ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мы все-таки добрались до вершины и побродили среди кактусов. А потом присели на огромных камнях.

— Итак, это место вроде бы не существует, — заметил он, — так же, как и вы.

— Это верно.

— Зато оно и не прослушивается, и сейчас сюда никто не ходит.

— Это потому, что оно заброшено.

— Я тоже надеюсь, что оно так и останется заброшенным.

— Да.

— Спасибо за открытку на Рождество. Работу надо?

— Сам знаешь.

— Ладно. Дам тебе одно дельце.

С этого все и началось.

— Ты слышал о Наветренных и Подветренных островах? — спросил он, — или о Муртсее?

— Нет. Расскажи.

— Ниже Вест-Индии, в Малых Антильских островах, начинаясь дугой, ведущей юго-восточнее Пуэрто-Рико и островов Вирджинии к Южной Америке, и есть те острова. Севернее Гваделупы, которая представляет собой внешнюю точку подземной цепи, простирающейся на сотни миль. Это океанические острова, сложенные из вулканических пород. Каждый из них — вулкан, потухший или нет.

— Итак?

— Гавайские острова возникли подобным же образом, но Суртсей все же был феноменом ХХ века: вулканическим островом, который вырос за очень короткое время несколько западнее островов Вестманна, ближе к Исландии. Это было в 1963 году. Капелинхоз в Азорских островах был похож на него.

— Итак? — я уже догадывался, когда произносил это. Я уже знал о проекте «Румоко» — по имени бога вулканов и землетрясений маори. Раньше, в ХХ веке был неудачный проект «Мохоул» — там речь шла об использовании глубоких ходов, пробитых газами, которые уходили вглубь Земли; туда должны были закладываться атомные заряды.

— «Румоко», — сказал он. — Ты слышал?..

— Кое-что. В основном то, что было в разделе науки «Таймс».

— И достаточно. Так вот, привлекли и нас.

— Зачем?

— Кто-то занялся диверсиями. Меня наняли выяснить: кто, как, почему и просили прекратить это. Но пока что мне здорово не везло. Я потерял двоих сотрудников при странных обстоятельствах. Затем я получил твою рождественскую открытку…

Я повернулся к нему. Зеленые глаза его, казалось, светились во мраке. Он был дюйма на четыре короче меня и фунтов на сорок легче, но все же достаточно высок. И сейчас, выпрямившись и застыв в полувоенной позе, он выглядел куда больше и крепче, что представлял собой тот малый, что пыхтел рядом со мной, взбираясь наверх.

— Ты хочешь, чтобы я влез в это дело?

— Да.

— А что мне это даст?

— Пятьдесят, а может и и сто пятьдесят — в зависимости от результатов

— тысяч.

Я закурил.

— Что я должен сделать? — спросил я наконец.

— Отправиться в качестве члена экипажа «Аквины» — а еще лучше в качестве какого-нибудь техника. Справишься?

— Да.

— Ну, давай. Затем нужно отыскать, кто там гадит. Затем сообщить мне… или навести порядок и затем сообщить мне.

Я усмехнулся.

— Работа, похоже, большая. А кто твой клиент?

— Сенатор США, — сказал он, — который останется безымянным.

— Это как раз то, что я предполагал.

— Займешься этим?

— Да. Мне нужны деньги.

— Это будет опасно.

— Все на свете — опасно.

Мы осмотрели достопримечательности, усеянные пачками сигарет и другим добром, использованным для жертвоприношений.

— Добро, — сказал он. — Когда приступишь?

— До конца месяца.

— Ладно. Когда ждать сообщения?

Я пожал плечами:

— Когда мне будет что сообщить.

— Нет. Это не срок. 15 сентября — вот дата окончания операции.

— Если все произойдет без сучка без задоринки…

— Пятьдесят кусков.

— А если это будет посложнее, я могу рассчитывать на тройное?

— Как я сказал.

— Хорошо. До 15 сентября.

— Сообщений не ждать.

— Если только понадобится помощь или же стрясется что-то важное, — я протянул руку. — Выбрал ты себе работенку, Дон.

Он сидел с опущенной головой, наклонясь к крестам.

— Сделай это, — сказал он наконец. — Очень прошу тебя. Люди, которых я потерял, были очень хорошими.

— Я попытаюсь. Сделаю все, что смогу.

— Не понимаю я тебя. Хотел бы я знать, кто ты…

— Господи! Я пропал, если ты это узнаешь.

И мы спустились с горы, и я оставил его там, где он остановился переночевать.

— С меня выпивка, — сказал Мартин, когда я наткнулся на него, возвращаясь от Кэрол Дейт.

— Ладно, — согласился я, уселся в шезлонг и взял кружку.

— Хочу поблагодарить тебя за то, что ты сделал, когда мы с Димми были внизу. Это…

— Это ерунда, — сказал я. — Ты бы и сам это сделал, когда мы с Димми были или кто другой был бы внизу.

— Может, я не смогу это как следует выразить, но мы счастливы, что ты оказался рядом.

— Принимаю благодарность, — я поднял пластмассовую пивную кружку — они сейчас все пластмассовые, будь они прокляты! — и спросил: — Ну и как шахта?

— Превосходно, — ответил он, сморщив лоб, отчего множество морщинок разбежалось вокруг его голубых глаз.

— Что-то ты не выглядишь уверенным, когда говоришь это.

Он усмехнулся и допил пиво:

— Ну, такого же я раньше никогда не делал. Действительно, все мы немного напуганы…

Я честно счел это мягкой оценкой.

— Но в конце-то концов шахта неплохо выглядит? — спросил я.

Он огляделся, выясняя, возможно, прослушивается ли это место. Это было так, но он и не сказал ничего такого, что могло бы повредить мне или ему. Если бы он это попытался сделать, я бы заткнул ему рот.

— Да, — согласился он.

— Хорошо, — проговорил я, вспомнив слова широкоплечего коротышки. — Очень хорошо.

— Странная у тебя позиция, — заметил он. — Ты ведь нанят всего-навсего техником.

— Я горжусь своей работой.

Мартин бросил на меня взгляд, которого я не понял, и сказал:

— Это звучит необычно, в духе ХХ века.

Я пожал плечами.

— Я — консерватор. Не могу от этого избавиться.

— Я и сам вроде этого же, — согласился он, — и хорошо бы в нашей компании было побольше таких.

— А чем занят Димми?

— Спит.

— Хорошо.

— Они должны повысить тебя.

— Надеюсь, что нет.

— Почему?

— Терпеть не могу ответственности.

— Но ты взял ее на себя и успешно с ней справился.

— Разок повезло. Кто знает, что будет в следующий раз?

3
{"b":"30889","o":1}