A
A
1
2
3
...
35
36
37
...
43

Дикси поставила вино на стол и с любопытством посмотрела на меня. Кажется, она не ожидала такого оборота беседы и мне удалось застать ее своими словами врасплох. Неужели я опять попал в точку? Сумел каким-то образом догадаться о двигающих ее поступками скрытых мотивах?

– А ты оглянись вокруг, – сухо ответила она, – оглянись и посмотри внимательно на то, что происходит с тобой. На то, что происходит с твоими друзьями и знакомыми, на то, что творится со всеми нами.

– Это-то я и пытаюсь осмыслить, – улыбнулся я.

– Здесь нечего осмыслять. – Тихо ответила она. – Мир катится в пропасть, Влад, и мы катимся вместе с ним.

– Что ты имеешь в виду?

– Только то, что принесла на нашу планету Глубина. Уже сейчас многие из нас заказывают себе продукты в виртуальных магазинах только лишь для того, чтобы не выходить лишний раз из дому, уже сейчас мы общаемся с некогда лучшими друзьями раз в год по телефону, поскольку в остальное время мы либо работаем, либо болтаемся в киберпространстве, занимая единственную в доме телефонную линию. Уже сейчас мы знакомимся и любим в виртуальном мире, хотя настоящее место всем этим чувствам – в реальности. Мы проводим здесь сутки напролет, мы заводим здесь семьи и домашних животных, мы уже хороним здесь своих друзей. Пройдет еще немного времени, и в Глубине можно будет получить приличное образование, найти престижную высокооплачиваемую работу, прожить целую жизнь… Представь себе опустевшие улицы крупных городов, вставший транспорт, полностью автоматизированное производство, театры, музеи и библиотеки, окончательно переехавшие сюда, и нас, людей, намертво приросших к компьютеру и месяцами не видящих солнечного света… Тебе не страшно, Влад?

Конечно, она не права. Не права прежде всего потому, что человек изначально сильнее компьютера и его разум вполне сможет противостоять притягательной силе собственного детища, сумеет не стать его рабом. Ведь в душе каждый из нас все равно воспринимает машину лишь как инструмент, надежный, полезный, незаменимый – но безжизненный инструмент, покорно исполняющий волю своего владельца.

Но ведь сумела же нас подчинить себе Глубина?

Нет, определенное рациональное зерно в ее словах все же есть… Только вот не верю я в компьютеризированное человечество. Наверное, потому, что слишком верю в человечество вообще.

– По-моему, ты немного преувеличиваешь, – мягко возразил я, – люди никогда не покинут реальный мир, променяв его на Глубину. Хотя бы потому, что человек намертво привязан к реальности своей физиологией. Это не аргумент?

– Нет. Скажи, тебе никогда не хотелось оставаться в виртуальности несколько суток подряд без необходимости время от времени выходить в реальность, чтобы выпить воды, поспать, перекусить и справить нужду?

Глупый вопрос. Конечно, хотелось. Но всякий раз я с горечью понимал, что это, увы, недостижимо.

– Техника идет вперед, – пожала плечами Дикси, – кто знает, на что благодаря ей будет способен человек уже через несколько лет…

– Ты асперист. – Уверенно сказал я. – асперист, страдающий киберфобией.

– Да, я асперистка! – Зло ответила она, с вызовом расправив плечи, и голос ее стал почти по-детски звонким. – А все асперисты – немного киберфобы.

Я улыбнулся. Нет, я не мог с уверенностью сказать, что был хорошо знаком с учением новомодного английского философа Ричарда Аспера, который, создавая свои расходящиеся миллионными тиражами труды о взаимоотношениях человечества и вычислительных машин, наверное даже и не предполагал, что его работа выльется в конечном итоге в целое движение воинствующих борцов с электронными технологиями. Удивительно, но факт: согласно общеизвестной статистике, большую часть активных асперистов составляла молодежь в возрасте от шестнадцати и до двадцати пяти лет – те самые ребята и девчонки, что неделями пикетировали около года назад представительства «Макрософт» и «Ай Би Эм», не жалея на это собственного времени в реальном мире, и личных сбережений – в Глубине. Выдать бы им по метле и заставить подметать тротуары, больше бы вышло толку… В свое время я внимательно прочитал асперовские «Человек и компьютер», «Силиконовый мир» и «Путь в никуда», причем последнюю книгу – в английском оригинале, взятом с одного из интернетовских серверов, поскольку издательские корпорации единодушно отказались публиковать это произведение на бумаге, углядев в его названии и тексте очевидный намек на популярный и по сей день бестселлер Билла Гейтса. Стиль Аспера показался мне интересным и нетривиальным, а излагаемые им идеи – забавными и вполне способными увлечь за собой читателя. Не больше. Автору так и не удалось убедить меня в том, что компьютеры и виртуальность – это плохо.

Однако как бы то ни было, но теперь многое стало постепенно становиться на свои места.

– Прости, Дикси, но я никогда не поверю в то, что электронные технологии погубят наш мир. – Сказал наконец я, отставив прочь опустевший бокал. Мгновение – и в нем снова заиграло рубиновыми искорками поблескивающее еще не растаявшим льдом вино.

– Тогда человечество расколется на две части, – охотно парировала она, – причем начальный этап этого раскола ты можешь видеть уже сейчас. Компьютерщики и виртуалы выделились в обособленную касту, куда ламеров не подпускают и на пушечный выстрел. А если и подпускают, то лишь затем, чтобы немного поиздеваться над простаками, не знающими, где у компьютера кнопка «ресет». А ламеры тем временем копят злость на компьютерщиков. Которая рано или поздно во что-нибудь, да выльется. Я не права?

Я с любопытством припомнил давешний разговор с Эдгаром. Кажется, мы обсуждали то же самое, вот только с несколько иной точки зрения. Что же, сколько людей, столько и мнений.

– Отчасти. Вряд ли дело дойдет до гражданской войны.

– Поживем – увидим, – пожала плечами Дикси, – а в том, что нам суждено это увидеть, я уже почти не сомневаюсь. Для тебя что-то осталось непонятным, Влад?

– Очень многое. – Ответил я. – Например, с какой стати ты решила пойти со мной на откровенность? Я произвожу впечатление священника-исповедника?

– Что еще?

– Еще? – Я нахмурился. – Хм-м-м… Вряд ли я услышу ответы на эти вопросы от тебя.

– Сначала попробуй их задать.

– Ну… Например, почему, как выражается один из моих знакомых, умирать в Глубине вошло у меня в последнее время в дурную привычку. Слишком много несчастных случаев и нелепых случайностей, ставших системой, чтобы они могли оказаться простым стечением обстоятельств.

– Да, на этот вопрос я действительно не смогу тебе ответить, – кивнула головой Дикси, – не смогу ответить лишь потому, что найти ответ в состоянии лишь ты. В себе самом. К слову, это и есть причина моей сегодняшней откровенности.

Что у нее за дурацкая манера изъясняться загадками? Я пристально посмотрел в лицо Дикси, она вернула мне взгляд, но в ее глазах читалась лишь испытующая заинтересованность, смешанная с каким-то хитрым лукавством.

– В таком случае, быть может, ты знаешь, кто именно убивает меня в Глубине? – Не без ехидства поинтересовался я.

– Знаю.

Вот тебе раз. Очень интересно… Похоже, сегодня мне действительно удастся выяснить больше, чем я предполагал с самого начала.

– И кто же?

– Подумай.

– У меня нет врагов. – Возразил я.

– Есть.

Есть? Кто бы мог подумать… И когда же, любопытно, я успел их приобрести? Не помню такого, не помню, хоть убей. Вот только с чего я взял, что врагов у меня много?

Господи, неужели она права? Да нет, этого попросту не может быть… Ерунда какая-то… Или – все же? Тогда практически все сходится. И происходящее становится до невозможности логичным и вполне объяснимым. Объяснимым? Скорее наоборот, все запутывается еще больше…

– Ты понимаешь, – кивнула головой Дикси, отпивая маленький глоток «мартини».

Я понимал. И не дай Бог, чтобы ты действительно оказалась права, девочка.

Потому что у меня и вправду нет врагов. Кроме одного, с которым мне приходилось сталкиваться до настоящего момента каждый день, даже не осознавая происходящего.

36
{"b":"309","o":1}