ЛитМир - Электронная Библиотека

— Это в твою честь! — сказал я Наташе.

— Какая прелесть! Ну, скоро мы присоединимся к нему? Ты обещал мне маску!

Кроме двух масок, для Наташи и себя, я захватил также тяжелое ультразвуковое ружье, вернее, миниатюрную пушку, дробящую коралловые глыбы на расстоянии пятнадцати метров. Такими ружьями недавно снабдили всех дежурных биологов на фермах Большой Лагуны.

Когда я вышел из дома, Наташа, обняв Пуффи, плавала с ним возле причала, оглашая окрестности звонким смехом. Птицы на крыше — там, кроме чаек, сидели и молодые олуши, — вытянув шеи, осуждающе смотрели на купальщиков, будто смех девушки нарушал их птичьи представления о приличиях.

Гера, Хох, Нинон, Бела и Протей — сын Протея ждали меня, держа во рту устриц. Положив мне в руку огромную устричную раковину, всю поросшую мшанками и с крохотной анемоной, Гера показала глазами на будку, где находился гидрофон, и фыркнула, приглашая поговорить о чем-то более важном, чем устрицы.

Собрав устрицы и передав их несколько растерянному инспектору, я поспешил к гидрофону.

— В Лагуне неспокойно. В Лагуне случилась большая беда — погиб один из детей Великого Кальмара! Только сейчас к нам приплыла Дина с горестным известием: на рифе лежит один из детей Великого, птицы и акула пожирают его. Будет большое несчастье для всех — и для нас, Людей Моря, и для Людей Земли.

— Как избежать несчастья? — спросил я, зная, что разубедить ее невозможно.

— Покинуть Лагуну.

— Ты сама прекрасно знаешь, что этого сделать нельзя. Если, допустим, мы, люди, сможем улететь на желтых машинах, то вы, Люди Моря, не сможете оставить океан. Вы только сможете уйти подальше от этих мест.

— Мы уйдем. Все готовы уйти. Мы вернемся, когда гнев Великого пройдет. Сейчас мы должны плыть далеко на север. Туда, куда не дойдет гнев Великого.

Меня озадачило сообщение Геры. Паническое бегство дельфинов могло причинить новые беды всему хозяйству Большой Лагуны: останутся без надзора и охраны гигантские фермы китовых акул, тунцов, станет опасным плавание в Лагуне.

Подошел Чаури Сингх. Он все слышал.

— Надо их удержать, — сказал он. — Предложи Гере перейти в район мелководья, куда не сможет пробраться ни Великий, ни его дети.

На это предложение Гера ответила:

— Хорошо, мы уйдем на мелководье и будем там ожидать, когда пройдет гнев Великого. Мы уходим сейчас.

— И скорей возвращайтесь. Знай, что без вас мне будет очень трудно, к тому же поблизости большие белые акулы, мне одному с ними не совладать.

— Я ухожу сейчас, немедленно. Пуффи должен плыть с нами, — ответила Гера явно с раздражением.

— Подожди хоть десять минут, пусть Пуффи поучит плавать мою гостью. Или если тебе так необходимо уйти поскорей, то плыви со всеми, а Пуффи догонит тебя, я провожу его на катере.

— Нет. Он должен плыть со всеми. Одного или с тобой его пожрут акулы.

— Ну, так — через десять минут.

— Теперь через восемь! — ответила Гера. Все дельфины наряду со вторым зрением, высокоразвитой интуицией обладают точным чувством времени. — Теперь через семь, — услышал я, уже прыгая в воду.

Пуффи вертелся между нами, он вел нас к норам лангустов, которые во множестве находились над черной трещиной. После «экспедиции Рудольфа» пришелец здесь больше не появлялся, и если он остался жив после битвы с Рудольфом, то, видимо, больше не рисковал появляться в Лагуне, тем более что в пещерах рифа для него имелся неограниченный запас пищи. Страхи Геры я посчитал пустым суеверием, тем более что они были вызваны мертвым кальмаром.

Так мы плыли к черному провалу. Я отвечал на возгласы Наташи, которая восхищалась волшебной картиной дна Лагуны, освещенной прямыми лучами солнца, и сам невольно поддавался настроению своей спутницы. Чего стоил один восхитительный Пуффи, так дополнявший картину подводного мира! Внезапно движения Пуффи стали вялыми, он жался к Наташе, старался просунуть голову под ее руку. Ему уже было пора подняться на поверхность, чтобы подышать, а он все оставался с нами. Наташа также вдруг потеряла интерес к подводным диковинам и, обняв Пуффи, замерла на месте. Я со страхом увидел через маску, что у нее закрыты глаза. Все же, медленно двигая ногами, она плыла к самой широкой части расщелины. Мной самим также овладело полное безразличие ко всему. Единственное, чего мне хотелось, — это медленно опуститься в черную бездну. У меня мелькнула вялая мысль, что нечто подобное я уже испытал в битве с пришельцами над Городом Осьминогов, и я похолодел от страха, охватившего меня, но тут же овладел собой, поняв, к чему может привести такое безвольное равнодушие. И еще я вспомнил большую белую акулу и «руки» пришельца, протянувшиеся к ней.

— Остановись, Наташа! Назад! — хотел я крикнуть, но с моих губ сорвался только шепот.

Наташа улыбнулась, продолжая плыть к зияющей расщелине. Пуффи двигался вместе с ней, вяло шевеля плавниками.

Из расщелины бесшумно поднялись «руки» пришельца и глянули на меня его жуткие фиолетовые глазищи.

«Теперь конец», — проплыло в сознании. И если бы я был один, то, по всей вероятности, и пальцем бы не пошевельнул ради своего спасения, потому что страх внезапно исчез, уступив место полной апатии, но впереди меня плыли к протянутым «рукам» чудовища Наташа и Пуффи. Через какие-то секунды их должны схватить эти кошмарные клешни и увлечь в бездну. Инстинкт защиты слабых пробудился во мне молниеносно. Я бросился вперед, перегнал их, поднял ультразвуковую пушку и, нацелив в фиолетовые глаза, стал изо всех сил нажимать на спусковой крючок. Я бил с расстояния всего в десять — двенадцать метров. Вода окрасилась в голубой цвет. «Руки» пришельца медленно опускались.

Теперь меня больше всего беспокоил Пуффи, он явно задыхался. Наташа крепко обхватила его руками, и я стал выталкивать их на поверхность. Мне помогли подоспевшие Гера и Хох. Только много времени спустя я оценил их подвиг. Они-то знали, что кальмар в двух шагах, что рискуют жизнью, и их одолевало оцепенение под воздействием гипнотической силы пришельца, но все же они не оставили нас в беде, а находились поблизости, превозмогая цепенящий ужас.

Я плыл, поддерживая спящую Наташу, и видел, как Пуффи приводили в чувство: Хох поддерживал его снизу, а Нинон и Гера сдавливали с боков. Искусственное дыхание очень скоро возымело свое действие. Когда я передал Наташу перепуганному насмерть Пьеру, Пуффи уже плавал среди своих, правда еще без прежней резвости.

Пока мы приводили Наташу в чувство, Гера, не попрощавшись, увела весь свой род в неизвестном направлении. Она знала, что я снова пролил голубую кровь сына Великого Кальмара и теперь-то уж наверняка все возможные несчастья обрушатся на нее как на пособницу святотатства.

Вместо двадцати минут Пьер и Наташа пробыли у меня более двух часов. Инспектора очень взволновало появление пришельца, а Наташа была необыкновенно оживлена и просила меня подробней рассказать, как они с Пуффи плыли в распростертые «руки» кальмара. Ей все казалось необыкновенно забавным, и она, к неудовольствию Пьера, заливалась смехом. Наконец тот сказал:

— Натали, как ты можешь! Ведь если бы не Ив…

— Вся жизнь состоит из «если бы». — Затем она встревожилась: — Так если бы не ты со своим ружьем?.. — спросила она меня и зябко передернула плечами.

— В самом деле, что-то я уж очень веселюсь. Скорее всего, мое состояние можно объяснить слишком сильным влиянием пришельца на мою психику.

Дежурный по посту управления — это был Дэв Тейлор — появился в видеофоне.

— Приятного аппетита, — сказал он. — Но вынужден его несколько испортить некоторыми сообщениями…

— Без вступлений, Дэв! — прервал его инспектор, недолюбливавший Тейлора. — Что там у вас произошло?

— Начну в порядке поступления: Илья Чвагин с плантации бентосных водорослей сообщил, что исчезли последние колонии синезеленых.

— Отлично, Дэв! — Инспектор улыбнулся. — А то ты действительно чуть было не испортил нам десерт.

Тэйлор продолжал, холодно щуря глаза:

58
{"b":"30947","o":1}