ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Были и карты: старинная карта Англии, новейшая политическая карта мира и профессионально набросанный план Хани-Дью и окрестностей. Но особенно меня удивили портреты, живописные и фотографические, развешанные на стенах. По одежде и прическам изображенных на них людей можно было изучать историю моды. Камзолы, парики, бакенбарды… Воланы, турнюры, мини, макси…

– Кто это? – спросил я.

– Это мои родственники, – ответил сэр Перси. – Ну в большинстве своем потомки. Вот этот симпатяга, – он махнул рукой, указывая на фотографию мальчика с роликовыми коньками в руках, – мой прапрапра– и еще много раз праправнук. Сэр Ричард Оливер Смоллетт, барон Мэллори. Прямой потомок по мужской линии.

– Но откуда?.. – удивился я.

– Чтобы знать историю своего рода, не грех иной раз заглянуть в Кратер, – строго заметил хозяин.

Я смутился. Кратер, Сурок, это особое место в Атхарте, откуда можно наблюдать за оставшимися на Земле. Но обсуждать это у нас не принято. Говорят, те, кто подолгу сидит у Кратера, либо становятся санги, либо исчезают. Впрочем, сэр Перси с его хладнокровием мог позволить себе и не такие излишества.

Подыскивая другую тему для разговора, я заметил рукопись на письменном столе. Именно рукопись: листы плотной бумаги, а рядом – брошенное гусиное перо и чернильница.

Сэр Перси заметил мой взгляд.

– Двадцать шестой том, – сказал он и замолчал, словно выжидая мою реакцию.

– Я думал, вы давно закончили, – удивился я.

– Это было бы самонадеянно с моей стороны, – усмехнулся сэр Перси. – Да вы посмотрите, посмотрите.

Я бережно взял в руки один лист, потом другой. Покрутил их, как мартышка очки. Почерк у сэра Перси разборчив, как у чертежника, проблем с переводом в Атхарте не возникает… Почему же все это для меня – совершеннейшая заумь? Но некоторые вещи – те, которые автор считал важнейшими, – здесь были выделены жирными рамками и сформулированы настолько ясно, что я хотя бы могу повторить. Например:

«Основной закон Вселенной – условно сформулированное, вспомогательное понятие. О. з. В. заключается в том, что Материя стремится осознать себя как Дух, а Дух стремится воплотиться в Материи. Таким образом сохраняется Баланс».

Я искренне восхитился:

– Круто!

Сэр Перси горделиво хмыкнул:

– Я рад, что вам нравится, Грег. Признаться, я уже привык считать вас… э-э-э… человеком, не отягощенным многими знаниями. А теперь у вас появились вопросы?

– Ну… Смотря по поводу чего, – замялся я.

– По поводу всего. На мой взгляд, глупо задавать только один вопрос: почему все не так, как я предполагал? А то не поверите, Грег, за четыреста лет я не раз слышал жалобы: почему, дескать, я получил не ту загробную жизнь, которую мне обещали. А вы случайно таким вопросом не задавались?

Я пожал плечами:

– Я не слишком прислушивался к подобным обещаниям.

– Вы атеист, – утвердительно заметил сэр Перси.

– Ну… в какой-то мере… Смешно сказать: теперь я вижу бога почти ежедневно. Но вообще-то я в этом смысле ущербный. У меня, наверное, отсутствует ген, ответственный за религиозное чувство, – засмеялся я.

– А что вы смеетесь? Очень может быть, – серьезно сказал сэр Перси. – Так с чем вы пришли, Грег? В чем вы меня подозреваете?

Я покраснел. Но отступать было некуда, и я рассказал сэру Перси все, что сегодня узнал.

– Я вспомнил про энциклопедию, – смущенно закончил я.

– И решили, что я работаю на ЦРУ, – кивнул сэр Перси. – Друг мой, позвольте мне оправдаться. Во-первых, в Атхарте много ученых. Во-вторых, я говорил вам однажды: я не ученый, я наблюдатель. Мне не нужна известность. Я умер слишком давно и знаю наверняка, что наше бытие здесь почти не зависит от нашей славы там. Иногда оно делается хуже, но никогда – лучше. И, в-третьих, отправлять на Землю научную информацию – сизифов труд. Ей никто не поверит, Грег. Вы удовлетворены? Не потащите меня на допрос в «Шамбалу»?

Тут мне стало по-настоящему стыдно. Вот почему в Атхарте не любят адъютов…

– Простите, что ворвался к вам, как полицейский, сэр Перси. Но только вы можете помочь, – проворковал я заискивающим тоном. – Вы сказали, теоретически переправить информацию возможно. Как?

Сэр Перси раскурил трубку и выпустил несколько колечек дыма.

– Знаете, Грег, «теоретически возможно» обычно означает «не знаю как». Но если подумать… Когда души живых контактируют с душами мертвых?

– На спиритических сеансах, – несколько неуверенно произнес я.

– Прекрасно. А еще?

– Может быть, клиническая смерть?

Сэр Перси затянулся и покачал головой:

– Нет. Я думаю, во время клинической смерти душа едва достигает Порога, но никогда не переступает его. Есть еще способ, и вам, Грег, он хорошо известен.

– Курьеры? – прошептал я. – Но это невозможно… Боги заботятся о том, чтобы деятельность курьеров оставалась незамеченной. Если таксист что-то заподозрит, к нему явится ангел забвения. Считается, что вмешательство в память угрожает Балансу меньше, чем воспоминания о подобном контакте.

– Человеческая память сложная штука, – пожал плечами сэр Перси. – Представьте себе, что воспоминание сохранилось всего в нескольких клетках мозга… Что называется, в подсознании. Есть гипноз, есть сны, в конце концов… Но дело не в этом. Знаете, Грег, я сейчас подумал… Если бы мне пришла в голову мысль поделиться с людьми знаниями об Атхарте, я написал бы художественную книгу. А потом бы уже нашел способ отправить ее на Землю.

– Художественную книгу? – удивился я. – В смысле – роман? Но ученые не читают подобную литературу. А речь идет именно о научных открытиях.

– Вы недооцениваете силу художественного слова, – улыбнулся сэр Перси. – И кроме того, есть отличный способ заставить всех жителей Земли прочитать любую чушь. Нужно создать вокруг нее нездоровую шумиху. Сенсация – страшная сила, Грег.

18

На доклад к Вирате я летел как на крыльях.

После разговора с сэром Перси я вернулся в «Шамбалу» и провел за компьютером еще несколько часов. Круг поисков сузился: теперь меня интересовали книги, вышедшие в последнее время в области эзотерики, а также написанные в жанре фантастики. В «Шамбале» есть еще одна превосходная программа – «Александрийская библиотека». Туда автоматически попадают все книги, изданные на Земле.

Роясь в архивах «Библиотеки», я натыкался на массу перспективных названий: «Жизнь после смерти», «На том берегу», «Письма мертвых». Но все это были поучительные христианские брошюры, из которых не узнаешь ничего нового.

Наконец мне повезло. Название «Тайна, вырванная у смерти» заинтриговало меня своей экспрессией. Это оказалась небольшая повесть о двух молодых людях – ученом и священнике. Сначала рассказывалось о судьбе каждого из них, потом оба умирали и встречались на Том Свете.

Это был тот самый Тот Свет! Я узнал его сразу, хотя автор – какой-то латиноамериканец – старательно изменил все имена собственные. Узнаваемы были и боги – Натеус, Виардо, Фортуна, Спирита, Джина и Иоанн. По крайней мере, ни в одной мифологии нет такого пантеона! И что самое интересное, в описаниях некой реки и некого озера я узнавал Хани-Дью!

Итак, книга существовала, и ее связь с возможной катастрофой была очевидна.

– Не вижу никакой связи, – заявил Вирата. – Ты проследил судьбу этой книги?

– Нет, – виновато сказал я. – Не успел.

Бог открыл программу прогнозов.

– Так… Книга Марио Фриаса… Тираж восемь тысяч экземпляров… Мягкая обложка… Отзывов в печати не было. На другие языки не переводилась. Пользуется вялой популярностью у женщин бальзаковского возраста.

Я сник. Увы, история «Тайны…» заканчивалась на пыльных антресолях. Немногочисленных читательниц интересовала не предложенная версия загробной жизни, а скандальная любовь молодого священника и девушки со странным прозвищем Рыба.

– Не расстраивайся, – сказал Вирата. – Я уверен, ты прав, и утечка информации действительно имеет место быть. Но сама по себе она не страшна. Ты думаешь, это в первый раз? Ой! В конце концов, в основе каждой религии, каждого захудалого суеверия лежит осколок знаний, просочившихся сквозь Порог. Все дело в том, кто и как воспользуется этими знаниями. Пока это настольная книжка домохозяек, она не наделает нам проблем.

18
{"b":"30861","o":1}