ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— до тех пор, пока во всех остальных отношениях он следует принятым нормам поведения. У всех есть свои любимые тайные мечты и заблуждения. Существуют определенные области, в которых терапия не приносит пользы, а становится вмешательством в личную жизнь. Пусть себе мечтает. Ваше дело научить его вести себя так, как принято в нашем обществе.

— Но это больше, чем мечта!

— Алек! Прекратите!

— Он мой пациент.

— А я ваш начальник и должен проследить за тем, чтобы вы как следует делали свою работу. Я считаю, что вы поступаете неправильно, отстаивая идеи телепатического путешествия во времени, когда речь идет о таком сложном и запутанном случае. Мы обязаны действовать на основе знаний, а не догадок и предположений. Мы уже довольно подробно изучили болезнь, которая называется паранойя. Некоторые ее формы абсолютно безобидны. Ваше дело не обращать внимания на эту сторону заболевания мальчика, а заняться своими прямыми обязанностями. Вы почти наверняка увидите, что, как только Деннис наберет побольше опыта и станет более уверенным в себе, эта часть проблемы отпадет сама собой.

— Вы не оставляете мне выбора.

— Нет, не оставляю.

— Хорошо, я сделаю по-вашему.

— …И, пожалуйста, постоянно держите меня в курсе.

Алек кивнул и повернулся, чтобы уйти.

— Вот еще что… — произнес доктор Чалмерс.

— Да?

— Я был бы вам весьма признателен, если бы вы держали при себе ваши идеи относительно телепатических контактов с прошлым — по крайней мере, пока.

— Почему?

— А вдруг в них что-то есть? Это, естественно, всего лишь предположение. Возникнет необходимость проведения исследований и экспериментов. Преждевременная огласка — хуже вряд ли можно что-нибудь придумать.

— Я вас понимаю.

— Ну, вот и отлично.

Алек вышел из кабинета, вернулся в свою квартиру, вытянулся на кровати и принялся думать. Через некоторое время он заснул.

На следующий день Алек решил предоставить Денниса самому себе. Он лишь заходил за юным пациентом, чтобы пригласить поесть. Во время завтрака мальчик, главным образом, помалкивал. Однако за обедом он показался Алеку очень оживленным. Через некоторое время после того, как они начали есть, он наклонился к своему врачу и проговорил:

— А эта… телепатическая способность, такая странная и чудесная штука.

— Мне казалось, ты сказал, что не станешь пока пользоваться своим даром.

— Так то было вчера. Я обещал не экспериментировать некоторое время. Ну, хорошо. Время прошло. Мне стало любопытно.

Алек хмыкнул и покачал головой.

— Это может оказаться большой ошибкой… — начал он.

— Не беспокойтесь, я вполне могу контролировать свои способности. Просто потрясающе. Мне удалось узнать столько всего интересного за поразительно короткий срок — я заглянул в сознание других людей.

— Например? — спросил Алек.

Деннис улыбнулся.

— Не знаю, стоит ли говорить. В вашем сознании я увидел, что существует определенный кодекс, запрещающий проникновение в чужие мысли без серьезной на то причины.

— Как я посмотрю, это произвело на тебя впечатление.

Деннис пожал плечами.

— Палка о двух концах. Раз правило не касается меня, почему я должен его соблюдать?

— Тебе прекрасно известен ответ на этот вопрос. Ты здесь находишься на положении пациента. Я твой врач. Ситуация необычная.

— В таком случае я не понимаю, почему меня должно беспокоить осуждение тех, кто считает, что я не в состоянии отвечать за свои поступки?

Алек усмехнулся.

— Ну, хорошо, — сказал он. — Ты быстро прогрессируешь. Я не сомневаюсь, что отношение к тебе скоро изменится. А пока могу тебе сказать только одно: читать чужие мысли нехорошо.

Деннис кивнул.

— Тут я с вами совершенно согласен. У меня есть масса других занятий, бессмысленно тратить время на путешествия по чужим разумам. Нет. Я хотел обсудить с вами два вопроса, которые меня сейчас очень интересуют: мой собственный случай и природа телепатической связи.

— Если все и в самом деле обстоит именно так, как ты сказал, в таком случае тебе известно про телепатию столько же, сколько и мне.

— Вряд ли, — сказал Деннис. — Я не могу пробиться в глубины вашего сознания и извлечь оттуда знания и умения.

— Да? С каких это пор? Раньше у тебя это получалось.

— Когда?

— Сначала ответь на мой вопрос. Ты что-нибудь помнишь о предыдущих периодах просветления, когда ты считал себя другой личностью?

— Я… пожалуй, нет. Хотя нечто — вроде снов — иногда приходит и уходит. Праздные мысли, случайные, разобщенные фрагменты воспоминаний. Но они никогда не складываются в четкую картину. Вы хотите сказать, что я действительно превращался в других людей и что все мои нынешние мысли и чувства лишь некое наложение? Значит, где-то под ними прячется кто-то еще, и моя нынешняя личность может в любой момент смениться другой?

— Нет, я так не считаю.

— А что же тогда вы считаете?

— Не знаю, Деннис. Ты понимаешь себя лучше, чем я. И учишься с фантастической скоростью…

— Значит, вы не верите, что я на самом деле Деннис Гиз? — спросил он.

— А ты?

— Это глупый вопрос.

— Ты сам его поднял.

— Вы думаете, что моя личность есть наслоение, а настоящий Деннис Гиз похоронен где-то в глубинах моего сознания?

— Деннис, я не знаю. Ты мой пациент. Больше всего мне хочется, чтобы ты окончательно поправился и начал жить нормальной жизнью. Мне не нравится, что у тебя возникают подобные сомнения. Врач обязан думать, принимая во внимание все возможности, какими бы фантастичными они ни казались на первый взгляд. Об этом не принято говорить вслух. Однако ты наделен выдающимся даром телепатии, тебе ничего не стоит проникнуть в любое сознание по собственному выбору.

— Иными словами, вы хотите сказать, что теперь вам кажется, будто вы ошибались.

— Пойми: это одна из тех догадок, что иногда возникают без особых на то оснований. Во время лечения терапевту временами приходится рассматривать, а потом отказываться от самых разнообразных и неожиданных гипотез. На самом деле это поле деятельности врача, а не тема для размышлений пациента.

Деннис отпил немного сока из своего стакана.

— Но вам же известно, что мой случай особенный, — сказал он через некоторое время. — Меня совсем не радует мысль о том, что я мешаю истинному владельцу этого тела и мозга свободно существовать.

— Даже если он никогда не будет способен жить самостоятельно?

— Даже если.

— По правде говоря, все это пустые предположения, и я не представляю себе, как ты можешь что-нибудь изменить.

— Наверное, вы правы. Однако тут есть над чем подумать, а учитывая, что я совсем недавно выбрался из темноты на свет, вопросы природы существования разума имеют для меня известную привлекательность.

— Да, да. Тем не менее, мне кажется, сейчас не самое лучшее время для подобных размышлений — ведь, как ты сам очень образно только что заметил, ты и в самом деле лишь недавно выбрался из мрака.

— Я вас понимаю, ведь вы врач… Но моя психика гораздо устойчивее, чем вы думаете.

— В таком случае, как объяснить твои сомнения? Нет, сейчас я хочу тебе помочь побыстрее справиться с твоими проблемами, бесконечные самокопания ни к чему хорошему не приведут. Давай не будем больше об этом говорить, ладно? Сосредоточься на совершенствовании своих способностей. Когда пройдет некоторое время, эти проблемы, возможно, перестанут казаться тебе такими важными.

— У меня создается впечатление, что сейчас вы скорее говорите за доктора Чалмерса, чем за себя.

— Тогда постарайся осмыслить идею, а не ее источник. Ты был болен, а теперь начал поправляться. Опираясь на эти два факта, мы должны двигаться дальше. И к дьяволу теории. К дьяволу предположения. Выкинь из головы, хотя бы на время, сомнения и обрати внимание на конкретные задачи.

— Легко сказать. Ладно, оставим эту тему.

— Хорошо. Пойми: твоя способность рассуждать о подобных вещах на таком уровне — самое настоящее чудо. Ты удивительный человек. Если это знак твоего будущего предназначения, нам обоим следует радоваться.

24
{"b":"30904","o":1}