ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да есть ли там кто-нибудь на самом деле? — спросил наконец Стайлер.

— Или я разговаривал с машиной? Мне казалось, что однажды я слышал твой смех. Но, черт! Это могла быть запись! Ты действительно там, Ангел? Или механизм, который занимаясь уничтожением тростника, ничего об этом не знает? Скажи что-нибудь, ладно? Что угодно. Подай мне какой-нибудь знак, что там присутствует разум!

Роботы разделились на две группы и покатились ко мне, собираясь взять меня в клещи. Я лупил по тем, что справа, пока моя пушка не была уничтожена. Прежде чем это произошло, я повредил четверых, а граната, которую я метнул, спрыгивая с горящих обломков разбитой машины, вывела из строя еще троих.

Я укрылся за разрушенным корпусом, с силой швырнул гранату в тех, что слева, привел в готовность свое лазерное ружье, опять переместился вправо и открыл огонь по ближайшему роботу.

Его пришлось слишком долго сжигать, прежде чем остановить, я бросил ружье, метнул гранату и бросился бежать. Может, я бы и смог удерживать лидерство на дистанции, ведущей в гору достаточно долго. Но я не уверен.

Трех из примерно дюжины уцелевших роботов никак нельзя было обойти, поэтому мне пришлось остановиться и сцепиться с ближайшим из них. Он ухватил меня длинным, похожим на трос манипулятором, когда я пытался проскочить мимо него.

Надеясь, что сервосуставы скафандра добавят мне необходимую мускульную силу, я обхватил его снизу и попытался поднять над головой. Мне удалось это как раз в тот момент, когда еще один робот подбирался ко мне, и я обрушил одного из них на другого со всей силой, какая у меня была, останавливая их обоих, повалил третьего на бок и побежал.

Я пробежал тридцать или сорок ярдов, прежде чем их огонь сбил меня с ног и нагрел скафандр так, что в нем стало более чем неуютно.

— По крайней мере, кажется, ты человек, — мой передатчик донес до меня слова Стайлера. — Было бы ужасно, если бы там внутри ничего не оказалось, знаешь, вроде одного из тех зловещих, не имеющих образа созданий из скандинавских легенд — призрачное существо. Господи! Может быть, так оно и есть! Некий кусок кошмарного сна; я проснулся, а он не сгинул…

Но я уже держал гранату наготове и бросил ее в своих преследователей, туда же полетела и моя предпоследняя граната. Потом я был уже на ногах и мчался к груде камней перед зданием. Мне надо было пробежать примерно тридцать ярдов, я чувствовал на себе их лучи и меня сбивало с ног, и я вставал и бежал дальше зигзагами, чувствуя боль от ожогов везде, где скафандр касался тела, и вдыхая запах своего пота и своей поджаренной плоти.

Я нырнул за каменную груду и стал рвать на себе застежки скафандра. Показалось, что прошла целая вечность, пока я едва сдерживая крик и почти прокусив себе губу, вырвался из него. Наушники, падая на землю, обратились ко мне голосом Стайлера:

— А ты думаешь, что род человеческий достоин спасения? Или хотя бы попытки спасти его? Тебе не кажется, что он заслуживает шанс на осуществление своих возможностей в полной…

Но тогда я, задыхаясь от дыма и срывая ногти, уже карабкался вверх по склону груды обломков, чтобы занять огневую позицию, не обращая внимания на свои ожоги, и наводил лазер на ближайшего из подступающих роботов. Их оставалось еще три и на первом я держал луч нестерпимо долго, пока не прожег в его корпусе дыру, и он остановился, дымясь и скрежеща.

Я мгновенно перевел луч на второго, и тут мне пришло в голову, что они не проектировались специально для ведения боевых действий. Они не были в достаточной степени военными машинами. Видимо, он собрал, вооружил многоцелевые механизмы и послал их против меня. Их можно было спроектировать так, чтобы они и двигались быстрее и функционировали с буквально смертоносной эффективностью. Ведь их оружие не было в них встроено, они его несли.

— Конечно, род человеческий достоин спасения, — сказал я, ощущая соленый привкус во рту. — Но всякий раз, когда обстоятельства восстают против него, его вывозит собственная иррациональность. В этом безумии — его судьба. Если бы это зависело от меня, я бы выбил из него дурь, воспитал бы его по-другому. — Потом, когда развалился второй робот, я рассмеялся. — Черт! Да я бы начал с себя!

Я слышал потрескивание огня за своей спиной и свист противопожарной системы. Теперь я держал свой луч на последнем роботе и уже начинал опасаться, что слишком поздно добрался до него. Его собственный луч растапливал и превращал в пыль прикрывающую меня кучу мусора и мне приходилось все время наклонять голову и отворачивать ее, смаргивая пыль с глаз, выдувать ее из носа, чувствуя запах своих горящих волос и обожженного уха.

Пошло, пошло, пошло. Казалось, что моя левая рука горит, но я знал, что не шевельнусь, пока один из нас не исчезнет в пламени.

Наверно я продолжал стрелять и после того, как он остановился, потому что глаза мои закрылись, голова упала набок, и я не видел, как это произошло.

Когда до меня дошло, что я не мог бы так долго оставаться в живых, если бы дело обернулось не в мою пользу, я перестал стрелять и поднял голову. Потом я опять опустил ее и просто валялся там, понимая, что теперь все в порядке, страдая от боли и не в силах пошевелиться.

Прошло, видимо, полминуты, и я осознал, что должен подняться и продолжать дело, иначе я буду просто лежать здесь, понапрасну расходуя весь накопленный адреналин, слабея и засыпая под воздействием боли и усталости. Предприняв невероятное усилие, я поднялся и пошатнулся. Едва не упав, остановился, чтобы достать свою последнюю гранату из гнезда на бедре скафандра. Потом повернулся и посмотрел на здание.

Большие металлические двери были закрыты. Когда я подошел к ним и подергал, выяснилось, что они заперты. Хотя я продырявил здание во многих местах и там, казалось за каждой пробоиной полыхало пламя. Я отошел назад и, ожидая взрыва, поднял свое оружие и выжег запорный механизм.

Ничего страшного не произошло.

Я приблизился, открыл одну из дверей, вошел.

Обыкновенный коридор, как в любых служебных зданиях, где угодно. Однако, нет ни души. Жарко и все в дыму.

Я, крадучись, двинулся вперед, готовый стрелять при любом шорохе, гадая о возможности замаскированных орудий, бомб, отверстий для газов, надеясь, что таковые, если и имеются, то либо уже повреждены, либо бессильны, и припоминая планировку того места, где находился.

Мне казалось, что он может быть внизу, в главном аппаратном зале. Это было самым безопасным и, в то же время, самым уязвимым местом во всем здании.

Когда я пробирался по направлению к задней части здания в поисках лестницы, громкоговоритель донес до меня голос Стайлера.

— Я не заблуждался насчет тебя, — сказал он. — Я боялся тебя с самого начала. Жаль, что мы смогли встретиться только при таких обстоятельствах. У тебя есть качество, которое приводит меня в неимоверное восхищение — твоя решимость. Я никогда раньше не сталкивался с подобной преданностью своему делу, с такой целеустремленностью. Вот ты принял решение взять контракт на меня — и все. В тот момент ты наглухо закрылся для всего прочего и теперь ничто, кроме смерти, не остановит тебя…

Я проскочил сквозь горящий коридор, перепрыгнув через кусок обвалившейся стены. Пока я бежал, разбрызгиватели противопожарной системы насквозь промочили меня.

— Мы играем не свои роли, и ты и я, знаешь об этом? Ты никогда не задумывался над тем, что бы произошло, если бы Отелло был вынужден решать проблему Гамлета? Он бы разобрался со всеми этими делами сразу же после разговора с призраком. И тогда была бы всего лишь одноактная пьеса и не было бы великой трагедии. И напротив, датчанин в мгновение ока разрешил бы дилемму бедняги мавра. Печально, что все остается по-прежнему. Если бы я был на твоем месте, я бы уже стоял во главе КОЗА. Они были в ужасном состоянии. Серьезно. Нападение на Доксфорд — это часть их агонии. Члены их высшего руководства ненавидели друг друга куда сильнее, чем своих конкурентов. Ты мог бы воспользоваться своим образом сурового отца и оказаться среди них, а потом выстроить их по ниточке. Ты… О, дьявол! Теперь это не имеет значения, я могу решать чьи угодно проблемы, кроме своих собственных. Если бы ты сидел на моем месте, знал то, что известно мне, что же об этом говорить? Когда уже падали бомбы, я все еще занимался тем, что просчитывал варианты… А ты бы сделал что-нибудь.

7
{"b":"30927","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Говорите ясно и убедительно
Тепло его объятий
Принцип рычага. Как успевать больше за меньшее время, избавиться от рутины и создать свой идеальный образ жизни
Среди овец и козлищ
Сам себе плацебо: как использовать силу подсознания для здоровья и процветания
Харизма. Как выстроить раппорт, нравиться людям и производить незабываемое впечатление
Дистанция спасения
Инженер. Золотые погоны
Философия хорошей жизни. 52 Нетривиальные идеи о счастье и успехе