ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда за пациенткой закрылась дверь, доктор Марк Александрович Зимин попросил секретаршу принести кофе. Осторожно, чтобы не обжечься, он сделал маленький глоток. Потом взял первый из сложенных листов, а остальные положил под пресс.

Сны – незаменимая вещь как для диагноза, так и для лечения. Человек, который записывает свои сны, сам себе врач, даже если не знает об этом. И даже если он – длинноногая блондинка средних лет.

Ну-с, почитаем, почитаем эти байки из склепа. Доктор аккуратно разгладил ладонью лист, исписанный округлым школьным почерком.

2

Монитор казался дрожащей стеной голубой воды. Вдруг по центру пробежала трещина. Оттуда вынырнула акулья голова. Ее распахнутая пасть была раза в четыре больше экрана. Акула исчезла, а ее зубы еще несколько секунд с тихим клацаньем плясали в воздухе. Потом они скрылись за стеклом, которое вновь заливала голубая зыбь. Моя любимая заставка! Называется – «Вставные челюсти»…

Большая прозрачная сфера висела в полуметре от пола. Мы – я и Лила Вазова – присев на корточки, наблюдали за шариками, которые кружились внутри сферы. Шарики были разные. Одни тусклые, малоподвижные – они быстро оседали на дно, лопаясь, как мыльные пузыри. Другие – яркие, шустрые. А еще были ослепительные, как вспышка сверхновой звезды.

– Смотри-ка, сколько их сегодня! – удивленно сказала Лила.

Лила Вазова, симпатичная круглолицая болгарка, – глава Отдела Плановых Чудес. Это очень круто. В Отделе Плановых Чудес занимаются исполнением самых несбыточных человеческих желаний. Шарики внутри сферы – это мечты, мольбы, просьбы. Чем сильнее желание, тем ярче горит шарик. Люди, просите чудес! Рано или поздно они совершатся персонально для вас…

– Давай тащи! – Я нетерпеливо толкнул Лилу под локоть.

Она просунула руку сквозь оболочку сферы, и один из шариков нырнул ей в ладонь. Жребий выпал! Я метнулся к компьютеру и защелкал мышкой. Челюсти напоследок клацнули в опасной близости от моего носа и скрылись. Появилось окно программы…

Вот так, Сурок. В Атхарте тоже есть офисы, и выглядят они как земные: компьютеры, принтеры, стеллажи, бланки, идиотские рекламки на стенах. Например, от плаката «Больше чудес хороших и разных!» я просто столбенел. Что ж, людям так удобнее, а боги не возражают. Я думаю, богам нравится представлять, что управление Вселенной – это такой бизнес.

Организация, которой подотчетны все события на Земле, называется «Шамбала». К легендарной Шамбале она не имеет никакого отношения, и мне неизвестно, боги или люди придумали такое название. В Короне (это высший Круг, в котором обитают боги) расположен головной офис «Шамбалы», а среди обитателей Атхарты полно желающих стать адъютами, то есть работать в одном из филиалов «Шамбалы». Раньше, когда людей на Земле было мало и Атхарта оставалась почти необитаемой, боги прекрасно обходились без помощников. Но теперь хлопот прибавилось. Поэтому боги нашли способ переложить часть черновой работы на нас.

Люди придумали несметное множество богов, управляющих земными делами. На самом деле их гораздо меньше. Нашего с Лилой босса зовут Вирата. Он заведует всеми сверхъестественными явлениями и чудесными совпадениями, происходящими в мире. Лично я считаю его самым главным богом во Вселенной, и он тоже мне симпатизирует. Во всяком случае, именно он настоял на том, чтобы меня приняли в «Шамбалу» сначала в качестве аналитика, а потом – курьера.

– Так, что здесь у нас? – Лила встала позади меня и уставилась на монитор.

А на мониторе было вот что.

К ночи в городе выпал снег, но теплее не стало. Двор пуст и нем, как осипшая от холода глотка. И только одинокая фигурка мечется от парадной к подвалу, от заснеженного грузовика к черным кустам. Это мальчишка лет десяти, в куртке-аляске и синтепоновых брюках.

Уже почти полночь – небезопасное время для прогулок по спальному району, да еще по чужому двору. Но мальчишке некогда бояться: ему надо спасти друга. Он не помнит, какой это двор по счету, они все так похожи, и в них столько мест, где мог спрятаться перепуганный потерявшийся щенок…

– Сникерс! Сникерс! – кричит мальчишка срывающимся голосом.

Потом прислушивается. Ему кажется, что откуда-то донесся лай.

Нет. Это взрослая, чужая собака. Голос Сникерса он ни с чьим не перепутает.

Мальчишка выходит через арку на улицу. Какой злой мороз! Ресницы слипаются, колет щеки заиндевелый мех на капюшоне. У фонарного столба мальчик достает из кармана тюбик клея, а из-за пазухи – пластиковую папку. И вот уже снег удивленно вьется вокруг объявления, набранного крупным шрифтом:

Потерялся щенок, мальчик, 5 месяцев.
Похож на лайку, темно-серый, на груди – белое пятно,
кончик хвоста – тоже белый.
Отзывается на кличку Сникерс.

Мальчик идет дальше. Вокруг фонаря дрожит блестящим ореолом снежная мишура. Улица светла, вдоль аллеи застыли сахарные деревья. Зимняя ночь… Она красива, но бессердечна к бездомным. И где-то в этой ночи – Сникерс.

Совсем недавно добрые руки растормошили его, теплого и сонного, собирая на прогулку… Как теперь идти домой, пить чай, ложиться в теплую постель, если Сникерс мечется один в огромном городе, похожем на дворец Снежной королевы?

Папа с мамой тоже искали Сникерса. А еще они помогли напечатать объявления и обещали нашедшему награду. Конечно, они переживают. Только это не папа с мамой обнаружили в картонной коробке у магазина брошенного малыша. Не они бегали между уроками его кормить, учили подавать лапу, тайком пускали на кровать…

Поскользнувшись на ледяной дорожке, мальчишка падает прямо в сугроб. Снег обжигает кожу между перчаткой и рукавом, но мальчишка не чувствует боли. Он плачет навзрыд от страха за родное маленькое существо и шепчет:

– Пожалуйста, Пусть он найдется! Пусть его хоть кто-нибудь найдет. Пускай не отдают, пусть оставят себе, только пусть не обижают…

В кармане звонит телефон. Зубами сорвав перчатку, мальчик вытаскивает трубку, с трудом нащупывает кнопку замерзшим до бесчувствия пальцем.

– Да! – кричит он. И отвечает упавшим голосом: – Нет. Пока ничего.

– Давай домой, сынок, – говорит ему отец. – Мы обошли все дворы. Утро вечера мудренее.

Мальчишка молча прерывает вызов и всхлипывает в последний раз. Надо еще проверить дворы на той стороне…

– И что теперь? – озабоченно спросил я.

– Сейчас посмотрим, может, и без нас все обойдется.

Я уступил Лиле место за компьютером. Она свернула окно и запустила программу с прогнозами. Задав поиск, нашла нужное время и место. Несколько часов вперед… Несколько дней вперед… Вероятности встречи собаки с – хозяевами не существовало.

– Посмотри прогноз по собачке, – посоветовал я.

Лила одарила меня красноречивым взглядом – дескать, поучи жену щи варить! – и задала поиск по объекту.

К счастью, бестолковый Сникерс был жив-здоров. Он прибился к бродячей стае и в данный момент гонял голубей в нескольких кварталах от дома. Но прогноз выглядел печально. На экране появилась картинка, слегка расплывчатая, как все вероятности: небольшая пушистая дворняжка сломя голову летит через двор. Наверное, щенок опомнился и помчался разыскивать дом… Вот он выбегает на улицу, с лаем мечется между прохожими и не глядя выскакивает на дорогу. Визг тормозов, бесформенный комок шерсти у обочины… Я отвел глаза.

– Гиблое дело, – вздохнула Лила. – Фэйт вряд ли позволит вмешаться.

– Давай попробуем! – взмолился я.

Мне было жалко щенка, да и мальчишка был симпатичный: ясноглазый, старомодный – ему не хватало только пионерского галстука. Такой не забудет потерю на следующий день. Но он не знает того, что уже известно нам: его просьба может исполниться, только если произойдет настоящее чудо.

Технически совершить такое чудо совсем несложно. Собственно, для этого и существуют курьеры. Можно воплотиться в этого мальчика и привести его туда, где болтается щенок. Можно заставить любого прохожего принять участие в судьбе маленького бродяги: он прочтет объявление и вернет собаку хозяевам. Можно воплотиться даже в самого Сникерса – чтобы подсказать его щенячьим мозгам безопасную дорогу домой. Я сам в качестве курьера занимался похожими делами.

2
{"b":"30861","o":1}