ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я думаю, мы сможем собраться к полудню, — ответил он, — но могут случиться совсем непредсказуемые вещи. Поэтому, давайте так, что-нибудь вечером, по середине между полднем и закатом.

— Отлично. Нужно что-нибудь взять с собой?

Ларик на секунду задумался.

— Как вы готовились к этому? — спросил он.

Поль обеспокоился, виден ли румянец, обжегший его щеки под магической смуглой маской и шрамом.

— Все зависит от того, что понимать под подготовкой, — ответил Поль.

— Я получил кое-какие инструкции и объяснения по поводу метафизической природы вещей, но я больше рассчитываю на то, что удалось узнать прямо здесь — это практическая сторона дела.

— Тогда ты — как и гласит твое прозвище — не был учеником мастера, в нормальном обычном смысле.

— Нет, не был. Почти все мои знания основаны на собственных способностях. Теорию и практику я постигал самостоятельно.

Ларик улыбнулся.

— Понятно, другими словами, твоя подготовка настолько мала, насколько вообще может иметь человек, чтобы называть все это подготовкой.

— Примерно так.

Ларик взялся за чашку и сделал глоток.

— Существует некоторый риск, даже для хорошо подготовленных, — сказал он.

— Я знаю об этом.

— Ладно, это твое решение; у меня еще будет время пройтись по вещам, пока мы будем подниматься в горы и ждать захода солнца перед входом. Что касается твоего первого вопроса — ничего не нужно брать, кроме одежды, которую ты оденешь, маленькой буханки хлеба и фляги с водой! Возможно ты проголодаешься, ожидая начала ритуала, или во время подъема в горы. Я бы посоветовал тебе сохранить все это до конца путешествия, подъем в горы может закончиться далеко заполночь.

Ларик допил чай и встал.

— Ну ладно, мне нужно отыскать остальных претендентов, — сказал он. — Спасибо за чай.

Увидимся в Арке Голубой Птицы.

— Минуточку, — сказал Маусглов.

— Да?

— В каком месте горы вы появитесь утром?

— Мы выйдем из пещеры, расположенной у подножия с восточной стороны — это вот здесь. Но отсюда ее не видно. А если хотите, пойдемте со мной, я собираюсь подняться вверх. На верхней террасе я покажу вам то место.

— Да, я иду.

Маусглов встал, Поль тоже.

Вокруг них кружили блеклые бабочки, когда они поднимались по ступеням. Поль положил руку на перила. Он почувствовал скорее шершавость дерева, нежели холод камня. Огромные самоцветы, вставленные в стены, утратили свой блеск и помутнели в свете яркого дня. Но они все еще хранили следы былой красоты. Поль невольно улыбнулся.

Они взобрались на возвышенность и Ларик указал на точку у подножия горы.

— Да, это там, — сказал он, — около подножия — вот та треугольная темная область. Вы сможете увидеть ее, если внимательно приглядитесь.

— Я вижу, — сказал Маусглов.

— Да, — произнес Поль.

— Очень хорошо. Тогда я могу идти. Увидимся позже.

Они молча следили, как он удалялся в сторону зданий, расположенных к югу.

— Я буду ждать тебя здесь все утро, — сказал Маусглов, — пожалуйста, никому не верь там, внутри.

— Почему?

— У меня такое впечатление, что Одержимых Магией здесь презирают, особенно те, кто прошел настоящую практику у учителей. Я не знаю насколько сильно это чувство, но я даю девять из десяти, что они все такие. Я вряд ли бы встал к ним спиной в темном коридоре.

— Жди меня здесь. Я не дам им возможности уязвить меня.

— Может еще раз заглянем к Ибалу, возможно теперь он нас примет.

— Хорошая мысль.

Но Ибал до сих пор не принимал. Поль оставил записку, что расписание изменилось, и он уходит сегодня вечером. Затем он вернулся к себе в комнату, лег на кровать, чтобы расслабиться и начать медитацию. Он думал о своей жизни — теперь он знал всю историю от начала до конца. Это была история сына злого могущественного волшебника; сама жизнь сохранила магическое наследство, скрыв его до поры до времени, пока он жил в мире, совершенно лишенном волшебства. Он вспомнил день своего возвращения, его горькие впечатления от нового мира, разоблачившего и отвергнувшего его из-за родимого пятна в форме дракона. Он вспомнил свое бегство, полет, свои открытия фамильных тайн Рондовала — его индивидуальность, его могущество, неведомую ранее силу, его власть над дикими чудовищами, спящими в подземелье. Он заново пережил конфликт со своим сводным братом, талантливым Марком Мараксоном, возродившим в центре гор Анвила центр высокоразвитой техники и мощных технологий. Он вновь пережил короткий, явно обреченный на гибель, роман с деревенской девушкой Норой, которая так и не сумела остановить влюбленного в нее Марка. А теперь…

Семь. Семь статуэток, странным образом изменившие его жизнь, которые, казалось, возродили его из мертвых, внесли ясность в его взбунтовавшиеся мысли и чувства. Он до сих пор ничего не знал об их настоящих свойствах, целях, смысле. Он чувствовал, что не сможет до конца познать свои способности, не найдя с ними общего языка. Затем это покушение на его жизнь и ночное появление безымянного волшебника, который, казалось, знал ответы на все вопросы, но так и затруднил себя объяснениями…

Лишь только одного не коснулась его мысль. Это было сугубо личное — его сны. Скоро он уснул и вновь погрузился в знакомые грезы…

Он взял буханку и флягу с водой к Арке Голубой Птицы. Маусглов сопровождал его. Ларик и шестеро других были уже там. Уходящее солнце тонуло в дымке западных облаков. Остальные кандидаты были довольно молоды и изрядно нервничали; Поль сразу же позабыл их имена — за исключением Нарфа, с которым он познакомился раньше.

Пока они поджидали опаздывающих, небо стало еще темнее. От нечего делать Поль лениво перешел на внутреннее зрение. Оглядывая город, вновь ставший блестящим и притягательным, он увидел бледно-голубой искрящийся конус или пирамиду прямо в центре города. Этого нельзя было видеть обычным зрением. Продолжая наблюдать за странным конусом, он попытался увеличить и приблизить его. Но ничего не вышло. Его зрение приобрело свою обычность и загадочное видение исчезло.

Обойдя кандидатов в посвящение, он подошел к Ларику, который застыл, уставившись в облака.

— Ларик?

— Что случилось?

— Так, просто интересно. Ты не знаешь, что это за огромный конус весь из переливающегося голубого света там, в центре города?

Ларик повернулся и недоуменно посмотрел на него, затем воскликнул:

— О! Это для вашего же блага. И это еще раз напоминает мне, что уже довольно поздно и следует начинать. Где же их черти носят?

Он стал нетерпеливо оглядываться по сторонам, затем замер, как будто увидев что-то.

— Вот и они! Наконец-то! — почти крикнул он, заметив три приближающиеся фигуры.

Он вновь повернулся к Полю.

— Тот конус, который ты усмотрел, это единение сил целого круга волшебников, — объяснил он, — к тому моменту как мы войдем в Балкин, единая энергия достигнет горы и наполнит ее. Эта энергия настроит все десять станций на энергию космоса. По мере того, как вы будете продвигаться от станции к станции, от одного символического изображения ваших светил к другому, энергия наполнит и вас, а посредством этих энергий и сил вы обретете новое обличье, преломите все новшества применительно к себе, «пропустите их сквозь свое я», обретя новые качества в новом уровне, и настроите сами себя.

— Понятно.

— Я совсем не уверен в этом, Дан. Остальные девять претендентов прошли хорошую школу, они развивали свои способности тщательно, не нарушая естественных законов развития. Для них сегодняшнее испытание будет подобно усилению с незначительным дисбалансом. Что касается тебя — все может пойти непредсказуемо. Посвящение может оказаться очень болезненным, изматывающим, граничащим с помешательством, даже со смертью. Я говорю это не для того, чтобы отговорить тебя или запугать, я лишь подготавливаю тебя. Старайся не допускать ничего такого, что может вызвать чрезмерный стресс.

Ларик поджал губы и отвернулся.

— Откуда, откуда ты приехал?

52
{"b":"30909","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Пятьдесят оттенков свободы
Час трутня
Ноу-хау. 8 навыков, которыми вам необходимо обладать, чтобы добиваться результатов в бизнесе
Пробужденные фурии
Как инвестировать, если в кармане меньше миллиона
Факультет судебной некромантии, или Поводок для Рыси
Ореховый Будда
Дыхание по методу Бутейко. Уникальная дыхательная гимнастика от 118 болезней!