ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Рассчитаемся после свадьбы
Аленушка и братец ее козел
Команда троллей
Мопсы и предубеждение
Танки
Я тебя улыбаю. Приключения известного комика
Социопат по соседству. Люди без совести против нас. Как распознать и противостоять
Lifestyle. Секреты Бобби Браун
Любить Пабло, ненавидеть Эскобара

— Ну вот, — сказал Костя, — дня через два мы будем далеко-далеко. И хочется ехать, и жалко оставлять нашу Лагуну, дельфинов и все, с чем мы здесь сжились. Мне даже жаль пришельцев и тигровых звезд.

— Действительно, — Ив пожал плечами, — мне тоже гак не хочется расставаться со всем нашим неустроенным бытом, и почему-то особенно жаль, что больше долго не придется встречать восход солнца, стоя на причале, и с первыми лучами падать в пахучую горько-соленую воду, кишащую бесчисленными существами. Мы здесь, ребята, почувствовали себя неотъемлемой частью природы и детьми океана.

Тосио, улыбаясь, кивал, думая о Наташе. Он видел ее спящей на татами в беспомощной позе усталого ребенка. Он не слышал, что к нему обращается Ив:

— Да приди в себя. Что у тебя сегодня за блаженный вид? — Он хлопнул его по спине.

— Хорошо, ребята! Я сегодня счастлив. Так я никогда еще не был счастлив.

Костя с нежностью положил ему руку на плечо:

— Тосио, дружище, ты знаешь, как мы хотим тебе самого наилучшего, ты ведь философ и разбираешься в людях, особенно в женщинах.

Тосио покачал головой:

— В женщинах? Кто в них разбирается? Кто их может понять?

— Тогда я тебе должен сказать, что я разбираюсь в них лучше, чем в своих препаратах, увеличенных в три миллиона раз.

Ив спросил:

— Может быть, следует взять увеличение немного меньше?

— Пусть в миллион! И это дает мне основание сказать тебе: не обольщайся, Тосио!

Тосио опять кивнул и все с той же блаженной улыбкой сказал:

— «Жди худшего конца, и тем потеря станет незаметней», — сказал Лао Цзы, и он прав. И я согласен с тобой, Костя, и все же не могу погасить радость в себе.

— И не гаси ее! Да, ты прав, дружище! Зачем гасить в себе радость? Надо всеми силами создавать ее, удерживать. Ты прав, как всегда, Тосио-сенсей. Ты, конечно, не ждал нас сегодня. Мы свалились к тебе, как снег на голову, так говорят у нас в России.

— Удивительно верное изречение!

— О! Братцы! — Костя воздел руки, задев парусину тента. — Я бросил мешок с деликатесами на самом солнцепеке, надо убрать его в холодильник. — Он убежал, оставив Ива и Тосио.

Ив спросил:

— Ты, конечно, полетишь к своим старикам?

— Они меня заждались. Сколько тревог мы приносим родителям! С моей матушкой случился нервный припадок, когда она в «Хронике мировых событий» увидела меня в числе ловцов тигровых звезд.

— Я думаю, что наши дети станут вести себя так же.

— Ну конечно, Ив! Ты обязательно прилетай ко мне весной вместе с Костей, к цветению сакуры.

— Спасибо. Приеду и привезу Костю, хотя бы мне пришлось связать его.

Они замолчали, глядя на сверкающую поверхность воды. В отдалении плавал Хикару, наблюдая за всем, что делается возле лаборатории.

Тосио, о чем бы ни говорил, все время думал о Наташе. Через два дня он уедет и, по всей вероятности, никогда больше ее не встретит. Даже не сможет: у него не хватит сил вызвать ее по видеофону. Это последний день его счастья. И все-таки в нем теплилась слабая надежда.

— Ив, — робко позвал он друга.

— Да, Тосио.

— Ив! Ты много знаешь о ней. Скажи, какие у нее планы на будущее? Как у нее… там, на Центральном посту?

— Я знаю, Тосио, что тебя интересуют ее отношения с Пьером.

— Да, да. Ив.

— Тут все в порядке…

— Да? В порядке?

— Именно. Прошел слух, что они поженились, но это чья-то выдумка. Пьер давно женат, и у него четверо детей, и такой человек долга, как он, не смог бы изменить жене. Он принял в Наташе горячее участие, считая, что такая одаренная натура должна заняться только биологией.

— Так она свободна?

— Как утренний бриз. Кстати, она очень интересуется тобой.

— Ты это серьезно?

— Да, Тосио. Она знает, что ты давно неравнодушен к ней.

Тосио вскочил:

— Как! Кто мог об этом сказать? Я ни с кем не делился своими чувствами, даже с тобой!

— Дружище! Да ты сам бесконечное число раз объяснялся ей в любви, пусть безмолвно, но об этом говорили твои глаза. Как они загораются, сколько в них появляется нежности при виде ее!..

Тосио сел и схватился руками за голову:

— Неужели так заметно? И это при моем умении владеть своими чувствами!

— Представь себе, что вся Лагуна знает о твоем чувстве к Наташе Стоун.

— Непостижимо, Ив! — в отчаянии воскликнул Тосио.

— Я бы на твоем месте объяснился.

— Ты безумец, Ив! Давай оставим этот разговор.

— Оставим, если ты так хочешь, но ведь ты говорил, что человек должен, обязан добиваться истины, как бы она ни была горька.

— Все так, все так… Вот и Костя. Садись, Костя. Вы все сбили меня с ритма — вначале Джон, потом Хикару, потом вы все, — но ни слова. Я безмерно рад вам. Вы, наверное, голодны. Сейчас мы устроим пир. Попросим Хикару поймать тунца, сюда их много заплывает с соседней фермы.

Костя выпятил грудь:

— Предоставь все мне, и через пятнадцать минут у тебя будет тунец любой величины, а Хикару может присутствовать на охоте только в качестве ассистента.

— И я не прочь поохотиться в твоих дебрях, — сказал Ив.

— И я! — появилась Наташа, поправляя волосы. — После такого сна мне требуется теплая ванна величиной с Лагуну. Я страшно замерзла, мальчики! Не удивляйтесь. Кондиционер Тосио снизил температуру в его апартаментах до четырнадцати с половиной градусов.

— Не может быть! — воскликнул Тосио.

— Так сообщил твой Джон.

— О, этот Джон!

— Он у тебя прелесть. Что может быть скучней жизни без неожиданностей!

Костя воздел руки к небу:

— Слава богам! Они дарят их нам последнее время в избытке. Я иду за тунцом.

— Нет, погоди! — остановила его Наташа. — Мне надо переодеться к охоте. Какой мне прислали костюм! — Подмигнув, она метнулась вверх по лестнице к машине, где у нее лежал чемоданчик.

С крыши донесся ее голос:

— Тосик, приготовь мне маску и гарпун! Я вмиг.

Тосио, растерянно улыбаясь, кинулся исполнять приказание.

Костя сказал Иву:

— Мне его жаль. Она совершенно вскружила ему голову.

Ив усмехнулся загадочной улыбкой и пожал плечами:

— Может, не так все безнадежно.

— Ив?

— Да, Костя.

— Ты знаешь, насколько глубоко и тонко я разбираюсь в женской психологии.

— Ну как же.

— Без иронии. Тосио надо спасать, пока не поздно.

— Каким образом?

— Надо выработать программу. Предоставь это мне. Слышишь?

Наташа напевала, спускаясь по лестнице. Подошел катамаран. В нем, кроме Веры и Антона, находилась пестрая ватага студентов-практикантов. Они ехали на соседние фермы, Вера и Антон прихватили их с Центрального поста. Студенты высыпали на причал и с нескрываемым восхищением окружили Наташу Стоун. В ярком бикини, с гарпуном и маской в руках, она шла, расточая улыбки, к трапу, ведущему к воде. За ней торжественно следовали Тосио с Костей, вооруженные до зубов. Костя, кроме гарпуна, прихватил ампуломет, а Тосио — ружье для охоты на акул. Близ причала, лениво переваливаясь с боку на бок, в ожидании плавал Хикару.

Ив остался с Верой и Антоном под тентом. Вера всегда возвращала Ива к восторженным дням жизни на Плавающем острове. Она напоминала ему Биату, любовь к которой все еще тлела в его сердце. С Антоном они тесно сдружились после битвы с пришельцами. Его восхищал этот сильный, смелый человек, посвятивший свою жизнь завоеванию космоса. Антон последние дни проводил на Земле со своей невестой. На Лунном космодроме ждал его первый межпланетный корабль, готовый к полету на Марс.

Ив принес почти все консервированные соки, что нашлись у Тосио в холодильниках. Студенты набросились на них и мигом опустошили все банки и пакеты.

— Благодарим, нам, кажется, пора, — сказал высокий белобрысый студент; видимо, он был в группе за старшего. — Счастливо оставаться. Нам на семьсот восьмую.

Ив сказал:

— Это в пяти милях отсюда, держитесь вдоль берега. Если подниметесь на крышу, то увидите островок и белое здание биостанции.

62
{"b":"30947","o":1}