ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Волшебная мелодия Орфея
Пластичность мозга. Потрясающие факты о том, как мысли способны менять структуру и функции нашего мозга
Башня у моря
Последняя из рода Теней
Скорпион Его Величества
Шестнадцать против трехсот
Dream Cities. 7 урбанистических идей, которые сформировали мир
Дневник осени
Навсе…где?
A
A

– Я хочу сделать что-нибудь для ДиНОО. Я хотела бы помочь вам чем-нибудь в Кэйпвилле.

Он помолчал. Потом:

– Сколько тебе лет, Джакара? – спросил он.

– Я точно не знаю. Думаю, около двадцати шести. По крайней мере я так говорю другим. Может двадцать восемь. Может двадцать пять. Но только потому что я молода…

Он поднял руку, призвав ее к молчанию.

– Я не пытаюсь разговаривать с тобой нипочем. Фактически, возможно что ты могла бы чем-то помочь мне. Я спросил о возрасте имея на то основание. Что ты знаешь о мвалакхаран кхурр, которая в основном называется дейбанской лихорадкой?

Она подняла глаза к потолку.

– Я знаю, что она не слишком известна – начала Джакара, – я знаю, что когда ты заразишься, случается сильный жар и темнеет лицо. Предполагается, что это атака на центральную нервную систему. Затрудняется дыхание и сердцебиение. И что-то подобное происходит с жидкостями. Тело не совсем теряет их, но клеточные жидкости переходят во внеклеточные. Это так. И клетки заново не впитывают. Вот почему ты чувствуешь жажду, но питье не помогает. Хотя ты доктор. Ты это все сам знаешь.

– Что еще ты знаешь об условиях?

– Ну, лекарства не существует и она всегда убивает, если это то, что ты хочешь.

– Ты уверена? – спросил он. – Ты никогда не слышала о прошедших через это?

Она посмотрела на него, помедлила, раздумывая.

– Никто? – снова спросил он. – Никто не выжил?

– Ну они говорили об одном человеке. Но я тогда была еще очень маленькой. И это случилось как раз после конфликта. Я не помню.

– Расскажи мне, что вспомнишь. Должны были быть какие-то разговоры позднее.

– Он был человеком, тот кто выжил. Они никогда даже не упоминали его имени.

– Почему?

– После того как он провозглашен целителем, они боялись, что людей охватит паника, если они узнают кто он. Так они скрыли его имя.

– Х., – произнес Малакар. – Позднее они ссылались на него, как на Х..

– Может быть, – согласилась она. – Я не знаю. Но полагаю, что это относится к нему.

– Где они лечили его? В каком госпитале?

– Здесь в городе. Но место теперь исчезло.

– Откуда он пришел?

– Маунд. Каждый звал его «человек с Маунда».

– Он местный?

– Я не знаю.

– Что это, Маунд?

– Род плато. Покинешь полуостров и идешь около тридцати миль в глубь континента, в северном направлении. Там разрушенный город, там – Пей-ан. Дейба являлась частью старой Пейанской империи. Город полностью разрушен и интересен только геологам, археологам. Они нашли его там, я думаю, пока деактивировали оборудование, оставшееся с войны. Во всяком случае там было какое-то военное оборудование, и когда они пришли что-то делать, то нашли человека. Они забрали его на защищенный катер, и он очнулся.

– Спасибо. Ты здорово помогла.

Она улыбнулась, и он в ответ.

– Я имею оружие, – сказала она – и практиковалась с ним. Я очень точна и быстра.

– Отлично.

– Если есть какая-нибудь опасность, что ты хочешь…

– Возможно, – сказал он. – Ты говорила о Маунде, как хорошо знакомая с местностью. Можешь ты достать для меня карту или нарисовать ее?

– Хороших карт нет, – проговорила она. – Но я бывала там много раз. Я гуляю – на коорибе – и иногда прогуливаюсь вглубь земли. Маунд хорошее место, чтобы практиковаться на мишенях. Никто тебя там не побеспокоит.

– Оно полностью пустынно?

– Да.

– Хорошо. Тогда ты показать его мне.

– Да, если желаешь. Хотя там нечего смотреть. Я думала…

Он загасил свою сигарету.

«Она искренна, Шинд?»

«Да.»

– Я действительно интересуюсь. И я знаю, что ты думала. Ты думала, что моя цель здесь саботаж или революция. Однако это более важно. В то время как небольшой акт ярости может досадить ОЛ, и они смогут уживаться с этим. Но если Маунд сможет предоставить мне информацию, что я хочу, я буду иметь ключ к природе величайшего оружия терроризма в галактике.

– Что это?

– Личность Х..

– Как это может помочь тебе?

– Я теперь этого не раскрою. Хотя, лучше начать с осмотра на месте. Если мой человек имел там лагерь, какие-то следы должны остаться. Или что-нибудь еще, не знаю. Но я уверен, что кто бы ни принес его, должен был оставить его снаряжение, или уничтожить все, если они нашли все вещи. Но если они еще там, я их хочу.

– Я помогу, – пообещала она. – Я хочу помочь. Но у меня нет времени, пока… – И он поднялся на ноги, возвысившись над ней, наклонился, коснулся ее плеча.

Она вздрогнула от прикосновения.

– Ты не понимаешь, – сказал Малакар. – Это твой последний день в этом месте. Ты теперь сама собой распоряжаешься. Утром я хотел бы сделать распоряжения для покупки или найма пары, тройки тех коорибов и всего снаряжения, что нам понадобится для поездки на Маунд и провести там некоторое время – может неделю или около того. Я не хочу поднимать корабль, чтобы портовые контролеры не проследили за мной. Когда мы выйдем отсюда завтра, это будет концом истории твоего отношения к этому месту. Тебя не должно касаться «есть время» или «нет времени». Ты уйдешь с минимумом забот. Это законно здесь, нет?

– Да, – она сказала сидя прямо, сжимая ручки кресла.

«Я не хотел, – подумал он. – Но она может мне помочь в этом отношении. И она девочка ДиНОО, проклятые ОЛ должны ее сводить с ума.»

– Тогда принято, – проговорил он, отодвинувшись назад и закурив еще одну сигарету.

Она, казалось, расслабилась.

– Я думаю, что возьму сигарету теперь, Малакар.

– Рори, поправил он.

– Рори, – согласилась она.

Он снова поднялся, дал ей одну, зажег ее, вернулся.

– Я никогда не слышала нигде, что ты телепат, – проговорила она через некоторое время.

– Я нет. Это такая уловка. Завтра я смогу показать тебе, как это делаю.

«Но не ночью, – подумал он. – Боги! Если это продолжалось так долго, чтобы ты хоть наполовину расслабилась, я не собираюсь представлять тебя обросшему волосами дарвенианину с глазами большими как блюдца. Ты должно быть завопишь и они приведут вышибал.»

– Ничего, если я отодвину те занавеси на минуту? – спросил он.

– Позволь я это сделаю.

– Нет не беспокойся.

Но она уже была на ногах и пересекла комнату.

Нащупала контроль под подоконником, и они убрались в стену.

– Окно открыть тоже?

– Немного, – сказал он подходя и становясь рядом.

Окно послушалось другого контроля, и он вдохнул влажный ночной воздух.

– Еще идет дождь, – заметил Малакар, протянул руку и вытряхнул пепел наружу.

– Да.

Смотря над низкой крышей, они видели тихий город сквозь капли и ручейки на полуприподнятом стекле. Огни внизу разбивались, немного смещались. С мягким ветерком, что влетал через окно, доносился слабый соленый запах моря.

– Почему ты держишь его закрытым? – спросил он; и: – Я ненавижу вид города, – ответила она без эмоций. – Хотя ночью не так плохо, когда ничего не можешь видеть.

Слабые раскаты грома прокатились по холмам. Он оперся локтями о подоконник и наклонился вперед. Поколебавшись, она сделала тоже. Она оказалась очень близко от него, но он знал, что если коснется ее мгновение разобьется.

– Да, – сказала она. – Особенно в это время года.

– Ты купаешься, плаваешь?

– Я плаваю, чтобы держаться в форме, и я знаю как управлять небольшими катерами. Но не особенно люблю море.

– Почему же?

– Мой отец утонул. Это произошло после того как моя мать умерла, и они оставили меня с детьми. Он пытался проплыть вокруг Мыса Мерфи однажды ночью. Я догадывалась, что он попытается сбежать из Центра для Перемещенных. – По крайней мере они сказали мне, что он утонул. – Могло быть, что один из тех проклятых гвардейцев застрелил его.

– Извини.

– Я была в то время ребенком. Я не знала достаточно, чтобы возненавидеть их позже.

Он стряхнул пепел по ветру.

– Как это будет, когда ты победишь? – спросила она.

Он выбросил сигарету.

И увидел как та пронеслась настоящей кометой.

22
{"b":"30928","o":1}