ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ничего, сэкономим в последующем, а сейчас весьма острая ситуация… Слишком много несет парусов, а шквал нас захватит. Гарри! Возьми два рифа!

Горизонт на северо-востоке затянуло искрящейся мглой, ветер стал стихать, паруса заполоскались.

На экране видеофона сразу появилась вся команда гоночной яхты «Катрин». Девчонки с нарочитой суровостью «старых просоленных моряков» смотрели на нас. У всей команды, включая капитана, нос украшали разноцветные колпачки — предохранители от солнца.

Мы хором поздоровались.

В ответ улыбнулась вся команда «Катрин», а Наташа спросила:

— Дрейфуете, мальчики?

В тот миг ее грудной голос заставил затрепетать наши сердца. Все мы тогда были влюблены в нее, не говоря уж о нашем капитане, чувство которого, по выражению Кости, достигало двенадцатибалльной силы и продолжало усиливаться.

— Вы поджидаете нас, чтобы начать гонки? — спросила Наташа Стоун. — Если так, то поднимайте всю вашу парусину. — Она спросила своих девчат: — А не дать ли им фору? Хотя бы с километр.

— Конечно!.. Дать!.. Можно и побольше! — ответили вразнобой матросы «Катрин».

И я заметил, что Костя любуется ими. Стройные, длинноногие, орехового загара, они могли соперничать со своим капитаном.

Тосио ответил:

— О Натали-сан, фора нам не нужна! Мы счастливы были бы идти в кильватер с вами до Счастливых островов!

Наташа улыбнулась.

— Кто же мешает, сенсей?

— Звезды…

— Ах, звезды усеяли ваш путь и мешают движению «Корифены»? Все-таки, может, найдется у вас часок, пройдем только вон до того атолла, что машет нам кронами пальм?

— Не успеем, Натали-сан.

— Но что может случиться за это время?

— Налетит шквал. Посмотри на северо-восток. Барометр падает, Натали-сан.

— Пустяки, Тосик. Мы ждем этого легкого вихря.

— Уберите хоть верхние паруса, а у нижних возьмите два рифа.

— Спасибо, Тосик, но только такие меры не входят в наши планы. Ты разве не знаешь, что наша яхта как раз и ищет бури! Нам бы тайфунчик средней силы, не так ли, девочки?

В ответ команда «Катрин» хором запела протяжную полинезийскую песню. Слов я не знал, но, судя по серьезным лицам исполнительниц, в ней содержался по крайней мере вызов богам моря и неба. Тосио подтвердил мои догадки, сказав:

— Ваше желание скоро исполнится. Движется на нас не обыкновенный шквал, а нечто посерьезней. Не теряйте времени, уберите все лишние паруса, оставьте только штормовые.

— И не подумаем! — ответила Наташа Стоун. — Прощайте, осторожные молодые люди! Берегите себя — и доживете до двухсот лет… — Она сказала еще что-то, снизив голос, лукаво посматривая на нас.

В ответ команда дружно разразилась хохотом.

Тосио невозможно было смутить, да еще в такие минуты, когда уже видно было, как ураганный ветер мнет воду и черный гребень штормового облака навис над нами, закрыв солнце.

Наш капитан сказал, улыбаясь:

— Если вы хотите испытать прочность такелажа, то не следует рисковать вам самим. Поручите «Катрин» автопилоту, а сами закройтесь в рубке, а еще лучше — спуститесь в кубрик и задрайте люк. Надеюсь, Наташа-сан, тебя не оскорбит совет коллеги? Впрочем, ты можешь поступать, как подсказывает тебе опыт и всем известное благоразумие.

Мы с Костей отвернулись от экрана, чтобы не выдать своей улыбки.

— Благодарю, сенсей, за столь высокое мнение о нашем опыте и благоразумии. Если вопрос только в этом, то ты превзошел нас в этом качестве: лег в дрейф, когда шквал показался возле Соломоновых островов. Боюсь, что нам далеко до тебя. Желаем благополучно перенести ураган, если он захватит вас своим крылом.

Порывом ветра сорвало с Наташиного носа предохранитель от загара, и на какое-то мгновение на экране сверкнул ее облупившийся носик.

Оставшись перед выключенным видеофоном, Тосио причмокнул губами, что у него выражало глубочайшее огорчение.

Все мы пережили несколько незабываемо жутких мгновений: «Катрин», шедшая с нами параллельным курсом, неожиданно вильнула и устремилась на «Корифену». Казалось, еще несколько секунд — и она врежется нам в борт! Яхта прошла в каких-нибудь четырех метрах по корме.

Наташа весело хохотала, держась за штурвал. Несмотря на выступивший холодный пот, мы залюбовались этой сумасшедшей девчонкой в красных шортах, в кофточке из тончайшего пестрого шелка, с рыжей гривой волос, треплющейся от бешеного ветра за плечами. Она хохотала, а ее команда «морских амазонок» вторила ей, махая нам руками.

Костя, не в силах сдержать восторг, бросился на бак и стоял там, потрясая руками над головой.

Тосио сказал:

— По всей видимости, в ее роду были камикадзе.

Затем он приказал Гарри включить двигатель и идти вслед за «Катрин», потом, подойдя к гидрофону, стал вызывать дельфинов, оставшихся с нами:

— Гера, Хох, Протей, Нинон!

Ему пришлось повторить вызов несколько раз, пока дельфины не показались у борта.

— Прошу не уходить далеко и очень внимательно следить за яхтой, идущей впереди нас. Люди могут упасть за борт. Окажите им помощь.

— Любому существу, попавшему в беду, кроме акулы, следует оказывать помощь! — Судя по ответу, слова принадлежали Хоху, необыкновенно обидчивому и самолюбивому дельфину.

— Ты прав, Хох. Я не хотел тебя обидеть. Прими мои извинения. Не спускай глаз с «Катрин».

Ответ слился с ревом налетевшего вихря. Хотя «Корифена» встречала шквал с голыми мачтами, ее сильно положило на борт, и если бы мы не находились в рубке, то на палубе удержаться можно было бы только чудом. Бухту тяжелого троса, хорошо принайтованного к палубе, вихревой поток воздуха сорвал и выбросил за борт, размотав на всю длину. Сразу стало темно. Яхта судорожно заметалась на клокотавшей поверхности Лагуны. К свисту ветра и гулу волн примешивался густой, тяжелый рев прибоя у ближнего атолла.

Палубу затопила зеленая клокочущая волна. Вода бурлила возле мачт и надстроек, словно силясь снести все за борт.

За себя мы не боялись. На невозмутимого Гарри можно было положиться. Вся электроника работала безукоризненно, нас почти не сбивало с курса.

Все наше внимание приковал обзорный экран носового локатора. Вцепившись в поручни, то лежа на боку, то чуть ли не стоя на голове, мы ухитрялись следить за «Катрин». Девчонки так и не убрали паруса.

С минуту «Катрин» судорожно билась, лежа на боку, сквозь пену краснел ее тяжелый киль. Затем яхта поднялась и стала вращаться на месте. Паруса из «вечной, нервущейся ткани» летели клочьями. Мы вглядывались в палубу, залитую водой, стараясь увидеть хоть кого-либо из этой сумасшедшей команды. На вызов рубка «Катрин» не ответила.

Тоси крикнул в гидрофон:

— Гера, Гера! Скольких вы спасли?

— Никого не спасли. Никого нет в воде…

Мелькнула страшная мысль: а не унес ли их вихрь? Такие случаи бывали…

Выглянуло солнце, но серый шлейф дождя еще закрывал от нас «Катрин». И тут на экране видеофона появились все девушки, промокшие до нитки. Испуг еще держался в их глазах, они смущенно улыбались. Улыбались все, кроме их капитана.

Наташа спросила:

— Как дела, мальчики? Никто не простудился?

— Вы находились на палубе? — простонал Тосио.

— Где же мы еще могли находиться? — Тут Наташа улыбнулась, а девчонки захохотали. — Спасибо тебе, сенсей, за заботу. Убери своих дельфинов. Как видишь, все остались живы. Только паруса разлетелись в клочья. Но не беда, поставим новые, конечно, с вашей помощью.

— У них с рубки колпак сорвало! — восторженно крикнул Костя. — Ну и девчонки! Ну молодцы!

— Видишь, сенсей, как необходимо нам было испытывать «Катрин»… — сказала Наташа. — Мы еще ни разу не были в приличной переделке. Представь, что мы попали не в этот жалкий шквалик, а в настоящий тайфун! Что бы ты тогда сказал, Тосик?

— Не знаю. Видимо, сказать мне было бы некому. А сейчас я, как начальник патруля, должен буду сообщить обо всем на Центральный пост службы безопасности плавания в Коралловом море…

28
{"b":"30947","o":1}