ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ты говоришь об одной альтернативе, – заметил Деркон, – но могут быть варианты.

– Если ты придумал что-то лучшее, не сочти за труд поставить меня в известность.

– Что касается освобождения, у меня нет лучшего плана, – признался Деркон. – Но представим, что все вышло по-нашему, мы выжили, и Туалуа обессилен. Я не вижу, почему мы должны бежать в этом случае. Ведь сложилась бы завидная ситуация – полдюжины чародеев, объединившие свои усилия, и Старый бог, поверженный, у их ног. Было бы глупо не завладеть его Силой, что мы намеревались сделать. В такой ситуации наши шансы на успех достаточно высоки.

Лорман задумчиво молчал, покусывая ус. Затем он сказал:

– Я уже думал об этом раньше, и у меня нет убедительных аргументов против. И все-таки меня не покидает предчувствие, очень сильное предчувствие, что нам лучше убраться отсюда как можно дальше и как можно быстрее. Я не могу сказать, какого рода опасность грозит нам, если мы останемся, но знаю наверняка, что это большая опасность.

– Но ты сам признаешь, что это только предчувствие…

– Очень сильное предчувствие.

Деркон оглядел других узников.

– А что вы думаете по этому поводу? Если удача улыбнется нам, попытаемся взять приз или уберемся отсюда?

Одил облизнул пересохшие губы.

– Если попытка окажется неудачной, – рассудил он, – мы все умрем или того хуже.

– Это так, – подтвердил Деркон, – но мы не один раз смотрели в лицо этому факту, когда решали отправиться в путь, – и все-таки мы здесь. И я по-прежнему считаю, что наше положение будет надежнее, если мы объединим усилия.

– До недавнего времени я не осознавал в полной мере силу могущества Туалуа, – признался Одил.

– Тем больше награда за успех.

– Это так…

Он взглянул на Вейна.

– Игра стоит свеч, – ответил тот.

Гальт кивнул ему в знак согласия.

– Твое мнение, Хогсон?

Хогсон быстро посмотрел на каждого из них, как будто только сейчас осознал всю ответственность своего решения. Из всех присутствующих один Деркон являлся признанным последователем самых темных фаз Знания. Когда-то Лорман был равен ему, но с возрастом он несколько сдал. Остальные ничем не блистали и составляли основную массу чародеев-практиков. И только он, Хогсон, был известным представителем белой магии.

– Твой план может оказаться удачным, – обратился он к Деркону. – Представим, что мы победили. На этом наши пути разойдутся. У нас разное направление мыслей и разные планы относительно цели использования Силы. Значит, следующим этапом будет борьба между нами.

Деркон улыбнулся.

– В обычной ситуации между нами могли бы возникнуть конфликты, – сказал он примирительно, – но при сложившихся обстоятельствах мы должны прийти к какому-то общему соглашению, прежде чем что-то предпринимать.

– Но рано или поздно мы неизбежно на чем-то разойдемся.

– Такова жизнь, – философски заметил Деркон и пожал плечами. – Мы уладим разногласия, если они возникнут между нами.

– А это означает, что если мы получаем власть над Силой, то только один из нас получит реальную возможность воспользоваться ею.

– Необязательно…

– Нет, это так и будет. И тебе это хорошо известно.

– В таком случае что же делать?

– Существует несколько связующих клятв, которые могли бы защитить нас друг от друга, – сказал Хогсон.

Он заметил, как при этих словах просветлело лицо Одила. Вейн и Лорман тоже казались довольными. Деркон же едва сдержал усмешку, заметив их реакцию.

– Кажется, это единственный путь к полному согласию, – сказал он после минуты молчания. – Правда, жизнь при этом станет значительно менее интересной. Но зато, с другой стороны, она может дольше продлиться. – Он захохотал. – Очень хорошо. Если все согласны, я присоединяюсь.

Гальт одобрительно кивнул.

– Тогда не будем терять время, – сказал он.

Семирама вошла в комнату, где находилась Яма Туалуа. Кучи навоза вокруг нее значительно уменьшились. Лопаты были сложены у ближайшей стены. Рабы ушли. Барэн находился в кабинете Джелерака, пытаясь восстановить утерянные заклинания по полуистлевшим фолиантам.

Медленно она подошла к краю Ямы. Внизу водная поверхность была спокойной. Она оглядела комнату еще раз. Затем наклонилась вперед и издала резкий звук, напоминающий трель.

Осторожное щупальце показалось на темной поверхности. Минутой позже из Ямы раздалась ответная трель. Семирама весело рассмеялась и уселась на край, свесив вниз ноги. С ее губ вновь потекли щебечущие звуки; время от времени она замолкала, чтобы послушать ответ. Чуть позднее длинное щупальце вновь показалось над поверхностью воды и осторожно легло на ногу, слегка поглаживая ее и поднимаясь все выше.

Арлата из Маринты пустила лошадь аллюром. Вскоре после того, как она миновала две остроконечные оранжевые башни, порывы ветра усилились, подхватывая ее плащ и швыряя его в лицо, обматывая вокруг рук, мешая управлять лошадью. В конце концов она была вынуждена заткнуть его подол за пояс. Она надвинула капюшон пониже на глаза и потуже затянула завязки. Клубы тумана начали рассеиваться вокруг нее, но видимость тем не менее ухудшилась, так как ветер поднял в воздух пыль и песок. Темная мгла окружала землю, и Арлата укрылась с подветренной стороны низко нависающей скалы из оранжевых пород камня. Она отряхнула песок с одежды. Конь захрапел и забил копытом о землю. Послышались приглушенные звуки, напоминающие звон колокольчика.

Посмотрев вниз, Арлата заметила у подножия скалы небольшой блестящий предмет. Озадаченная, она слезла с лошади и подняла кусок, лежавший ближе к копыту. В ее руках оказался разбитый цветок из желтого стекла. В этот момент среди звуков завывающего ветра раздался хохот. Арлата подняла глаза и увидела огромное лицо, вылепленное из песка, поднятого вихрем перед ее укрытием: вместо рта большой провал, растянутый в подобие улыбки, черные пустые глазницы. Встав на ноги, она убедилась, что от того места, которое можно было бы считать подбородком, и до темени из клубов пыли ужасный лик был выше ее. Пальцы невольно разжались, и цветок разбился у ее ног.

– Кто ты? – спросила Арлата.

Словно в ответ на ее слова завывание ветра усилилось, пустые глазницы сузились, а рот сжался, образовав окружность. Казалось, что теперь звуки выходят как из горна. Арлата с трудом подавила желание закрыть уши ладонями. Лицо стало приближаться к ней, и она могла видеть сквозь него. Оно оставляло за собой блестящий след. Арлата защитила себя заклинанием и стала вызывать силы, изгоняющие злой дух. Ужасный лик рассыпался в прах, и стало слышно только завывание ветра.

Арлата вскочила на коня и только потом отпила глоток воды из серебряной фляги, висевшей справа у изящного зеленого седла. Некоторое время спустя она уже скакала во весь опор, объехав по дороге останки человеческого скелета, уже покрытого наростом и обдуваемого всеми ветрами.

Она проскакала мимо реки, воды которой пылали жарким пламенем, и вновь остановилась у железной стены.

– Накрывайте на стол, – приказал Мелиаш, – я голоден.

Он сел за стол и начал записывать утренние события в журнал, который вел регулярно. Солнце уже поднялось и согрело дневной воздух. Пара крохотных пичуг с коричневым оперением мастерила гнездо на дереве, простиравшем ветви над его головой. Когда обед был подан, Мелиаш отодвинул журнал в сторону и принялся за еду.

Он пригубил уже вторую чашу, когда почувствовал вибрацию. Учитывая близость Очарованной земли, в этом не было ничего необычного – он ни секунды не помедлил, опуская кусок ржаного хлеба в соус. Не раньше, чем встревоженные птицы испуганно вспорхнули, а вибрация переросла в непрерывные четкие звуки, он оторвал взгляд от стола и проследил направление полета. На восток… Слишком громко для подков лошади, и все же…

Это был действительно звук подков. Мелиаш поднялся. Кто-то чужой молча приближался к его лагерю, но не крадучись. Кто бы это ни был, он продирался сквозь подлесок, как Джаггернаут, – неумолимо, сокрушая все на своем пути… Мелиаш разглядел темный силуэт среди деревьев: теперь, вблизи лагеря, он приближался не спеша. Большой, слишком большой для лошади… Он прикоснулся к камню на груди и шагнул вперед.

7
{"b":"30908","o":1}