ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И все бы ничего, если бы спустя несколько дней студент Киевского Политехнического Института, некто Александр Бондаренко, не запустил на своем компьютере дибенковское творение. А запустив и полюбовавшись на калейдоскопические переливы программы несколько секунд, уселся играть в «Quake», «Doom» или «Heretic» – увы, точное название этой игры установить сейчас уже вряд ли представляется возможным.

И картинка ожила.

Монстры, населявшие мрачные каменные лабиринты игрового мира, неожиданно стали вполне реальными, от них веяло страхом, смертью и зловонием. Гранатомет нагревался в руках и до волдырей жег пальцы, бронежилет оказался необыкновенно тяжелым и неудобным, полученные в перестрелке раны болели и кровоточили, их обугленные края пахли горелым мясом. Парень едва не лишился рассудка. Уколы шприцев, которые он время от времени находил в разбросанных по уровням аптечках, были неприятны и болезненны, от них немело плечо, и вскоре они практически перестали помогать. Спустя пять часов он, почти лишившись сил и остатков разума, добрел до выхода из игры – ее последнего уровня, нажал на кнопку проступившего перед воспаленными, слезящимися глазами меню, и, едва ужасное наваждение рассеялось, выключил компьютер и уснул, уронив голову на вдребезги разбитую клавиатуру.

Естественно, что обнаружившие его утром в таком виде коллеги по работе не поверили ни единому слову Александра и посоветовали парню обратиться к психиатру. Только на следующий день он связал свое ночное приключение с увиденным накануне восьмисекундным калейдоскопическим роликом. Когда один человек сходит с ума, это, как правило, вызывает сочувствие и сожаление окружающих. Когда с ума сходит весь мир…

Вскоре выяснилось: дип-программа действует на человеческое подсознание таким странным образом, что оно начинает воспринимать созданную компьютером весьма примитивную графику, как реальность, «дорисовывая» все недостающие детали «от себя». Безусловно, развитие технологий того времени – а тогда существовал и интернет, и его более простые кровные братья, такие как, например, почтовая сеть Фидо, – не позволяли создать полноценную виртуальную реальность. Не хватало мощностей процессоров. Пропускной способности линий. Объемов оперативной и дисковой памяти. Но теперь это просто перестало быть необходимым. Виртуальный мир родился сам собой, в сознании людей, затуманенном многоцветными вихрями дип-программы. Мир сошел с ума. Мир подошел к краю бездонной пропасти, заглянул внутрь и бросился в пугающую неизвестность. В Глубину.

Крупнейшие корпорации – законодатели компьютерной моды, всегда стоявшие в авангарде электронных технологий, – быстро оценили выгоду от нечаянного изобретения Дибенко. В рекордные сроки был построен Диптаун – самый крупный мегаполис на нашей планете, город с населением почти в двадцать четыре миллиона человек. Город, ставший вожделенной мечтой тысяч и тысяч беглецов из реального мира, стремившихся обрести наконец в мире виртуальном самих себя. Стать тем, кем они хотели бы стать. Быть теми, кем быть они не могли даже мечтать. Быть с теми, с кем им хотелось бы быть. Стать собой.

Согласно другой версии, дип-программу изобрел кто-то из университетских преподавателей Дибенко, якобы в рамках лабораторных экспериментов с двадцать пятым кадром. Дмирию же по этой легенде выпадала лишь одна скромная роль – пустить программу в народ. Честно говоря, эта версия представляется мне весьма сомнительной. Я читал биографии Дибенко. Диму выгнали с третьего курса МГУ за академическую неуспеваемость и слабость к наркотикам.

Третья услышанная мною когда-то от одного из моих старых знакомых история гласит, что дип-программа была побочным эффектом вируса, который пытался написать Дибенко ради собственного развлечения, и попала она на компьютер украинского студента Бондаренко совершенно случайно. Бог его знает, какая из версий на самом деле правдива. Я вполне допускаю мысль, что в реальности все могло быть совершенно по-другому. Важно, на мой взгляд, лишь одно: Глубина существует. Остальное не имеет значения.

Дип-программа действует на всех. На каждого по-своему, это зависит прежде всего от психики человека, его внутренней конституции – так по крайней мере утверждают исследователи и врачи, – но на всех. Попадая в Диптаун, человек полностью утрачивает связь с окружающей действительностью, до тех пор, пока не сработает таймер и он не очнется у себя дома или в офисе перед мирно гудящим компьютером. Но отыскивались и те, кто в силу природного слабоумия или наивного героизма бросался в пропасть, полностью забыв о надежной страховке – нырял в Глубину, отключив таймер и тем самым обрекая себя на медленную смерть от переутомления, голода и почти полного обезвоживания организма. Они падали на самое дно бездны. Они разбивались насмерть. Но природа мудра – или чересчур иронична над человечеством – раз уж она решила загнать и безумие в свои собственные, раз и навсегда созданные чьей-то невидимой волей рамки, заставляя его подчиняться четким, однажды и навеки написанным ее твердой рукой законам. Очень редко попадались люди, чьим сознанием Глубина не могла овладеть полностью. Те, кто умел падать и взлетать, не боясь разбиться об острые камни. Те, кто никогда не утрачивал до конца связь с реальностью. Плоть от плоти Глубины. Дайверы.

До сих пор никто так и не смог объяснить этот феномен. Да, наверное, он и не требует объяснений. Кто-то считает их легендой, вымыслом, странным фольклором этого странного мира. Быть может, в чем-то они и правы. Человеку свойственно верить в чудеса. Как бы то ни было, Глубина дала нам крылья. Она подарила нам возможность летать. Пока еще неловко, неумело. Но дайте время. Мы научимся. Обязательно научимся…

03

Я отставил прочь пустую посуду и внезапно ощутил острое чувство голода. Да, виртуальная еда субъективно насыщает. Но не всех. Далеко не всех. Кто-то когда-то сказал, что профессиональная болезнь журналистов – это чрезмерная болтливость и мозоли на заднице. Скорее всего, он попросту не страдал язвой желудка.

Встаю из-за стола, подхожу к стойке бара. Рядом на невысоком стеллаже аккуратной стопкой сложены газеты. Вчерашний выпуск «Нью-Йорк Таймс». Ничего, сойдет. Беру верхний экземпляр, возвращаюсь за свой столик, и, развернув его где-то на середине, делаю вид, что углублен в чтение. Закрываю глаза. До боли сжимаю веки… Это – реальный мир? Это – фантазия?

Это-фантазия. Реальный мир где-то вокруг меня, за невидимой пеленой. Стоит лишь протянуть руку – и пелена дрогнет, рассеется, словно призрачный утренний туман. Раз. Этот мир – не во мне. Я – не в нем. Дымка дрожит и тает… Еще немного, и от нее не останется и следа. Два. Мой разум обретает плоть. Где-то там, в недостижимой дали осталось мое тело, скованное эластичным доспехом виртуального костюма. Нужно дотянуться, влиться в него, наполнить его, как вода наполняет пустой сосуд… Три.

Открываю глаза. Организм отзывается резкой головной болью и тошнотой. На экранчиках виртуального шлема – смешной кусочек оставленного мною бара: входная дверь, край стола, лежащая на нем развернутая газета. Рисунок грубый, зернистый, условный. Встроенные в шлем небольшие вентиляторы исправно обдувают мое лицо слабым потоком теплого воздуха. С минуту любуюсь на примитивное изображение собственных рук, затем резко выдергиваю кабель, соединяющий костюм с дип-картой компьютера из укрепленного на поясе разъема.

– Недопустимая ошибка инициализации периферийного устройства! – Кажется, Виктор не на шутку встревожен. Колонки, подключенные к моей машине в реальности – не чета их бедным братьям, оставленным мною в виртуальном мире. Морщусь от неприятного ощущения в висках: наверное, следует приобрести привычку отключать звуковую карту компьютера, ныряя в Глубину. – Прервать погружение?

– Нет. Оставайся на линии.

Часы в нижнем углу экрана показывают два пятнадцать. За окнами глубокая ночь. Из чуть приоткрытой форточки доносится слегка приглушенный звук проезжающих мимо машин: даже в этот поздний час движение на Невском не прекращается ни на минуту. Пожалуй, форточку все же стоит закрыть: ноябрь в этом году выдался прохладный и квартира уже успела порядком выстудиться. На потолке переливаются призрачные блики, правда, в отличие от моего виртуального дома, здесь они желтовато-красные – огни расположенного на первом этаже ресторана «Техас».

4
{"b":"309","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Две недели до любви
Зона Икс. Черный призрак
Синий пёс
Битва за Скандию
Креативный шторм. Позволь себе создать шедевр. Нестандартный подход для успешного решения любых задач
Фотография. Искусство обмана
Я тебя выдумала