ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Горький, свинцовый, свадебный
Муж в обмен на счастье
Дикий
Квартира. Карьера. И три кавалера
Мое особое мнение. Записки главного редактора «Эха Москвы»
Люди среди деревьев
Блокчейн от А до Я. Все о технологии десятилетия
Сигнальные пути
Укрощение дракона

Затем он долгое время стоял около Поля, я не знаю, что происходило за внешним бездействием. Теперь он воздействовал совсем другими силами, не такими как мгновение назад, поэтому я не мог понять, что происходило. Что-то спазматически дернулось во мне, когда он прикоснулся к плечу Поля. Я не мог объяснить, что заставило меня, но я придвинулся ближе. Я слышал каждое слово их разговора и видел, как он изменял внешность Поля. Когда он укрывал родимое пятно, я хотел закричать: «Нет! Не смей!» Но, конечно, у меня нет голоса. Процесс маскировки пятна раздражал и злил меня, хотя я и понимал, что оно оставалось в целости под покровом заклинаний, и Поль в любой момент мог избавиться от защитного покрова. Что значила эта моя реакция, почему я вел себя так, я не знал.

А потом, когда Поль поднялся на ноги, и между мужчинами возникло короткое противоборство сил, я бросился к Полю, проник в его тело и тщательно обследовал, не угрожает ли что ему. Я выяснил, что ничто не причиняет ему страдания, и поскольку они воздали друг другу должное, я не стал вмешиваться в ход событий.

Покинув оболочку Поля, я отправился проследить за незнакомцем. Я не понимал, что заставило меня это сделать, и чтобы я стал делать, обнаружив его. Но он слишком быстро исчез, не оставив следов, так что вопрос попросту остался открытым.

Это случилось, когда я проходил сквозь кроликов, одновременно захватывая куст, где они скрывались. Внезапно я почувствовал прилив сил. Я ломал голову над собственным поведением и теми вопросами, которые лежали за моими поступками — все было очень удивительным и слишком необъяснимым, так или иначе, я действительно был создан для такой бесплодной, бесполезной деятельности как самоанализ.

* * *

Казалось никто из путешественников, включая самого Ибала, не замечал перемен внешности Поля. Никто не обращался к нему по имени. Будто все забыли его и стеснялись признаться в этом. Лишь изредка те, кто заговаривал с ним, пользовались обращением «Одержимый Магией», поэтому Полю даже не понадобилось выдумывать новое имя. Помня о том, что подобная маскировка может оказаться полезной в сохранении безопасности, Поль, тем не менее, был очень озабочен, что Ибал забыл о своем намерении рассказать кое-что о Рондовале. Не зная на сколько сильно было воздействие незнакомца на память путешественников, его очень тревожила мысль, что его принадлежность к Рондовалу внезапно откроется сама по себе.

Это случилось, спустя два вечера, во время ужина, когда Ибал начал очень интересный разговор.

— Эй, Одержимый, поделись своими планами, — начал Ибал, хлебая что-то мягкое и кашеобразное, налипающее на зубы. — Что ты намерен делать на нашем собрании?

— Учиться, — ответил Поль. — Мне бы хотелось познакомиться с учениками и учителями, я хотел бы кое-чему научиться, стать более профессиональным в Великом Искусстве.

Ибал довольно гавкнул.

— Почему ты сразу не сказал, что ищешь спонсора, учителя, который бы поручился за тебя? — спросил он.

— А я гожусь, могу я надеяться? — осторожно осведомился Поль.

— Ну, если наставник представит и поддержит тебя.

— И что это даст?

Ибал покачал головой.

— С трудом верится, что ты такой наивный. Где ты воспитывался?

— Там где вообще не задают вопросов. Они просто не возникают.

— Я думаю, я верю, что могу попытаться, поскольку ты настоящий Одержимый Магией. Ладно. Время от времени, я нахожу, что в незнании тоже есть свои преимущества, оно вносит новую струю. Ритуал обряда посвящения может способствовать укреплению и упорядочиванию твоих способностей. Это позволит тебе управлять огромным количеством энергий, исходящих от разных вещей. Ты станешь сильнее и искуснее, подобное могущество вряд ли можно получить иначе.

— Посвящение будет происходить на Балкине, во время праздника?

— Да, я рассчитываю, что Нарф будет посвящен, а вот Шахай, я чувствую, не совсем готов.

Он указал на высокого ученика, крупного юношу с темными глазами и светлыми волосами. Шахай отвернулся и посмотрел в сторону.

— Когда ученик проходит обряд посвящения, он становится самостоятельным?

— Да, хотя иногда новоявленные колдуны остаются при учителе еще некоторое время, чтобы изучить детали и тонкости Магии, которые возможно были упущены в ходе освоения основ Искусства.

— Ага, а если мне удастся заручиться поддержкой спонсора, я полагаю, что и сам могу довести дело до конца.

— Если ты знаешь об опасностях посвящения…

— Нет, не знаю.

— Смерть и потеря рассудка — главные опасности. Каждый знает об этом. Они спокойно и твердо идут навстречу опасности, кроме тех, кто не совсем готов.

— Вы не могли бы проинструктировать меня, чтобы я не был неподготовленным?

— Что ж, договорились.

— Мне очень хочется проверить себя.

— В таком случае, я помогу тебе в твоих начинаниях, ради будущих добрых отношений. Всегда приятно приобретать новых друзей и соратников по ремеслу.

Сны о Воротах и загадочной стране, открывающейся за ними, больше не посещали его до самого прибытия на фестиваль. Дни проходили обыденно и походили один на другой. Кроме того события с изменением внешности Поля ничего сверхъестественного больше не происходило. Местность менялась по мере того, как они продвигались все выше и выше. Хотя горные склоны здесь не были такими крутыми как в Рондовале. Сам Балкин представлял собой огромный черный клыкообразный пик, окруженный унылыми голыми деревьями. В тот вечер, когда они впервые увидели Балкин, казалось, он был очерчен слабо мерцающим контуром. Маусглов отвел Поля в сторону, чтобы обсудить дальнейшие действия.

— Ты уверен, что знаешь, куда ты идешь?

— Ибал рассказал мне в общих чертах о ритуале посвящения, — ответил Поль, — он намекнул, чего можно ожидать в различных ситуациях.

— Я не это имел в виду, — произнес Маусглов.

— Тогда что?

— Один колдун пытался убить тебя прямо в Рондовале. Другой специально является на прошлой неделе, чтобы помочь тебе. У меня такое впечатление, что сейчас ты как раз между чем-то угрожающим и магическим — а там, куда ты идешь, самое логово колдунов и магии, там опасность может настигнуть тебя иным, необычным путем.

— С одной стороны, — возразил Поль, — возможно, это лучшее место, чтобы узнать, что все-таки происходит. И я уверен, что мне пригодятся дополнительная проницательность и те навыки, которым учит обряд посвящения.

— Ты действительно доверяешь Ибалу?

Поль пожал плечами.

— Мне кажется, что достиг потолка, я не могу продвинуться дальше без постороннего вмешательства.

— Разве только ты решишь отказаться от всего прямо сейчас.

— Это вернет меня к тому, с чего я начал. Нет уж, спасибо.

— Это даст тебе время обдумать все заново, возможно, ты найдешь новое направление исследований.

— Да, конечно, — ответил Поль, — мне бы очень хотелось этого. Но время, я чувствую, — это как раз то, чем я не могу распоряжаться вольно и свободно.

Маусглов вздохнул и отвернулся.

— Эта гора кажется какой-то зловещей, — произнес он.

— Пожалуй, здесь я согласен с тобой.

* * *

Следующим утром, пройдя предгорье и выйдя на гребень пологой гряды, группа путешественников остановилась. По западному склону горы раскинулось что-то напоминающее волшебную страну или город грез: сверкающее нагромождение кремовых башен, золотые купола и пики зданий, дома словно высеченные из огромных драгоценных камней; мостовые венчали блестящие прозрачные арки, то тут, то там высились колонны из черного янтаря, фонтаны, бьющие серебряными струями.

— Боже! Какая красота! — воскликнул Поль, — я даже не знаю с чем ее сравнить!

Он услышал довольный смешок Ибала.

— Что смешного? — с обидой спросил Поль.

— Юность бывает лишь однажды. Удивляйся и восхищайся, — ответил старый волшебник.

Дальнейшее вызвало у Поля недоумение. С разгаром дня город-сон начал терять свое очарование. Первыми исчезли радуги и сияния, затем стали блекнуть краски. Легкая дымка медленно обволакивала здания, вместе с туманом по улицам и стенам домов словно разливалась серая краска. Пики утратили свою остроконечность, купола словно усохли, черно-янтарные колонны таяли прямо на глазах. Зеркальные стены покрылись толстым слоем пыли. Казалось пыль живая и медленно наползает на город. Затем исчезли прозрачные арки, высохли серебряные фонтаны. Было такое ощущение, что смотришь сквозь грязное темное стекло.

46
{"b":"30909","o":1}