ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— У меня нет сомнений, что он невротик, — сказал Дон. — Погляди на это.

Он дотянулся до пальто и вытащил пачку бумаг. Порывшись в них, он извлек единственный лист, который предал мне.

Это был обрывок бланка Конгресса, судя по тексту сверху, а на нем было нацарапано послание.

«Дон, — гласило послание, — мне нужно увидеть тебя. Чудовище Франкенштейна только что вернулось оттуда, куда мы загнали его, и оно ищет меня. Будь проклята вселенная, пытающаяся замучить меня! Позвони мне между 8 и 10. Джесс».

Я кивнул, протянул было лист назад, но затем придвинул снова. Сатана тебя побери!

Я отхлебнул кофе. Мне казалось, что я давным-давно поджидал подобное дело, но я отметил и кое-что из того, что непосредственно обеспокоили меня. С краю, где обычно бывают такие пометки, я увидел, что Джесси Брокден был в комитете по наблюдению за программой Центрального банка данных. Я вспомнил, что комитет этот был создан для разработки серии рекомендаций по совершенствованию работы Банка. Прямо сейчас, без подготовки, я не помнил позицию Брокдена по какому-либо спорному вопросу, в обсуждении которого он участвовал, но — о, черт! Просто это было слишком серьезным, чтобы его можно было изменить, и, существенно, сейчас. Но Центральный банк был единственным реальным чудовищем Франкенштейна, которое меня беспокоило, и там всегда была возможность… С другой стороны… вот черт, опять! Что, если я позволю ему погибнуть, когда мог бы спасти, и он был бы тем, кто?..

Я еще отхлебнул кофе. Закурил новую сигарету.

Должен был быть способ выполнить это задание так, чтобы Дэйв даже близко не был замешан. Я мог бы перво-наперво переговорить с Лейлой Закери, поглубже копнуть убийство Барнса, собрать самые последние известия о развитии всех дел, побольше разнюхать о корабле в Заливе… Я бы сумел добиться кое-чего, даже если бы это кое-что было опровержением теории Брокдена, и без того, чтобы наши с Дэйвом тропки пересеклись.

— Все, что есть на Палача? — спросил я.

— Здесь, справа.

Он положил данные наверх.

— Полицейский отчет об убийстве Барнса?

— Здесь.

— Адреса всех, кто замешан в деле и некоторые подробности о них?

— Здесь.

— Место или места, где я могу разыскать вас в течение нескольких следующих дней — в любой час? В этом деле может потребоваться координация некоторых действий.

Он улыбнулся и достал ручку.

— Рад побывать у вас на борту, — сказал он.

Я протянул руку и постучал по барометру. Затем тряхнул головой.

Звонок разбудил меня. Рефлекторно перенесясь через комнату, я включил звук.

— Да?

— Мистер Донни? Восемь часов.

— Спасибо.

Я повалился в кресло. Меня можно охарактеризовать как человека с поздним зажиганием. Каждое утро я раскачивался понемногу. Основные желания медленно потекли по серому веществу. Медленно я протянул свою лапу и щелкнул когтями по паре номеров. Потом прокаркал заказ — завтрак и побольше кофе — обладательнице ответившего мне приятного голоса. Получасом позже я уже мог рычать. Затем вышел, покачиваясь, в то место, где течет вода, чтобы обновить свои контакты.

Несмотря на то, что в крови гуляло нормальное количество адреналина и сахара, я почти не спал предыдущей ночью. Я закрыл лавочку после ухода Дона, набил карманы всем, в чем может появиться острая нужда, покинул «Протей», отправился в аэропорт и сел в самолет, который унес меня в Сент-Луис в спокойные часы темноты. Я не спал во время полета, размышляя о деле, о той задаче, решить которую я прибыл к Лейле Закери. По прилету я устроился в мотель аэропорта, оставил записку с просьбой разбудить меня в определенный час и провалился в сон.

Пока я ел, я пересмотрел записи, которые дал мне Дон.

Лейла Закери в настоящее время была одинока, разведясь со своим вторым мужем чуть менее двух лет назад; ей сорок шесть, живет она в квартире вблизи госпиталя, в котором работает. К досье было прикреплено фото давности этак десятилетней, и, судя по всему, Лейла была светлоглазой брюнеткой, комплекцией где-то между полнотой и толщиной, с фантастическими стеклами, оседлавшими вздернутый нос. Она опубликовала немало книг и статей с заголовками о всяких умопомешательствах, функциях, трудах, социальных контекстах и так далее.

У меня не было времени на то, чтобы действовать своим обычным методом, становясь полностью новой личностью, существование которой подтверждает вся его история в Центральном банке данных. Только имя и легенда — и все. Хотя на этот раз не казалось необходимым даже это. На этот раз разумным подходом казалось нечто приближенное к настоящей правдивой истории.

Я воспользовался общественным транспортом, чтобы добраться до ее дома. Я не стал предварительно звонить, потому что отказать во встрече голосу в телефонной трубке куда проще, чем пришедшему человеку.

Если верить написанному, сегодня был один из тех дней, по которым она принимала на дому амбулаторных больных. По-видимому, ее задумкой было помочь пациенту избежать неприятия образа учреждения и не допустить ощущения стыда превращением приема у доктора, в нечто более похожее на обычный визит. Я не хотел отнимать у нее слишком много времени — я решил, что Дон мог бы заплатить за это, как за прием, если дело дойдет до этого — и был уверен, что мой визит был спланирован так, чтобы она могла, так сказать, перевести дыхание.

Я едва нашел ее имя и номер квартиры среди кнопок в фойе здания, когда пожилая женщина прошла позади меня и отперла дверь. Она оглянулась на меня и придержала ее открытой, так что я вошел без звонка. Неплохо.

Я поднялся на лифте, нашел дверь Лейлы и постучал. Я уже приготовился стучать еще раз, когда дверь приоткрылась.

— Да? — спросила хозяйка, и я пересмотрел свою оценку насчет возраста фотографии. Она выглядела почти как на снимке. — Доктор Закери, — сказал я, — меня зовут Донни. Вы можете прояснить вопрос, с которым я пришел.

— А что за вопрос?

— Он касается некоего изобретения, прозванного Палачом.

Она вздохнула и слегка поморщилась. Пальцы ее стиснули дверь.

— Я проделал длинный путь, но много времени у вас не отниму. У меня лишь несколько вопросов, которые я хотел бы вам задать.

46
{"b":"30889","o":1}