ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Нет, конечно. Однако вам же необходимо понаблюдать за ним, прежде чем вы решите, какой курс лечения выбрать. А для этого мальчик не должен находиться полностью под вашим контролем, как тогда, когда он практически не осознавал себя, разве не так?

— Конечно, вы правы. Пожалуй, я немного отойду в сторонку и предоставлю машинам наблюдать за Деннисом. Зайду к нему попозже — посмотреть, как он справляется с рисованием. Ну, и конечно же, попытаюсь заглянуть в его сознание. Пока.

— Постарайтесь действовать как можно осторожнее.

Алек постучал в дверь, подождал ответа.

— Да?

— Это я, Алек.

— Заходите.

Деннис сидел на кровати рядом с портативным дисплеем компьютера. У противоположной стены Алек увидел мольберт с законченной картиной — небо и Земля были изображены так, словно видишь их со смотровой палубы. Алек подошел и встал перед картиной.

— Тебе удалось нарисовать ее очень быстро, — сказал он. — Великолепно! А ведь это твоя первая картина. Здорово!

— Акриловые краски — замечательная вещь, — ответил Деннис. — Быстро сохнут и рисовать легко. Ни в какое сравнение не идут с масляными — особенно если спешишь.

— Разве ты рисовал когда-нибудь масляными красками?

— Ну… Я хотел сказать… так я думаю. Я видел, что кое-кто ими пользовался на уроке рисования.

— Ясно. Ты продолжаешь меня поражать. А чем ты сейчас занят?

— Учусь. Мне нужно многое узнать.

— Тебе не кажется, что стоит немного притормозить, — ведь ты только начал.

— Никаких проблем, я еще не устал.

— Хочешь погулять?

— Честно говоря, я бы предпочел остаться здесь и продолжить работу.

— Я хотел спросить тебя про чтение…

— Мне кажется, я усвоил основы правил чтения где-то по пути. Сейчас я занимаюсь тем, что пытаюсь расширить свои возможности.

— Ну, это просто замечательно. Не хочешь сходить со мной пообедать? Ты же должен когда-нибудь есть. Кафе открыто.

— Да, вы правы. Хорошо.

Деннис отключил дисплей, встал на ноги и потянулся.

— А по дороге вы расскажете мне про Землю, — сказал он, — и про телепатов.

Алек заговорил, Деннис шел рядом, внимательно слушая его объяснения.

Вечером Алек сделал подробный отчет доктору Чалмерсу.

— …Во время обеда мне удалось просканировать мысли Денниса, — сказал он. — Мальчик соглашается с тем, что он Деннис Гиз, но не верит этому. Соглашается только для нас. Сам же считает себя Леонардо да Винчи.

Доктор Чалмерс фыркнул.

— Вы серьезно?

— Естественно.

Доктор Чалмерс снова зажег свою трубку.

— Тут нет ничего плохого, — сказал он, немного помолчав. — А вот в том, чтобы сейчас лишить его этого заблуждения, я вижу серьезную опасность

— ведь состояние мальчика улучшается головокружительными темпами.

— Я тоже считаю, что мы не должны вмешиваться, — проговорил Алек. — Однако меня беспокоит несколько иной аспект: я совсем не уверен в том, что это заблуждение.

— Как такое может быть?

— Я изучил сознание Денниса во время обеда. Он был совершенно спокоен, мысли перескакивали с предмета на предмет, ни на чем особенно не задерживаясь. Я попытался проникнуть в них и добился успеха. Мальчик считает себя да Винчи, скрывает это от нас и делает все, чтобы заставить нас поверить в выздоровление Денниса Гиза. С другой стороны, он пытается узнать про мир, в который попал, как можно больше.

— Самый обычный параноидальный синдром — мы с такими весьма успешно справляемся.

Алек поднял руку.

— Речь идет не только о том, во что мальчик верит или не верит. Когда он считал себя Кондорсе, он овладел образом мышления древнего философа и говорил по-французски. Теперь же возник да Винчи, и Деннис приобрел художественные навыки и даже поменял руку — да Винчи был левшой, я только что проверил по книгам, — да еще стал почти патологически любопытным: его интересует практически все на свете.

— В таком случае, почему он не говорит по-итальянски?

— Потому что на этот раз он перенял образ мышления одного из величайших умов, живших когда-либо на Земле, и решил подыграть нам, приспособиться к ситуации, в которой оказался. Поэтому он целыми днями занимается изучением современного английского языка — и уже добился поразительных успехов. Однако, если вы прислушаетесь к нему повнимательнее, вы заметите, что он говорит с легким итальянским акцентом, который тщательно пытается скрыть. Он изо всех сил старается приспособиться к новым, по его мнению, обстоятельствам.

— Абсолютно недопустимое предположение. Даже если на минутку представить, что вы правы, может быть, вы мне объясните, каким образом мальчику удалось все это провернуть?

— Ну, хорошо. Я много думал. Каков механизм действия телепатической связи? Если посмотреть правде в глаза, придется признать, что этого никто не знает. Мы, главным образом, подходим к данному вопросу с точки зрения практики. Наши телепаты-охранники, специалисты по связи, врачи-психологи, инженеры-семантики, переводчики выработали собственные варианты использования этих способностей, нисколько не приблизившись к пониманию их природы. Нет, конечно, существует множество самых разнообразных теорий, но они так и остаются всего лишь теориями.

— Итак, вы хотите к длинному списку теорий добавить еще одну?

— Да. На большее мое предположение не тянет. Догадка — какое-то странное ощущение. Денниса прислали сюда прежде всего потому, что его телепатические способности обладают потрясающим диапазоном действия. Насколько я знаю, он самый сильный телепат из всех, известных до сих пор. Здесь он был эффективно заблокирован — помогло расстояние. Он просто не мог связаться с тем типом сознания, который, казалось, привлекал его на Земле. Что же ему оставалось делать?

— Ему пришлось сосредоточиться на своих собственных ресурсах, что он и сделал, в соответствии с планом терапии, и вступил на путь выздоровления

— как мы и рассчитывали.

— Если только не верны мои предположения о контакте с другими личностями.

— Алек! Кондорсе и да Винчи давно умерли! Неужели вы станете вкручивать мне про спиритизм и прочие глупости?

— Нет, сэр, не стану. О природе времени нам известно еще меньше, чем о природе телепатии. Я подумал, что Деннис, возможно, впал в отчаяние от невозможности дотянуться до какого-нибудь чужого сознания через пространство, но ему удалось проникнуть в прошлое и войти в контакт с теми людьми, чьими именами он впоследствии и стал себя называть.

Доктор Чалмерс тяжело вздохнул.

— Как в паранойе, — сказал он, — так и в попытках перенестись в прошлое, в другую жизнь, о которых время от времени сочиняют трактаты начинающие телепаты, главным является то, что человек стремится стать какой-нибудь выдающейся личностью. Почему-то никто не превращается в бродягу, или раба, или крестьянина. Нет, они непременно выбирают для себя роль короля, королевы, храброго генерала, великого ученого, философа или пророка. Странно, не правда ли?

— Не слишком. Кроме того, это не имеет никакого отношения к Деннису. Если он действительно обладает способностью проникать во время, естественно, он устанавливает связь с сознанием наиболее выдающихся людей. Они ведь и вправду необыкновенно интересны. Если бы я мог отправиться в прошлое таким способом, я обязательно заглянул бы в мысли гениев, а не тех, кто их окружает.

— Ну хорошо, допустим. Только, на мой взгляд, эти разговоры нас никуда не приведут. Вы сказали — мальчик абсолютно уверен в том, что он Леонардо да Винчи.

— Да.

— Мы не знаем, что явилось побудительной причиной, но Деннис сейчас делает то, чего не делал до сих пор. Следовательно, для него это полезно. Дадим ему возможность оставаться в заблуждении и постараемся максимально использовать возникшую ситуацию для дальнейшего лечения.

— Даже если на самом деле он не является Деннисом Гизом?

— Послушайте, он откликается на имя Денниса Гиза и ведет себе так, как, по его мнению, должен вести себя Деннис Гиз. Он совершенно неожиданно продемонстрировал нам необыкновенно высокий уровень интеллектуального развития и поразительные способности. Если в глубине души наш пациент предпочитает считать себя Леонардо да Винчи, способным перехитрить придурков из двадцать первого века, пусть продолжает и дальше так считать

23
{"b":"30904","o":1}