ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— У меня нет никаких причин скрывать от тебя правду, — сказал Алек. — Ты был болен почти всю жизнь, причиной болезни явились твои телепатические способности. Получилось так, что мысли взрослых людей начали проникать в твое сознание слишком рано — практически с самого рождения, они мешали твоему собственному мыслительному процессу, не давали развиваться тебе как самостоятельной личности. Тогда, чтобы защитить от этого влияния, тебя отправили на Луну, в результате тебе удалось приобрести определенную стабильность, отсортировать свои впечатления и ощущения, начать думать, понять, кто ты такой. Тебе ясно, о чем я говорю? Ты начинаешь становиться разумным человеком.

— Я… мне кажется, я понимаю вас. Мое прошлое прячется в каком-то тумане…

— Конечно. Лифт вот здесь.

— А что такое телепатические способности?

— Ну… Это когда один человек может сказать, о чем думают другие люди.

— О!

— Для ребенка такой опыт оказался слишком тяжелым испытанием.

— Понятно.

— Как ты полагаешь, что вывело тебя из этого состояния? Ты можешь вспомнить, когда твои мысли впервые стали осознанными?

Деннис ухмыльнулся.

— Нет, похоже на пробуждение… утром. Мне кажется, я все еще не совсем проснулся, но уже и не сплю.

— Отлично.

Алек приложил указательный палец к замку лифта, дверь открылась, он ввел Денниса внутрь, а потом нажал кнопку на стене.

— Я… совершенно… ничего не знаю, — сказал Деннис. — Не считайте мои вопросы… возвращением в прежнее состояние… если я буду спрашивать вас про очевидные вещи… или не смогу найти подходящих слов, чтобы выразить свои мысли.

— О Господи, нет, конечно! Ты прогрессируешь прямо на глазах. Честно говоря, мне даже немного трудно поверить в реальность происходящего.

Тихо гудел лифт, Деннис дотронулся до стенки и рассмеялся.

— Мне тоже, тоже. А вы обладаете этими… телепатическими способностями?

— Да.

— И еще многие люди?

— Нет, нас достаточно мало.

— Понятно. Вы сейчас читаете мои мысли?

— Нет. Я считаю, что сейчас нам лучше просто разговаривать. Тебе это очень полезно. Хочешь испробовать свои способности?

— Нет, сейчас нет.

— Хорошо. Я как раз собирался об этом поговорить. Мне кажется, тебе стоит на некоторое время о них забыть. Не стоит подвергать психику ненужному риску, пока она еще недостаточно окрепла.

— Звучит вполне разумно.

Дверь лифта открылась.

Алек вывел Денниса на смотровую палубу — длинную, закругленную комнату, накрытую прозрачным пузырем вместо потолка и освещенную только звездами и сиянием, исходившим от громадного шара — Земли. В комнате тут и там были расставлены стулья и скамейки.

Деннис вскрикнул и прижался к стене.

— Не бойся, — попытался успокоить его Алек. — Здесь не опасно. Здесь нечего бояться.

— Подождите, — проговорил Деннис, — и дайте мне как следует все это рассмотреть. Ничего не говорите. О Господи! Как красиво! Там наверху. Мир… я должен его нарисовать. Только вот где же взять краски?..

— Мисс Брант даст тебе краски, — сказал Алек.

— Освещение…

— Немного подальше есть ниши, которые освещаются… — Алек махнул рукой куда-то в сторону. — Ты не представлял себе?.. Не знал, что находишься на Луне?

— Нет. Я… я бы хотел присесть на стул.

— Конечно, иди за мной.

Алек подвел Денниса к двум стульям, раскрыл их, помог мальчику устроиться в одном, а сам уселся в другое. Они провели почти целый час, разглядывая небо.

Дважды за это время Алек попытался проникнуть в сознание Денниса, но оба раза сосредоточенность пациента не давала ему возможности продвинуться дальше поверхностных мыслей.

Наконец Деннис поднялся.

— Это почти невыносимо, — проговорил он. — Я хочу уйти.

Алек кивнул.

— Пойдем перекусим в кафе? Или для одного дня впечатлений достаточно?

— Давайте выясним это опытным путем.

Когда они спускались вниз на лифте, Алек сказал:

— Возможно, нам так никогда и не удастся узнать, что же именно подтолкнуло тебя к выздоровлению.

— Может быть, и нет.

— …И я многого не понимаю.

Деннис улыбнулся.

— …Особенно, откуда у тебя мог взяться итальянский акцент.

— Если когда-нибудь узнаете, скажите мне.

Доктор Тимура не обнаружил никаких признаков дисфункции нервной системы, но обратил внимание на интерес Денниса к лабораторному оборудованию и к процессам, происходящим внутри его мозга. Он провел с Деннисом на полчаса больше, чем планировалось, — они вместе рассматривали анатомические атласы.

— Что бы ни явилось причиной изменений, — сказал доктор Тимура Алеку,

— это, скорее всего, явление функциональное, что как раз и является вашей специализацией. Вряд ли имеет смысл задавать вопросы мне.

— Честно говоря, я так и предполагал, — согласился с ним Алек. — Но мы так мало знаем про телепатию как явление… да и про самих телепатов.

— Как бы там ни было, похоже, что идея переселения Денниса на Луну оказалась правильной. Здесь он оторван от сильных стимуляторов и получил возможность прийти в себя, чем мальчик и воспользовался, так что теперь он успешно справляется с задачей воссоздания собственной личности. На это ушло немало времени.

— Да, вы правы. Но сделать такой прогресс за один день — просто потрясающе! Ведь мальчик практически ничего не понимал. Он взял краски, бумагу и коробку с пленками. Беспрерывно задает самые разнообразные вопросы…

— Любопытство, дремавшее столько лет, вырвалось на свободу? Пока мы не можем определить уровень его умственных способностей, однако я подозреваю, что он достаточно высок.

— Да, уж точно. А как насчет того периода времени, когда наш пациент считал себя маркизом Кондорсе?

— Вероятно, одно из следствий его сильнейших телепатических способностей. Пожалуй, нам не суждено узнать, где он нашел данные про эту историческую личность.

— Наверное, вы правы, но в нынешнем состоянии его сознания есть что-то непонятное.

— Что?

— Я не могу проникнуть в его мысли. У меня тоже довольно ярко выраженные телепатические способности, иначе я не стал бы заниматься телепатической терапией. Но стоит мне начать сканировать сознание Денниса, и я не могу проникнуть ни на миллиметр дальше проблемы, занимающей его в данный момент. Деннис обладает поразительной способностью концентрироваться — как шахматист самого высокого класса, — только вот он находится в этом состоянии всегда. Это ненормально.

— Но ведь Деннис не один такой на свете. Художники, например, не видят ничего вокруг себя, если они поглощены своим творением. А мальчик по-настоящему интересуется искусством.

— Верно. Он очень сильный телепат и может, сам того не понимая, выставлять блок, мешающий другому телепату проникнуть в его мысли. Как вы думаете, не слишком ли быстро Деннис продвигается вперед? Может, это для него опасно?

Доктор Тимура пожал плечами.

— Какая-нибудь реакция вполне возможна. Депрессия… Естественно, утомление, если он будет продолжать прогрессировать с такой же скоростью и дальше. С другой стороны, попытка замедлить ход развития мальчика именно сейчас, когда он пытается познать мир, может навредить ему. Как только наступит переполнение, он сам остановится и попытается переварить все, что ему удалось накопить. Именно тогда и начнется ваша работа. Впрочем, это всего лишь мое мнение.

— Спасибо. Я благодарен за любой совет по поводу этого необычного случая.

— В его комнате установлена записывающая аппаратура, не так ли?

— Естественно, с того самого момента, как он у нас появился, мы еще кое-что добавили после случая с Кондорсе.

— Прекрасно, прекрасно. Мне кажется, вам следует оставлять Денниса наедине с самим собой на более длительное время — все равно ведь за ним ведется наблюдение — и посмотреть, что из этого получится, как он станет справляться со своими проблемами сам.

— Вы предлагаете приостановить лечение и дать Деннису некоторую свободу действий?

22
{"b":"30904","o":1}