ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Интересно, — проговорила Сью. — А если подобные типы окажутся вне пределов досягаемости Денниса, что он станет делать?

Дик пожал плечами.

— Как можно ответить? Полностью уйдет в себя? Или отыщет кого-нибудь другого и сосредоточится на нем? Это невозможно предсказать.

Она подошла и погладила его по плечу.

— В таком случае его нужно переместить в такое место, где совсем мало людей и где им некогда предаваться длительным размышлениям на экологические темы.

Дик ухмыльнулся.

— Ты не понимаешь, — проговорил он. — Деннис может добраться в любой уголок земного шара. Дурацкая ситуация — самый сильный телепат в мире стал жертвой собственных способностей. И я, отец этого самого сильного телепата, могу сделать для него все, подарить ему что угодно — только не в силах помочь отключиться на достаточное время, чтобы его привели в норму.

— Луна, — сказала Сью, — находится на расстоянии четверти миллионов миль от Земли.

Дик повернулся и посмотрел ей в глаза. Улыбнулся, но потом покачал головой.

— Ничего не выйдет. Нет возможности…

— Там есть две больницы, — продолжала Сью. — Я знаю всех, кто в них работает. Ты пользуешься большим влиянием, я скажу тебе, на кого нужно надавить.

— А как мы узнаем, принесет ли это пользу?

— Разве есть выбор? Терапевт утверждает, что больше не может контролировать Денниса. Отошли его на Луну, где вредное влияние на сознание мальчика будет сведено к минимуму. Там есть психологи, пусть они поработают с Деннисом, может быть, у них что-нибудь выйдет.

Дик сделал два больших глотка и закрыл глаза.

— Я думаю, — сообщил он.

Сью обошла его и уселась в кресле напротив. Дик потянулся к ней и взял за руку.

— Ты читаешь мои мысли? — наконец спросила она.

— Нет. А что, нужно?

— Не думаю, что в этом есть необходимость.

Он улыбнулся и встал. Она поднялась навстречу ему.

— У тебя просто великолепные идеи, — сказал Дик. — Мне кажется, я воспользуюсь обеими.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

База находилась внутри небольшого кратера на южном полушарии Луны.

— Чистая, застроенная зданиями, накрытая куполом, снабженная кондиционерами, ядерными реакторами, фонтанами, прудами, деревьями, раскрашенная в веселые цвета, обставленная самой разнообразной мебелью и кипящая жизнью база стала домом для большого количества богатых пожилых пациентов, чье состояние не позволяло им вернуться на сине-зеленый шар, висящий в темном небе, не говоря уже о том, чтобы жить там. Санаторий не специализировался на психиатрических расстройствах, если не считать старческого маразма и атеросклерозных явлений.

Новый пациент, подросток, сидел на скамейке рядом с фонтаном — как всегда в это время дня. Терапевт, Алек Стерн, читал рядом с ним книгу — как всегда в это время дня. Иногда Алек отрывался от книги и менял положение руки мальчика, который на это никак не реагировал. Если врач обращался к нему с вопросом, в большинстве случаев ответом ему было молчание. Правда, изредка мальчик принимался что-то невнятно бормотать. Как, например, сейчас.

— Смотри, как красиво разные цвета отражаются в воде, — сказал Алек, опуская книгу.

Мальчик повернул голову и проговорил:

— Цветы…

— Тебе эти отражения напоминают цветы? Да, пожалуй, ты прав, а какие именно?

Молчание.

Алек достал из кармана блокнот и начал в нем что-то писать.

— Ты бы хотел погулять со мной и посмотреть на цветы?

Молчание.

— Тогда пошли.

Врач положил блокнот на скамейку и взял мальчика под руку. Деннис не сопротивлялся, когда Алек поднял его на ноги. После того как они сдвинулись с места, мальчик продолжал механически шагать. Они прошли мимо фонтана и направились по аллее, эффектно освещенной разноцветными прожекторами, в сторону многочисленных клумб.

— Смотри. Тюльпаны, — сказал Алек, — и нарциссы. Красные, желтые, оранжевые. Тебе они нравятся?

Никакой реакции.

— Хочешь их потрогать?

Он взял руку мальчика, слегка подтолкнул вперед, так что кончики его пальцев коснулись алых лепестков огромного тюльпана.

— Нежные, правда? Тебе нравится?

Мальчик застыл, согнувшись. Алек помог ему выпрямиться.

— Ладно. Пошли назад.

Врач взял мальчика под руку, и они зашагали обратно по аллее.

Позднее, после того как мальчика накормили и уложили в постель, Алек зашел поговорить с доктором Чалмерсом.

— Как Деннис? — поинтересовался доктор Чалмерс.

— Никаких изменений. Двигается, только если его к этому понуждают. Изредка произносит отдельные слова.

— А что происходит внутри? Чем занят его разум? Как он реагирует на новое окружение?

— Никаких определенных реакций. Он едва ли замечает изменения. Его мозг представляет из себя странное собрание отдельных образов, которые большую часть времени находятся в самых глубинах сознания, лишь изредка всплывая на поверхность, а потом погружаются обратно, — вспышки, озаряющие тьму, короткий контакт с реальностью — и вновь пустота. Большинство из них носит личный характер.

— А не стоит ли начать стимуляцию мозга?

Алек покачал головой.

— Нет. Полагаю, нужно следовать курсу, предложенному его терапевтом. Ближе к концу пошли неплохие результаты. Однако события развивались очень уж быстро, и Лидия не смогла держать их под контролем — слишком много людей окружало их там. — Он показал куда-то вверх. — Она предвидела, что сразу вслед за переводом сюда последует период крайней пассивности. Однако она уверена, что положительные впечатления, полученные Деннисом, заставят его активизироваться и начать искать новые стимулы.

— Ну, прошел уже почти месяц.

— Она предполагала, что это займет от месяца до шести недель.

— И вы ей верите?

— Лидия — очень хороший специалист. Всякий раз, когда я нахожусь рядом с Деннисом, я вижу результаты ее работы. Однако я не очень понимаю, как ей это удалось. Создается ощущение, что она создала нечто вроде цикла, который помогает мальчику извлекать пользу из всех его предыдущих впечатлений. Мне кажется, нам не следует уклоняться от намеченной ею программы лечения. Я ведь знаю мальчика гораздо хуже, чем Лидия. Очень жаль, что она не смогла работать с ним и дальше.

— Тут все дело в разводе Лидия не хотела принимать чью-либо сторону. Но считала, что перевод сюда будет мальчику только на пользу.

— Да, кое-что я вижу в разуме Денниса. Только все словно окутано туманом. Кроме того, я всегда с большим уважением относился к его отцу, поэтому на мою объективность вряд ли можно рассчитывать. Впрочем, это не имеет существенного значения для решения проблем Денниса.

— В конце этой недели я должен послать мистеру Гизу отчет. Зайдите ко мне вечером в кабинет, и мы сделаем это вместе. Гиз просил нас сообщать ему о положении дел каждый месяц.

— Хорошо. Может быть, в следующий раз у нас появится что-нибудь более определенное.

Однажды утром, примерно через две недели после этого разговора, Алек зашел за Деннисом и увидел, что мальчик сидит на полу у кровати и пальцем, смоченным слюной, выводит геометрический рисунок на полу.

Деннис никак не отреагировал на появление Алека, и тот некоторое время простоял, молча наблюдая. Потом врач попытался очень осторожно проникнуть в сознание своего пациента. И не смог этого сделать: Деннис был полностью сосредоточен на пропорциях треугольников.

Алек простоял так почти целый час, околдованный этой необычной картиной, не сводя глаз с Денниса и надеясь, что тот его заметит. Наконец не выдержал и шагнул к мальчику.

Коснулся плеча.

Мальчик быстро повернулся и посмотрел на него — совершенно естественное движение и вполне осмысленное выражение глаз поразили доктора. Потом Деннис выкрикнул несколько фраз и упал, уткнувшись лицом в свои еще не просохшие рисунки.

Алек поднял его на руки и отнес на кровать. Быстро проверил частоту дыхания, пульс. И то и другое было учащенным. Тогда он взял стул и уселся рядом с кроватью.

19
{"b":"30904","o":1}