ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Миф о мотивации. Как успешные люди настраиваются на победу
Что такое лагом. Шведские рецепты счастливой жизни
Древний. Час воздаяния
Черновик
Тобол. Мало избранных
Искажение
Отшельник
Очаровательный кишечник. Как самый могущественный орган управляет нами
Случайный лектор

Эпилог

ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА

В конце марта того же 1742 года необычное оживление замечалось на одном из станков, то есть почтовых станций, затерянном в предгорьях Урала, по пути на Верхотурье и дальше, в холодную Сибирь.

Ямщики хлопотали около двух просторных кибиток, закладывая в них небольших, мохнатых и быстрых лошадок. Трое пошевней, груженных кладью, тоже стояли на очереди, когда ямщики снарядят кибитки. Человек двенадцать конвойных, занимающие место вместе с грузом на пошевнях, помогали закладке и торопили ямщиков. Капрал, начальник конвоя, покуривая трубочку, стоял и покрикивал на всех. Потом вышел за ворота и стал глядеть на зимнюю дорогу, уже слегка почернелую под лучами вешнего солнца.

Бубенцы послышались вблизи, за крутым поворотом дороги, и к воротам подкатил большой, тяжелый возок, запряженный шестеркой взмыленных, усталых коней.

Несколько вершников, вроде конных челядинцев какого-нибудь важного и богатого вельможи, скакало по сторонам возка.

Один из них опередил свой поезд, проскакал в ворота и крикнул:

– Гей, кто тут староста? Шестерку коней… самых ярых! Домой спешим! Рублевик мой боярин дает за скорую упряжку. Гоноши воровей… Поторапливай!..

В это время из избы, занимаемой старостой «яма», вышли вдвоем Миних и Остерман, на которого далекий, трудный путь и лишения скудной жизни подействовали не угнетающим, а бодрящим образом.

Дамы без церемонии выпроводили мужчин из единственной горницы, грязной, вонючей, холодной и дымной, где старуха, жена старосты, ее дети и поросята и гуси с курами теснились все вместе.

– Ступайте, прогуляйтесь! – предложила графиня Миних. – А мы тут немного освежим наш туалет.

И мужья вышли, чтобы не стеснять дам.

– Делайте, что вам надо, графиня! – с порога крикнул Миних жене. – Только поскорее! Меняйте свои туалеты, но помните, что здесь не место ждать!.. Пора в дорогу. Лошадей закладывают. А то конвойный офицер станет ворчать!

– Хорошо… Уходите скорее! Мы не задержим! – отозвалась графиня, закрывая за мужем плотнее дверь.

Забравшись на полати, обе дамы стали кое-как обмываться теплой водой, припасенной для них хозяйкой, и менять белье.

А мужья, двинувшись мимо конюшни, из которой вели коней, направились к воротам, интересуясь узнать: кто это подъехал еще к затерянному станку?

– Уж ничего не поделаешь с дамами. Не привыкли они к грязи! – словно оправдывая жену, заметил Миних.

– Русская дальняя дорога – эта восьмая египетская казнь! – проворчал Остерман. – Бог ее оставил для нас с вами, граф! Но в дальней дороге хорошо узнаешь людей… и лошадей. Вот как мы с вами узнали друг друга. А в столице прожили чужими почти рядом десятки лет!

– Правда! Я и себя, и Бога изведал только на этом трудном пути! – серьезно отозвался Миних. – Да поможет Он нам!

– Будем ждать… будем ждать, что и о нас вспомянет Заботливый Старичок… А любопытно, кто это едет в таком хорошем закрытом возке? А, не правда ли, граф?..

– Такие же, верно, несчастные, как и мы, граф. Ссыльные…

– Нет! Они без конвоя. Это их конные челядинцы. Вы же видите – нет солдат. Вон дама вышла из возка… Пойдем поглядим.

Оба двинулись ближе к воротам.

Дама в это время обернулась, говоря кому-то, сидящему в возке:

– Я на минутку, Яган… Сейчас. Зайду только в избу. На минутку…

– Знакомый голос! Яган?..

– Неужели это?.. – Остерман не договорил.

Из раскрытой дверцы возка показалась мужская голова, закутанная башлыком, в меховом треухе.

– Ты только там поживее, жена… – слишком знакомый голос крикнул вслед даме. – И вы, черти, копайтесь поживее. Стоять тут зябко. Слышите, скоты!

Дама, закутанная в меха, при помощи девушки прошла в избу, не обратив внимания на Миниха и Остермана, тоже неузнаваемых в их пимах и оленьих шубах мехом кверху.

– Недобрая встреча! – пробормотал Миних. – Уйти бы, не видать его!..

– Куда? В тот хлев? Не взлезем оба! Да он не пойдет сюда… Успокойтесь, граф! А мы полюбуемся издали на дружка.

– Гей, послушайте, капрал! – вдруг еще больше высовываясь, спросил Бирон у начальника конвоя, стоящего за воротами. – Кого это везете? Могу узнать? Я Бирон!..

– Знаю, ваша светлость! – вытянувшись в струнку, салютовал тот. – Видел вас в Питере. Двоих провожаем с семействами: Остермана да фельдмаршала нашего… Они в избе греются сейчас. Скоро выезжаем.

– Миних… Остер… Не может быть! Они – греются… Ха-ха-ха!.. Озябли, несчастные! Ну, конечно! Вот случай хороший! Пойду, пойду… Надо полюбоваться.

И грузная фигура Бирона появилась в воротах.

– Любуйтесь! – сделав два-три шага навстречу, отчеканил Миних.

– Мой Бог! – попятившись немного от неожиданности, воскликнул Бирон. – Какая нежданная и… приятная для меня встреча.

– Для вас. А для нас – только нежданная! – последовал суровый ответ Миниха. Он подошел и постучал в окно избы: – Графиня, пора! – И сам двинулся к своему возку, поддерживая Остермана.

– Осторожнее, граф… Попадете в сугроб. Тут скользко!

– Трогательная дружба! – глумливо кинул вслед Бирон. – Теперь, государи мои, настала перемена погоды. Весы Истории приняли новое движение. Бирон снова к в е р х у – враги его к н и з у!.. Ха-ха!.. Сожалею… но поправить не могу и… не желаю! Ха-ха!..

– Не сожалейте, господин фон Бирон! – полуобернувшись и останавливаясь на минуту, презрительно кинул ему Остерман. – И на весах Истории, как у иного вора-лавочника, порою случается, что кверху подымается товар полегковеснее, подешевле, сортом пониже…

– Что делать! Готов стать легче перышка воробьиного, лишь бы погреться снова наверху удачи, в лучах ц а р с т в е н н о г о солнца… Впрочем, солнце светит иногда и в Пелыме. Ха-ха-ха!.. Дом, который я занимал… он опустел, как видите… Просторный… теплый… Честь и место!..

– Я не могу так распоряжаться ч у ж и м добром, как привык б ы в ш и й герцог курляндский, б ы в ш и й регент российский, б ы в ш и й фаворит, целому миру известный… Бывший… рейткнехт фон Бирон… И мы для вас там, в столице, очистили место. Действуйте на просторе! Но ч е с т ь… Ей с вами не по пути. Честь остается при нас! – спокойно и презрительно проговорил Миних.

Сделав яростное движение, словно желая ударами расквитаться за обиду, Бирон сейчас же овладел собою. Улыбаясь нагло, он крикнул им только вслед:

– Счастливого пути! Б ы в ш и е баловни счастья!

Под властью фаворита - vsetin04.png
55
{"b":"30864","o":1}