ЛитМир - Электронная Библиотека

Наконец он расправил крылья и скользнул вниз, где его ожидало все сборище. Они приняли его с должным почтением и заиграли в его честь на странных инструментах, издающих вопящие, бренчащие и хлопающие звуки. Он гордо вышагивал среди них, выбирая случайную жертву, которую тут же раздирал на части с помощью мощного клюва и когтей. Чтобы он не делал, все взирали на него с умилением и восторгом. Позднее появился некто медного оттенка, рассматривающий бледные, тлеющие камни. Он приближался, держа железный трезубец, увенчанный черным от сажи факелом.

Он последовал за светом и тем, кто его нес в черный проем одного из зданий — однобокого металлического сооружения с наклонными стенами и кривыми полами. Помещение было лишено окон. Везде царила сырость и уныние. В воздухе витал металлический запах. В холодной стальной глубине помещения на высоком мраморном ложе лежала женщина. В ногах и голове женщины горели свечи. Головной венок и гирлянда из ярких красных лепестков слегка побурели. Ее мягкие, словно воск, желтые волосы по краям были белыми. Губы женщины, соски ее груди, почти были выкрашены голубым. Издав высокий дребезжащий звук, он проскочил ступеньки, взлетел на ложе и оседлал тело женщины. Загребая ее когтями, он пару раз клюнул ее, затем запел брачную песню. Укрыв женское тело крыльями, он начал медленные ритмичные движения… Тот, кто нес трезубец, принялся ударять им об пол в такт движениям. Пламя заиграло на стенах, отзывающихся на удары гулким, словно плачущим, эхом.

Прошло довольно много времени, наконец, женщина открыла прозрачные глаза, она бессмысленно водила ими по сторонам, не в силах сосредоточиться. Затем она застыла в оцепенении. Проходили долгие минуты, она не двигалась. Вдруг взрыв хохота потряс зал. Женщина смеялась.

Как по команде вперед вышли трое, остальные начали медленно собираться, вылезая из глубин, спускаясь с высот. Бренчащие, вьющие, хлопающие звуки в чудовищной какофонии заполнили помещение. Ровный звенящий звук вырвался из груди собирающихся вместе чудовищ, на мгновение он заглушил бешеную музыку. Затем началась медленная процессия, ее возглавлял несущий огонь, который последовательно обходил многоуровневый город, уходящий в глубины моря. Ход остановился в красных палатах, море вторило ходу сменой цветов. Водная гладь шесть раз меняла оттенки на протяжении церемонии движения. Огромные красно-коричневые черви выплыли из глубин и подплыли ближе, стараясь присоединиться к процессии — лишенные глаз, они кружились и вертелись как волчки — все пространство закишело, охваченное колыханием, горизонты зловеще задвигались. Призывный звон гонга заполнил шевелящееся пространство.

Небо помрачнело и налилось свинцовой чернотой в тот день, когда родилась его дочь. Наская металась, корчилась, кричала, затем замерла, такая же холодная и неподвижная как само мраморное ложе. Горы содрогнулись от раската грома и заплакали красным дождем. Красные потоки хлынули по террасам в рокочущее море. Дитя было наречено именем Найалис. Забились в истерике мелкие барабаны и тамтамы, запиликали костяные флейты. Она гордо расправила крылья и, взмыв в высь, пролетела над миром. Небо встретило ее звуками фанфар и переливом желтых огней. Она будет править ими три тысячи лет.

Он взлетел на высочайший пик черной гряды и обратился в камень. Там его ждала Толкне, Змея Мертвых Вод, которая вместе боролась с ним за земли Кода. Люди совершали сюда паломничества. Найалис самолично принесла ему жертву. Продромоли, Отец Вечности, Открывающий Светлый Путь и Бессмертие, так прозвали его в молитвах и вечных балладах. Во имя вечной славы его и покоя люди омыли его кровью и вином, щедро усыпали пряностями.

…Он почувствовал прилив сил, запел, и взмыл ввысь между горами. Земли мертвых ответили ему гулким эхом и вздыбились под ним. Словно на крыльях ветра летел он сквозь ночной мрак к божественному сиянию.

* * *

Поль проснулся бодрым и энергичным. Он открыл глаза и посмотрел в окно, сквозь которое пробивался утренний свет и блеск встающего солнца. Глубоко вздохнув, он напряг мускулы, затем расслабился. Чашка горячего кофе оказалась выше всяких похвал, понимая, что на сей раз вкус не был обманом. По крайней мере еще не был. Он вспомнил, что должен сделать. Из небытия как бы выплыл список обязательных мероприятий. Значит так…

Он вспомнил о сне и о том удовольствии, какое ему доставило ночное путешествие. Он вспомнил и о других подобных снах, те сны — он только сейчас сообразил — являлись ему каждую ночь с тех пор, как неизвестный волшебник изменил его внешность. Но, в противоположность другим, эти ночные грезы не были тревожными и зловещими, они были увлекательными и приятными, несмотря на некоторую гротесковость.

Он поднялся. Предстояло много дел: посетить место отдохновений, душ; умыться, одеться, замаскировать седую прядь при помощи красящей жидкости, которую он купил еще вчера по дороге домой. Занимаясь собой, он услышал возню Маусглова. Он помог ему освободиться от пут заклинаний и подождал, пока он соберется. Затем они заглянули в апартаменты Ибала, но слуга передал, что хозяин не велел беспокоить.

— Тогда давай прогуляемся и позавтракаем, — предложил Маусглов.

Поль согласно кивнул и они направились к той вчерашней улочке с кафе и ресторанчиками. В утреннем небе исчезали последние бледные звезды. За время трапезы солнце встало достаточно высоко, на блестящих некогда стенах явно проступили грязные жирные пятна и следы увядания.

— Спал хорошо?

— Да. А ты?

Поль кивнул.

— Но…

Маусглов показал глазами влево. Поль отклонился на стуле и повернул голову в указанном направлении.

Человек, приближающийся к ним, был одет в те же красно-черные одежды, как и вчера вечером. Он смотрел прямо на них.

Поль наклонился вперед и взялся за кружку с чаем.

— Ты все еще не узнаешь его?.. — спросил он.

Маусглов покачал головой.

— По-моему, он направляется прямо к нам, — произнес Маусглов, не разжимая губ.

Поль сделал маленький глоток и прислушался к шагам. У человека была слишком мягкая обувь, поэтому он был почти у него за спиной, когда он уловил шорох. Почти сразу он услышал голос.

— Доброе утро, — сказал он, вставая на виду у обоих мужчин, — вы один из сопровождения Ибала, по имени Одержимый Магией?

Поль поставил кружку и поднял глаза.

— Я.

— Очень хорошо, — мужчина улыбнулся, — меня зовут Ларик. Я назначен для сопровождения кандидатов в посвящение к западному входу Балкина сегодня вечером. Кроме того, я буду вашим гидом в горах и пещерах.

— Посвящение состоится сегодня ночью? Я думал оно состоится под конец праздника.

— Обычно все так и происходит, — ответил Ларик, — но все произошло так быстро. Лишь вчера ночью я узнал о своем назначении на этот пост и о том, что посвящению благоприятствует расположение планет — возможно позднее не будет такой поддержки планет.

— Хотите чаю?

Ларик стал отказываться, но его глаза натолкнулись на кубок с напитком.

— Да, очень хочется пить, спасибо.

Он пододвинул к столу еще один стул, а Поль заказал напиток для гостя.

— Мой друг, Маусглов, — представил Поль.

Мужчины встали и пожали друг другу руки.

— Очень рад.

— Взаимно.

Ларик достал пергамент и ручку.

— Между прочим, Одержимый Магией — это ведь не настоящее имя. Я составляю список. Скажи свое подлинное имя.

По привычке ум Поля скользнул в далекое прошлое.

— Дан, — сказал он, — сын Чейна.

— Дан Чейнсон, — повторил Ларик, записывая, — ты будешь четвертым в моем списке. Кроме тебя еще шесть кандидатов.

— Я думаю перенос даты посвящения их очень удивит.

— Я тоже опасаюсь этого. Поэтому приходится спешно отыскивать всех.

Принесли чай, и Поль налил гостю.

— Мы встречаемся в Арке Голубой Птицы, — сказал Ларик, показывая направление. — Это одна из красивейших арок к западу. А отсюда и к югу.

Поль кивнул.

— Я найду. Когда состоится встреча?

51
{"b":"30909","o":1}