ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Поздним утром следующего дня, когда Вики проснулась, Лидия была уже в комнате Денниса.

Начинался теплый солнечный день, и Виктория работала в теплице до самого ленча. Лидия не присоединилась к ней, как у них было заведено; поэтому Вики долго стояла у закрытой двери комнаты Денниса, прежде чем вернуться в кухню. Нежные щупальца мыслей обнаруживали в сознании мальчика интенсивную умственную деятельность.

Позднее Вики пошла в палисадник и через некоторое время там уснула.

Тени стали длиннее, где-то поблизости звала сойка. Затем…

«Виктория, где вы?»

Она села, проснувшись.

«Что случилось?»

«Новости… То, что воспринимает Денни… Губернатор Уиллер умер, Мак-Кормак серьезно ранен… Убийца бежал… возможно, он ранен… Деннис был в сознании того человека, был там сегодня. Разорвать связь я не могла. В конце концов я снова уложила его спать. Я предполагала, что он имел контакт с кем-то, кто просто ярко фантазировал, — с психопатом, возможно,

— но оказалась не права. Это реальность, и произошло это в Санта-Фе».

«Санта-Фе в ста милях отсюда!» — отозвалась Вики.

«Знаю! — продолжала Лидия. — Похоже, способности Денниса сильно возросли. Либо тесты доктора Уинчелла несли в себе ошибки».

«Может, позвать доктора и Дика?» — спросила Вики.

«Надо известить и власти. Я знаю имя раненого террориста — Родерик Лейшман. Он член радикальной экогруппы „Дети Земли“. Судя по моим данным, он отправился на север».

«Иду. Вы позвоните, куда следует? Кроме Дика».

«Конечно!»

Мы добрались до фермы Детей Земли в Колорадо к вечеру. Все время я пролежал, придерживая рукой раненое плечо, на заднем сиденье сначала одной машины, потом другой — если уж быть до конца точным, их было четыре. Водитель второй машины раздобыл где-то бинт и пластырь и сделал перевязку. А еще он дал мне аспирин и неполную бутылку виски. Это немного помогло.

Ферма Джерри и Бетти — что-то вроде общественной собственности. Там все — члены нашей организации, Дети Земли, но только Джерри с Бетти, да еще парень, которого звали Квик Смит, знали про то, что я должен был сделать и что мне может понадобиться помощь. Чем меньше людей посвящено в такие дела, тем лучше.

Меня отвели в спальню в главном доме, ее приготовили заранее, и там Джерри под местной анестезией вытащил пулю тридцать восьмого калибра, промыл рану и заштопал ее, вправил кости, наложил повязку и пластырь, а потом всадил мне лошадиную дозу антибиотиков. Джерри — ветеринар. Другого, такого же надежного, доктора у нас в этом районе нет.

— Сколько таблеток аспирина ты проглотил? — спросил он меня.

— Десяток, а может, и больше.

Джерри — высокий, худой человек от тридцати до пятидесяти, точнее определить невозможно. За свою тяжелую жизнь ему удалось избавиться от всего, кроме мышц и мозолей, да еще, пожалуй, кучи морщин на лице. Он носит очки в металлической оправе, а когда сердится, его губы превращаются в узкую полоску.

— Разве тебе не известно, как аспирин влияет на свертывание крови?

— Нет.

— Так вот знай: аспирин тормозит этот процесс. Кровотечение усиливается. Ты потерял много крови. Возможно, необходимо сделать переливание.

— Перебьюсь, — успокоил я Джерри. — Мне удалось до вас добраться и не потерять сознание.

Он кивнул, блеснули стекла его очков.

— Если бы ко мне привели лошадь… Спиртное и аспирин. И ни крошки во рту за целый день…

Я хотел было пожать плечами, но потом передумал.

— Ну, если бы обстоятельства сложились иначе, меню было бы несколько иным — впрочем, будь я лошадью, ты бы наверняка меня пристрелил.

Джерри ухмыльнулся, а потом посерьезнел.

— Да, пожалуй, тебе действительно удалось справиться. Я не был уверен, что ты сумеешь оттуда сбежать.

— Мы продумали все детали.

Джерри кивнул.

— А как ты ко всему этому относишься — сейчас?

— Акция была необходима.

— Наверное.

— Ты видишь какой-нибудь другой выход? Их просто необходимо остановить. Мы начинаем привлекать к себе внимание. После сегодняшнего они станут гораздо осмотрительнее.

— Это-то мне понятно, — сказал Джерри. — Только вот жаль, что нет какого-нибудь другого способа добиться того же результата. Знаешь, во мне еще осталось что-то от священника. Но дело не только в этом. Просто я не могу видеть, как живым существам причиняют боль, как их убивают. Одна из причин, по которой я стал ветеринаром. Умом я все понимаю, но вот мое сердце — оно против таких методов.

— Знаю, знаю, — сказал я Джерри. — Ты и представить себе не можешь, сколько я про все это думал. Может быть, даже слишком много думал.

— Да, наверное. Я считаю, тебе следует провести ночь у нас, не стоит отправляться дальше в путь прямо сейчас. Ты должен хорошенько отдохнуть.

Я покачал головой.

— К сожалению, оставаться мне здесь нельзя. Необходимо поскорее убраться из этих мест, только тогда я смогу спокойно отдохнуть. Кроме того, теперь я поеду в фургоне, там на полу постелен матрас, и я лягу. Да и вообще, чем быстрее я отсюда исчезну, тем будет лучше для вас.

— Знаешь, если бы меня беспокоила собственная безопасность, я не стал бы ввязываться в эти дела. Нет, за себя я не опасаюсь. Помнишь, я говорил тебе, что не могу видеть, когда живым существам причиняют страдания, когда их убивают?

— Ну, у меня гораздо больше возможностей избежать того и другого, если качественно замести следы.

Джерри подошел к окну и выглянул наружу.

— Кажется, по дороге едет твой фургон. Какого он цвета?

— Красный.

— Угу. Похоже, он. Послушай, не принимай больше аспирин.

— Ладно. Ограничусь только спиртным.

— Оно отравляет организм.

— Уж лучше пусть отравляет мой организм, зато спиртное не наносит вреда и не загрязняет нашу Землю, — проговорил я. — Она продержится гораздо дольше меня. Выпьешь со мной?

Джерри коротко рассмеялся.

— На дорожку? Почему бы и нет?

Я достал свою бутылку, а он принес из шкафчика стаканы.

— Счастливого пути, — сказал Джерри.

— Спасибо. Хорошего тебе урожая.

Я услышал, как подкатил фургон, подошел к окну и выглянул.

Из дома появился Квик Смит, худощавый, рано поседевший человек, который был бы на моем месте, если бы ему выпала такая судьба — все решала подброшенная в воздух монета. Того парня, что сидел за рулем фургона, я уже встречал раньше. Так что я не спеша допил виски, поставил стакан на стол и взял свою бутылку.

Пожал Джерри руку.

— Знаешь, ты все равно особенно не налегай на спиртное, приятель, ладно?

Я кивнул, и тут в комнату вошел Квик с известием, что пора ехать.

— Пока.

Я последовал за Квиком, забрался в фургон. Водитель — крепкий парень, которого звали Фред, — обошел фургон, чтобы проверить, как я устроился, и показать, где что лежит: еда, фляжка с водой, бутылка вина, револьвер тридцать восьмого калибра и коробка с патронами. Я не совсем понимал, для чего нужно последнее, поскольку не собирался сопротивляться властям. Впрочем, сейчас я даже не смог бы быстро зарядить пистолет. Заметив мою повязку, Фред сделал это за меня, а потом засунул оружие под матрас.

— Готов? — спросил он.

Я кивнул, и Фред закрыл дверцы фургона. А я устроился поудобнее и закрыл глаза.

Доктору Уинчеллу не удалось убедить лейтенанта Мартинеса оказать ему содействие. Тогда он позвонил Ричарду Гизу, поговорил с ним минут десять и сумел добиться своего. Дику же понадобилось всего пять минут, чтобы в Вашингтоне настолько заинтересовались его сообщением, что послали на ферму Гизов специального агента Робертсона, который прибыл вечером того же дня.

Робертсон — тридцатилетний, чистенький, холеный, голубоглазый, абсолютно серьезный — сидел в своем абсолютно сером костюме в гостиной напротив Вики и Лидии.

— У нас в картотеке нет данных о человеке по имени Родерик Лейшман, — сказал он.

9
{"b":"30904","o":1}