ЛитМир - Электронная Библиотека

— В твоем случае, — ответил он, — я буду поступать — и хочу, если это понадобится, только по собственной воле и своими руками. В худшем случае это будет первоклассный пример — попытка предотвращения огромного зла.

— Ну прямо по законам великой морали — а они еще нужны кому-нибудь?

— Я думаю о гораздо большем числе людей, чем ты и я. Я думаю о том, что ты можешь принести целому миру.

— Открыв Ворота?

— Точно.

— Прости мое невежество, а что произойдет, если Ворота откроются.

— Этот мир заполнят, наводнят силы более далекого древнего мира — на нашем языке это силы зла. Мы превратимся в продолжение той земли. Более древняя и могущественная магия той земли сокрушит естественные законы нашего мира. Это будет настоящее царство черных чар и колдовства.

— Но зло — это понятие относительное. Скажи мне как конкретно неприязнь колдуна к чему-то может обеспечить главенство магии над всем остальным.

— Ты используешь тот же аргумент, каким когда-то твоему отцу удалось убедить меня и склонить на свою сторону. Но затем я узнал, что освобожденные силы настолько могущественны, что ни один колдун не сможет обуздать их. Мы окажемся во власти тех, кто находится позади Ворот, и небольшой группки наших отщепенцев, которым безразлично с кем объединяться с теми или с другими.

— А кто эти отщепенцы?

— Одним из них был твой отец, Генри Спайер — еще один, ты сам и другие подобные тебе — все Одержимые Магией.

Поль едва сдержал смех.

— Как я понял, ты — не Одержимый магией?

— Нет, все свои навыки я обрел тяжким трудом, усердием и тренировкой.

— Кажется я начал понимать суть произошедшей в тебе перемены, — в его интонации появилось сожаление, когда он увидел, как изменилось лицо Райла.

— Нет, я не верю в это, — почти выкрикнул Райл, злобно сверкая глазами, — ведь у тебя нет дочери, несущей вечное проклятие Генри Спайера.

— Приведение этого замка?.. — спросил Поль.

— Ее тело спрятано в надежном месте, она ни жива, ни мертва. Спайер сделал это, когда я вышел из их союза. Даже поэтому я горю желанием отомстить им.

Полю хотелось повернуться, сбросить лишний вес, и налегке покинуть комнату.

Вместо этого он спросил:

— Что конкретно ты имеешь в виду, когда говоришь Одержимый Магией?

— Ну подобных тебе, с природными способностями к Великому Искусству, — ответил Райл, — тех, кто обладает тесным, более личностным контактом с магическими силами — мастеров, художников своего рода, а не технарей; я думаю примерно так.

— Ты можешь творить сны, — спросил Поль.

— Конечно, да…

— Сны, — продолжил он, — которые я посылал тебе; в них твой дух входил в Ворота и становился свидетелем полного разрушения и заброшенности мира зла, где он встречался с обитающими там тварями, проводящими все свое время в пирах безнравственности и разврата.

Поль вспомнил свои ранние сны, но он так же припомнил и более поздние видения, уводящие его в города, расположенные за горами. Их нельзя было назвать заброшенными и разрушенными, наоборот они хранили и несли очень сложную, многогранную культуру, во многом превосходившую его уровень понимания.

— Это все, что ты хотел показать мне? — спросил Поль, окончательно запутавшись.

— Все? А разве не достаточно? Не достаточно, чтобы убедить любого сомневающегося, что Ворота не должны быть открыты?

Райл склонил голову набок и задумался. Затем рассмеялся.

— А, это, — воскликнул он, — Кес…

— Кес? Это тот колдун, который напал на меня в собственной библиотеке?

Райл согласно закивал.

— Он самый. Да, это я подослал его. Хороший человек. Я думал, что он лучше и талантливее тебя и все решит, как надо.

— Что надо? Ты тут все толкуешь о Воротах и моем отце, об Одержимых и черной магии, но я до сих не знаю, чего ты добиваешься от меня.

Толстый колдун вздохнул.

— Я думал, что навевая тебе сны, смогу донести до тебя угрозу, а потом, тщательно обрисовав положение вещей целиком, чего я сейчас и сделал, попытаться, только попытаться, склонить тебя на свою сторону, убедить в правоте моих мыслей и уговорить сотрудничать с нами. Это бы облегчило жизнь всем.

— Вряд ли вы начали переговоры с нужной ноты, затеяв игры с превращениями в чудовище и уродуя меня.

— Это тоже было необходимо, чтобы показать тебе ту степень, до которой я дойду, если ты не согласишься помогать мне.

— Я все еще не верю в это. Что может находиться на обратной стороне — кроме смерти?

Райл довольно потер руки и улыбнулся.

— Твоя голова, конечно, — сказал он, — я начал с самого легкого. Но если после этого — после подобного эксперимента с видоизменениями твоего тела — ты откажешься отдать мне то, что я прошу, тогда я завершу трансформацию до конца. Я отошлю твою голову встречать за Воротами подобных тебе изгнанников. Ты станешь чем-то подобным тому искалеченному демону — твой жалкий опыт и закончившееся полным крахом дело до конца дней останутся назиданием другим.

— Что ж, звучит очень убедительно, — заметил Поль. — Ну и ради чего весь этот сыр-бор?

— Ты знаешь, где находятся Ключи — Ключи, которые могут открыть Ворота или захлопнуть их навсегда. Я хочу эти Ключи.

— Вероятно, чтобы сделать последнее.

— Точно.

— Сожалею, но у меня нет подобных Ключей. Я даже не представляю, как они могут выглядеть.

— Как ты можешь так говорить, если я сотни раз видел, как ты изучал их на столе. И даже во время схватки с Кесом…

Мысли Поля вернулись к прошлому, одновременно к той сцене и одному из снов. Он почувствовал как в нем нарастает сопротивление.

— Ты не можешь их иметь, — сказал он.

— Я так и думал, что убедить тебя совсем нелегко, — заметил Райл, вскакивая на ноги. — Если открытие Ворот так много для тебя значит, это говорит о том, что ты слишком далеко зашел.

— Это не связано с открытием Ворот, — ответил Поль. — Это можно сравнить с очень острой болью, как будто ты хочешь оторвать что-то от моей плоти. Ты собираешься их использовать ради того, что с кровью вырвано у меня.

Райл поднял руки.

— Это намного проще, чем ты думаешь, — сказал он. — Абсолютно безболезненно, если тебе повезет. Мы сейчас выясним, насколько ты оказался дальновидным.

Как только руки Райла пришли в движение, Поль начал бороться с желанием разом покончить со всем этим маскарадом. Но тоненький голосок твердил ему: — Еще не время. Возможно это был его собственный голос. Он обратился к внутреннему зрению и увидел огромную оранжевую волну, катящуюся прямо на него.

Когда она захлестнула, его охватила вялость, мысли спутались, тело одеревенело. Настоящее утратило свою конкретность, его сознание растекалось словно воск, он потерял чувство реальности и сам не знал чего хотел, а чего не хотел.

Райл ему что-то говорил, казалось его голос доносится откуда-то издалека.

— Как тебя зовут?

Находясь в странном, приятном опьянении, он почувствовал, как движутся его губы, и как бы со стороны услышал собственный ответ:

— Поль Детсон.

— Под каким именем ты известен в том мире, где вырос?

— Даниэль Гейн.

— Владеешь ли ты семью статуэтками, являющимися ключами к Воротам?

Внезапно между ними вспыхнул огненный проблеск, едва заметное пламя разделило их. Райл, однако, не заметил его присутствия.

— Нет, — услышал собственный ответ Поль.

Жирное лицо колдуна озадачилось. Затем он улыбнулся.

— Это грубо сформулировано, — проворковал он елейным голоском. — Ты можешь сказать мне, где находятся или могут находиться семь статуэток, которые некогда принадлежали твоему отцу.

— Нет, — снова ответил Поль.

— Почему нет? — спросил Райл.

— Я не знаю, где они.

— Но ты же видел их, трогал, держал их у себя?

— Да.

— Что же с ними стало?

— Они были украдены по дороге на Балкин.

— Я не верю в это.

Поль молчал.

— …Но ты не можешь поздравить себя за отличную предусмотрительность, — продолжил Райл. — Ты надежно защищен даже от самопредательства. Очень искусная мощная оболочка. Мне придется потратить Очень много времени, чтобы выяснить ее истинную природу и сломать. К несчастью для тебя, у меня нет ни времени, ни желания, поэтому придется заставить тебя говорить другими методами. Я кажется уже упоминал о том, чем тебе это может грозить.

76
{"b":"30909","o":1}