смутилась, заторопилась. — Заказывайте, гражданин. Не положено мне сейчас посторонними разговорами заниматься.

— Не положено, значит, — серьезно сказал Диомидов. И подумал, что в этом Сосенске трудно потеряться. Здесь, наверное, соседи наперед знают, что у кого на обед будет вариться. — Так, так. И давно дачники съехали?

— Да что вы, в самом деле, привязались? С месяц уж никаких дачников у нас нет. Опоздали вы малость.

— Это почему же я опоздал? — удивился Дио-мидов. — Может, я и есть тот самый ненормальный дачник.

Девушка прыснула. Ей определенно понравился этот широколицый дядька, по-видимому фининспектор. Кто же еще дачниками будет интересоваться? Непонятно было только, почему он так поздно приехал. Обычно фининспекторы приезжали в разгар сезона. Тогда в поселке поднималась тихая паника. Квартиросдатчики, державшие непрописанных жильцов и не платящие налогов, бегали от инспекторов, как мыши от кота. Кто-то все равно попадался, платил штраф. Но инспектор уезжал, и дела шли прежним порядком. Жители поселка к этим налетам привыкли как к неизбежному злу. А этот явно опоздал: наверное, еще неопытный.

Когда раздался телефонный звонок, полный джентльмен дремал в кресле.

— Да, — сказал он в трубку, — я жду вас, мой друг.

Все эти дни он с нетерпением ждал, чем кончится миссия худощавого, который отправился на вертолете прямо в эпицентр “фиолетовой чумы”. И вот наконец тот благополучно вернулся. Кое-что он увидел. По поводу увиденного в его голове созрел ряд вопросов. Их нужно было обсудить.

— Да, — сказал полный джентльмен еще раз и положил трубку на рычаг.

На месте лаборатории Хенгенау худощавый джентльмен нашел груду дымящихся развалин. Ни старика, ни фиолетовых обезьян ему не удалось увидеть. В бывшей спальне ученого он обнаружил полуобгоревший сейф. Железный ящик был открыт. Ключ торчал в замке. Это навело худощавого джентльмена на размышления, которыми он и поделился со своим боссом.

— Я так и предполагал, хотя не понимаю, зачем это ему понадобилось, — сказал босс. — Впрочем, от этих немцев можно ждать чего угодно.

Худощавый покачал головой. Он тоже не понимал многого, хотя главное сомнений не вызывало: Хенгенау удрал. Об этом свидетельствовал не только ключ в дверце сейфа. Взорванная ограда террариума, испорченное оборудование — все это говорило о том что Хенгенау сознательно разрушил все мосты.

— Что ж, — произнес полный джентльмен после некоторого раздумья. — Мы поступим правильно, если постараемся извлечь из сельвы то, что там осталось.

— Там? — удивился худощавый. — Там, по-моему, ничего уже нет.

— Ну, ну, — сказал полный. — Есть специалисты, которые этим займутся. В Хенгенау вложено слишком много денег. Кстати, что значит это слово — “Маугли”? Странная фантазия.

— Хенгенау любил Киплинга.

— Я тоже его люблю. Почему Хенгенау не назвал это как-нибудь иначе?

Худощавый джентльмен заметил, что он никогда не задавал себе этого вопроса. Кодовые названия иногда бывают крайне причудливыми. Босс возразил, он сказал, что в этих символах часто скрывается очень глубокий смысл.

— Вспомните-ка, что нам говорили Хенгенау и Бергсон, когда предлагали свои услуги. Речь шла тогда о том, что Хенгенау, занимаясь газовыми камерами, открыл какое-то странное поле. А что получилось? — Полный джентльмен бросил взгляд на худощавого.

— Но ведь Зигфрид информировал нас об изменении характера работ.

— Он ничего не сообщал ни о “фиолетовой чуме”, ни о цепной реакции.

— Вы хотите сказать, что они обманули нас?

— Хенгенау — да. Он и Зигфрида обманул. И Бергсона. Он оказался умнее, чем я предполагал. И по этому поводу можно только выразить сожаление.

— Очень сложно получается, сказал худощавый, покачав головой.

— Легкомыслие, мой друг, украшает только женщину, — сказал босс назидательным тоном. — А вот над названием “Маугли” стоит задуматься. Я придерживаюсь той мысли, что Хенгенау с самого начала водил нас за нос. Он вытряхивал из меня деньги на свою лабораторию и делал что-то совершенно другое. И, благополучно добравшись до конца, выпустил на мир обезьян. Да, оборудованием лаборатории следует заняться. И придется эту задачу вам взять на себя, мой друг. Теперь об Отто. Команда Бергсону дана. Условия связи отосланы. Конечно, Отто изрядно удивится, когда Бергсон сообщит ему наши директивы. Но что поделаешь? Выбирать ему не приходится.

— Мне кажется, удивлен будет Бергсон. Он ведь до сих пор уверен, что Отто мертв.

— Откуда у вас эти сведения?

— Бергсон сам говорил мне. Он рассказывал, как вместе с Хенгенау и Зигфридом присутствовал на похоронах Отто, погибшего якобы в автомобильной катастрофе.

20
{"b":"30859","o":1}