ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Билли вернулся к креслу и снова взял стакан. Раздались шаги с той стороны, куда отправился Теддерс. Шаги и тихие голоса звучали в его ушах. Язык стрэджианов по человеческой шкале был в диапазоне ультразвука, и даже когда они говорили на языке землян, сужая фокус, в их языке было несколько сверхтонов. Долгий разговор со стрэджианами вызывал головную боль. Билли отхлебнул из стакана, но сразу же поставил его обратно, когда они появились.

Оба стрэджиана были в темно-голубых юбках, грудь перекрещена лентами, как патронташами. Фигурные булавки или какие-то должностные знаки отличия были прикреплены к ним.

Между Теддерсом и инопланетянами шел низенький толстый человек с бахромой черных волос; из-под густых нависших бровей выглядывали нефритовые глазки; он был в зеленом халате и комнатных туфлях. Билли узнал генерального секретаря Милтона Уолфорда.

Теддерс представил его спутникам. Все сели, и он сказал:

— Они введут вас в курс дела.

Билли кивнул.

Стрэджианин Далтмар Стэнго посмотрел на него ничего не выражающими глазами и начал рассказ:

— Все началось с появления ваших людей на нашей планете. Они заняли большую территорию, отделенную от других поселений, так же, как и наш род на Земле. Это в других мирах не доставляет никакого беспокойства. Но сейчас, выполняя миссию политического негоцианта, заключая торговые соглашения, я понимаю, что поселения становятся ареной постоянных дипломатических разногласий.

Он немного помолчал, собираясь с мыслями, потом продолжил:

— Сейчас на нашей планете есть небольшая религиозная группа, члены которой верят, что когда земляне вымрут, их души осквернят загробный мир. Постоянные стычки — залог того, что страхи этой группы растут с поразительной скоростью. Поэтому они отвергают любые соглашения с вашим народом и хотят всех землян изгнать с нашей планеты.

— Большая ли это группа? — спросил Билли.

— Маленькая. От пятидесяти до ста тысяч или около того. Но количество не важно. Это секта аскетов, и многие из них специально тренируются, добиваясь в отдельных случаях поразительных результатов.

— Я слышал об этом.

— Одна из таких взялась за дело: захватила корабль и отправилась на Землю, считая, что убийство разорвет торговые связи с вами и все договоры между нами, а это приведет к уходу землян с нашей планеты.

— Как близка она к цели?

— В этом деле трудно разобраться, но факты — вещь упрямая.

— И она должна прибыть через несколько дней?

— Да. У нас есть донесения от других членов этой секты, но и они точнее не могут назвать сроки, потому, что после ее отлета не поступало достаточно точных и авторитетных сведений. Все обеспокоены тем, что не знают, самостоятельно ли она действует, или выполняет приказ.

Билли усмехнулся.

— Кто может это сказать? — спросил он.

— Во всяком случае, сообщения приходят быстрее, чем космический корабль.

— Но именно вам лучше знать, как удержать одну из ваших соотечественниц.

— Редкий случай, — возразил Далтмар, — простой метод — дать команду, послать сыщиков за преступником. К несчастью…

— О!

— Мы должны быть наготове, — продолжал инопланетянин.

— Ваши люди могут попытаться перехватить ее в космосе, но у них только двадцать семь шансов из ста на успех. У вас есть какая-нибудь идея?

Кот?

— Нет, — ответил Билли. — Если она опасна, то мне нужно какое-то время, чтобы изучить ее повадки.

— Времени нет, надо действовать. — Уолфорд достал из кармана халата маленький сверток. — Здесь осколок, который вы бегло осмотрите в вашей машине. Он расскажет вам все, что нам известно об этой даме и других подобных личностях. Эту вещь из чулана мы отдаем вам, чтобы вы могли изучить их жизнь.

Билли поднялся и взял сверток.

— Хорошо, — проговорил он, — я осмотрю и изучу его. Может, кое-что и прояснится.

Уолфорд и другие тоже встали. Когда Билли направился к транспортеру, стрэджианин Орар Богарти сказал:

— Вы — один из коренных жителей этой планеты?

— Да, — ответил Билли, остановившись, но не поворачиваясь.

— Есть у вас в камнях серег особые знаки? Религиозные, к примеру?

Билли рассмеялся:

— Мне это нравится, как и всем.

Билли прикоснулся к сережке, медленно оборачиваясь:

— Эта? Ну что же… она, если верить, защищает человека от молнии.

— В самом деле?

— Так было до сих пор.

— Удивительно. Если человека поражает молния, то ему конец. Для чего вы носите ее?

— Мы, навахи, имеем дело с молниями. Они нарушают табу, скручиваются, дурачат людей…

Он повернулся и пошел, закомпостировал номер и встал в аппарат. Взглянул на людей и инопланетян, машина включилась, его тело стало растворяться.

Путешествуя от холма к холму,
Проходя с места на место, подобно ветру бесследно.
Будет песня об этом, но я никогда не учил ее слов,
Я пою свою собственную песню:
Я становлюсь радугой, начинающейся здесь, здесь же она и кончается.
Я не оставлю след на земле, ведь я — арка
Я смогу войти в прекрасное.
Красота охватывает меня.
Обновленный, я вхожу в небесные врата.

Мы называли это тропой войны, — говорит старик, — но пришли белые люди и назвали тропой индейских танцев, вероятно, увидев, как там танцуют женщины. У вас будет специальное прозвище, если прославите имя война. Этим именем можно пользоваться во время церемоний, проходя по кругу, называя его всем или разрешая людям называть себя.

Так все начиналось, говорит он, вспомнив, как Нэйенезгани защищал свой народ. Он уничтожил множество монстров, существовавших в жестокие времена. Это: Рогатый Монстр и Великий Бог, и Монстр-Скалистый Орел, и Передвигающаяся Скала, и много других. Отсюда и получил прозвище Истребитель Монстров. Его четвертый монстр — Преследующий Медведь. Это был медведь, но он больше походил на льва, размером с летательную машину. Однажды он пошел по вашим следам, не останавливаясь, пока не дошел до стоянки, где вы ели.

Нэйенезгани выследил охотника, пошел по его следу, позволяя ему идти по-своему. Но когда, наконец, медведь нашел его, он был готов к встрече. Недаром его назвали Истребителем Монстров.

Когда с медведем было покончено, мир вздохнул свободней.

Шло время. Он переживал за убитых им врагов, медведь прибавился к ним. Их души преследовали его, мучили его душу. Слова Анаа'джи происходят от слов «тропа войны». Наайее означает «враг» или что-то очень плохое, беспокоит вас. Сейчас «нэйенезгани» означает «тот, кто получил свободу», а Ама'л означает врага, который освободил.

Так Анаа'джи — лучшее прозвище для медведя. Эта церемония освобождения на самом деле — большое несчастье.

Он шагал. Экран еще светился. И он не выключил аппарат после осмотра осколка. Казалось, стены движутся в его сторону, собираясь сомкнуться над ним. Ветер пел свою песню, которую он почти понимал. Билли временами останавливался, посматривая на фотографию первобытного ландшафта под синим небом в старой корзине.

Он коснулся ствола мощного энергетического ружья, взял его в руки, проверил и щелкнул затвором. Наконец, повернувшись на каблуках, шагнул в темноту.

Следопыт ступил на настил хогана, слившись с тенью, потом взглянул на небо.

— Нет слов… — начал он и засмеялся сам над собой.

Он, как всегда, все понял. Но когда такое впервые случилось с ним, слов не было.

— …но прошу тебя ответить.

Билли не знал, к кому обращается. Язык навахо не имел слова «религия». Он даже не ведал, что существует категория, выражающая его чувства. Категория? Причина не в слове, выражающем суть в старые времена все в жизни перепуталось. Не было специальной категории для определенных ощущений.

Многие из людей, окружающих его сейчас, не считали это странным. Но люди менялись и он тоже, хотя знал, что перемены в нем были другого сорта.

6
{"b":"30886","o":1}