ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Можете вы мне сказать, – спросил он, – был ли джамп-баги, севший прошлой ночью, кораблем Службы?

– Нет, – пришел ответ, – это частный катер.

«Что ничего не значит, – сказал он себе. – И если Служба соблюдает секретность, они взаимодействуют. Хотя я могу это проверить насколько сумею.»

– Вы не сможете установить принадлежность катера для меня?

– Конечно. Это модель Т, вышел с Лимана, Боготеллы. Сеньор Энрико Карузо указан как владелец.

– Спасибо.

Он прервал связь.

«Это ничего не доказывает, – решил он. – Исключая тот факт, что Служба всегда действовала открыто, когда дело касалось его. Действительно предупреждая, когда они делали. Я должно быть стану шизофреником. Нет смысла проверять этого Карузо. Если он настоящий. Если нет, займет слишком много времени. К тому же я не должен по-настоящему осторожничать. Пока он не убийца. Но даже тогда…»

– Я готова, – проговорила она.

– Хорошо. Здесь немного денег. Посчитай и скажи, если недостаточно. Я подожду здесь посыльного, пока ты будешь заказывать животных и оборудование.

– Этого более, чем достаточно, – сказала она. – Малакар…

– Да?

– Когда я должна им сказать, что ухожу?

– Можно теперь, если хочешь. Или напиши записку, если нет желания с ними разговаривать.

Она просветлела.

– Я напишу записку.

Днем они двигались по холмам, животное с вещами на поводу сзади, привязанное к седлу Джакары. Она натянула повод, посмотрела на город внизу. Малакар также остановил своего мула, но больше разглядывал ее, чем Кейпвилл. Она ничего не сказала. Как если бы он не существовал.

Ее глаза сузились и рот был так крепко сжат, что губы как будто исчезли. Волосы были перевязаны лентой, и он наблюдал как ветер играет их концами. Так она сидела может полминуты. Он ощутил как накатывает волна ненависти, увлекает камни вниз по склону, разрушает город. Затем это чувство прошло, и она повернулась и двинула своего мула вперед снова…

«Я вижу сон, Джакара, – обратился он к себе. – Тот что Морвин должен сделать тебе…»

Весь день они ехали верхом, и он видел противоположный берег полуострова, где воды были светлее и не было города. Он различил несколько хижин на далеком берегу, но между ними и холмами поднимались зеленые заросли, где побеги подобно виноградным лозам тянулись от одного дерева к другому, и темные птицы мелькали и скрывались, мелькали и скрывались среди листвы. Небо наполовину покрылось тучами, но солнце захватило другую половину, и день еще стоял ясный. Тропинка оставалась влажной, с липкой грязью полночного дождя, и ее брызги поднимались в воздух, когда они проезжали. Он обратил внимание, что подковы мулов треугольные по форме и ему пришло в голову, что зверь на котором он путешествует, мог быть жестоким бойцом. Далеко внизу на воде появились белые барашки, и он увидел, что деревья качаются.

«Ветер еще не разыгрался, – подумал он, – Но вероятно ночью дождь пойдет снова, судя по тем облакам. Домики, может, были бы лучше, чем те палатки-тенты, что она принесла, если ветер покрепчает вверху…»

Они сделали привал до наступления сумерек и поужинали. Кейпвилл уже скрылся из виду. Шинд спрыгнул вниз с горы поклажи, на которой ехал, и сел с ними. Джакара улыбнулась. В ней, казалось, отражается симпатия к дарвенианину. Это порадовало Малакара, который решил, что раз она ненавидит всех тех людей, что она знала, то ей легче быть друзьями с чужестранцем.

Он ел пока небо темнело.

Теперь оно полностью затянулось тучами. Случайные порывы ветра тревожили их.

– Где мы разобьем лагерь, Джакара? И когда?

Она подняла палец, проглотила, затем проговорила:

– Около шести миль и мы попадем в место, с двух сторон защищенное. Мы можем установить наши палатки там.

Они вовремя достигли намеченного, так как уже пошел дождь.

Лежа там, прислушиваясь к движениям коорибов, чувствуя ветер и иногда капли дождя, слушая обоих, обняв ее, посматривая вверх на стены из серого камня, он планировал на будущее, выбирая миры для смерти. Он замыслил грандиозный план, прокрутил его в мозгу, решил, что это сработает, запомнил его для будущего воплощения. Он был готов. Еще два дня и они будут на Маунде. Рядом с ним, у Джакары из груди вырвались тихие звуки.

«Спокойной ночи, Шинд.»

«Спокойной ночи, Капитан.»

«Ей снятся кошмары?»

«Нет. Ее сновидения приятны.»

«Тогда я не разбужу ее. Спи спокойно.»

«И ты.»

Он лежал, еще долго прислушиваясь к ночи, и затем присоединился к ним.

Они покинули полуостров позднее, на следующее утро, повернув на северо-запад, направляясь вглубь континента. Их дорога продолжала постепенный подъем, пока они не достигли плоскогорья, которое пересекли за день. Это привело их к подножью другой линии холмов. Посреди тех расположился Маунд, как пояснила ему Джакара. Они увидят его перед тем, как опустится ночь.

И она не ошиблась. Они одолели подъем, она показала, он кивнул. Гигантская, как поле авианосца, масса камней простиралась на несколько миль вдаль. Между ними и столовой горой лежал широкий каньон, который им необходимо было пересечь. Коорибы продолжали путь, уже небрежно, среди булыжников.

К ночи они пересекли это пространство и выбрались на более легкую дорогу, что начиналась у южного подножия Маунда и вела на запад и вверх. Тогда Малакару стало легче управляться с его мулом.

Еще до утра он смог должным образом рассмотреть руины, и начал осознавать масштаб задачи, стоящей перед ним. Благодаря Пейанской архитектурной традиции ни одно из строений не лежало близко от другого. Они простирались на площади около двух миль в длину и четверти в ширину. В основном остались фундаменты. Тут и там стены еще стояли. Множество обломков валялось на земле и траве, и вьюны ползли среди них, полностью или частично скрывая камни от взора. Место было практически лишено деревьев. Вне основных очертаний того, что когда-то являлось городом стояла небольшая квадратная конструкция, выгоревшая на солнце, источенная непогодой.

– Это военная конструкция? – спросил он, махнув рукой.

– Да. Я бывала внутри. Кровля частично провалилась, и она полна насекомых и плохо пахнет. Они все унесли с собой, когда оставляли это.

Он кивнул.

– Тогда, чтобы начать, давай пройдемся, может ты подскажешь какую идею.

Шинд присоединился к ним, маленькая тень среди камней.

Несколько часов они шли, и она рассказывала ему, что знала. После этого он выбрал наиболее сохранившуюся часть руин для более близкого изучения, надеясь, что это одна из тех, которые привлекли Х. Но когда пришло время ленча, у него пропал тот подъем, что появился при восходе солнца.

После ленча он поднялся на самую высокую доступную точку (на стене) и оттуда схематично набросал более точную карту всей площади. Затем точка за точкой вычислил в уме расстояния и положил на карту координатную сетку. В тот день они поставили маркер в точке, где пересекались линии.

– Мы изучим это секция за секцией? – спросила она.

– Правильно.

– Откуда начнем?

– Выбери одну, – сказал он, предлагая ей карту.

Она бросила быстрый взгляд, чтобы узнать, что он имеет в виду.

– Хорошо. Здесь – в центре.

В этот день он исследовал две площади из тех, что нарисовал, отслеживая шаг за шагом, сгибаясь в подвалах, выворачивая блоки, вырывая или вытаптывая траву или сорняки. Они работали, пока еще могли что-то разглядеть, затем вернулись в лагерь, что поставили и разложили костер.

Позднее, ночью, когда глядели на звезды, она разорвала тишину словами.

– Мы не очень здорово начали.

Он не ответил, а, закурив, лег. Через некоторое время она нашла его руку своими обоими и так крепко схватила ее, что он почувствовал боль.

«Что с ней теперь произошло, Шинд?»

«Она пытается успокоить тебя. Она чувствует, что ты несчастен от того, что не обнаружил, что искал.»

24
{"b":"30928","o":1}