ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я что-то читала или видела в хронике твои ходячие кустики.

— Именно кустики, гибриды из семейства манговых. Они медленно передвигаются в более освещенную сторону, сами ищут более влажную почву.

— И только?

Вера с удивлением посмотрела на Пегги.

— Как только?

— Я имела в виду практическую пользу.

— Никакой. Только научное значение. Разве мало — заставить растение ходить?

— О да… Шаги к познанию жизни?

Вера обняла ее за плечи. Они смеялись долго, до слез. Затем смотрели «Обзор событий». В конце передачи в разделе «Важные новости» целых две минуты уделили нашествию синезеленых водорослей. Вера просияла, увидев Костю в его лаборатории, дающего интервью молоденькому репортеру, увешанному самыми совершенными приборами для записи изображения и звука. Затем показали злосчастные «поля» хлореллы, пораженные синезеленой водорослью, и парящую над ней авиетку с инспектором и Наташей Стоун. Оператор ухитрился запечатлеть крупным планом сумрачного Чаури Сингха и очаровательную водительницу машины.

— Натка уже перелетела в Лагуну! — с восхищением воскликнула Вера. — Она необыкновенная! Всегда в центре событий! Мы с ней учились в школе второго цикла. И тогда Натка отличалась от всех нас стремлением везде быть первой. И, представь, преуспевала в этом. Отлично училась. Получила лавровый венок на олимпиаде за победу в соревнованиях по художественной гимнастике. Ей прочили большое будущее. Но она пока все ищет, ищет и ни на чем не может остановиться.

— Ей не хватает внутренней дисциплины, — сухо заметила Пегги. — У всех у нас было влечение ко многому. Но мы же остановились на чем-то определенном, остальное имеет второстепенное значение или же стоит на очереди. Вот я, например, сразу увлеклась геологией моря и «утонула» в нем. Может быть, лет через пять — десять переменю профессию. Займусь серьезно кристаллографией. Сейчас эта наука для меня только хобби, не больше.

— Нет, я ее не осуждаю, — сказала Вера. — Иногда даже завидую ее жажде новизны. Она всегда в центре событий, среди новых людей, ее волнуют новые идеи. Везде она вносит романтическую приподнятость. Сколько мужчин влюбились в нее!

— Да, она красива, — согласилась Пегги, — даже, пожалуй, слишком красива. Все же этого мало для заполнения всей жизни. Тебе не кажется?

— Нет, Пегги! У нее талант быть красивой, красивой во всем. Я только недавно узнала, что все компьютеры Космоцентра говорят ее голосом. Она доставляет радость нашим межзвездным скитальцам. Вот только не знаю, счастлива ли она сама. Пожалуй, нет. Она все время ищет. Ей, да и нам кажется, что она не устроена, зря растрачивает таланты. Как мы неправы! Такие люди скрашивают монотонность бытия. Они редки, как гении…

— Вера!

— Да, Пегги. Эта мысль пришла мне только сейчас, и как она верна! Пусть Наташа не создаст нового вида растения, не получит еще одного вида пластмассы, даже не откроет нового физического закона, — существование ее оправдано.

— Не знаю, не знаю. Я бы лично задумалась…

— Пегги!

Пегги выжидательно повернула голову.

— А не посмотреть ли нам передачу о Сером Ушке?

С лица Пегги сошла озабоченность, вызванная судьбой Наташи Стоун, она улыбнулась.

— Ну конечно, Вера! Я сейчас переключу на двадцать первый канал Северного полушария.

Девушки, забыв о размолвке, стали следить за приключениями Серого Ушка, попавшего на планету, заселенную наивными чудовищами, невероятно страшными и очень добрыми; перетрусивший заяц не знает этого и попадает из одного комичного положения в другое…

Затем, выключив экран, они несколько минут сидели молча, отдавшись своим думам. Вера посмотрела на погрустневшее лицо Пегги и спросила:

— Тебе очень хочется домой?

— Конечно, Вера, очень!

— Мне нестерпимо хочется. Мне каждую ночь снится, будто я хожу по своим аллеям с орхидеей в руках и кого-то ищу, чтобы похвастаться, какая у меня необыкновенная орхидея.

— Я не вижу снов, — грустно сказала Пегги. — Я даже обращалась к врачу. Врач еще там, на Земле, сказал, что сны я вижу, но забываю их, что все видят сны…

Послышался осторожный стук.

— Вика, — сказала Пегги. — У него одна из особенностей — появляться некстати.

— Нет, почему же. Пожалуй, он сейчас развеет нашу хандру. Заходи, Вика!

И Вика вплыл как-то боком, опустился на ковер у ног девушек, спросил:

— Как у меня походка?

— Верх изящества, — ответила Пегги.

— Я все стремлюсь делать изящно. Добрый вечер. Поздравьте меня!

— Охотно, — сказала Вера. — Только с чем?

— Видите ли… Мне удалось взять параллакс у звезды Арсеньева, самой дальней… ну, не совсем, пожалуй, все же одной из отстающих, на умопомрачительном расстоянии от Земли. И вот только что, десять минут назад, компьютер выдал результаты, — он прищурился, лицо залила блаженная улыбка, — миллиард световых лет!

Вера и Пегги от души поздравили Вику.

— Охотно принимаю ваши поздравления, — сказал Вика, — не скрою — приятно. Жаль, что закрыт бар, а не то я бы угостил вас, девочки, коктейлем «Галактика». Ты, конечно, Вера, еще не пила ничего подобного! Сразу впадаешь в нирвану…

Избавившись от Вики, девушки еще с полчаса слушали концерт из Дели, затем Пегги ушла к себе, а Вера взяла трубку радиотелефона, назвала зону, номер. Компьютер мгновенно попросил подождать минуту… Они давно не встречались с Биатой. Сразу после замужества Биата уехала в Москву, работать в Институте имени Штернберга. У нее родился сын. Вначале они часто встречались у видеофона, затем паузы между встречами удлинились. На «Сириусе» Вера все время вспоминала подругу, ей все казалось, что она увидит ее, «плывущую» по коридору, прильнет к ее плечу…

Минута прошла, на экране видеофона появился пейзаж Подмосковья: клеверное поле, обрамленное с одной стороны березовой рощей, с другой — еловым бором. Впереди виднелась синяя гладь озера. По клеверному полю шла Биата. Она остановилась, вытащила из пляжной сумки портативный видеофон. Взглянула на крохотный экран и крикнула: «Верка! Ты!..»

Из-под ног Биаты вылетел жаворонок и, набирая высоту, торопливо рассыпал хрустальные рулады…

ПОЛЕ ХЛОРЕЛЛЫ

Скоро из-под темной черты горизонта покажется краешек солнца. Осталось не больше минуты до этого торжественного мгновения. Природа настороженно ждет. Большие серые чайки сидят на крыше лаборатории, повернувшись головой на восток, чайки похожи на солнцепоклонников с древней гравюры, ожидающих появления своего владыки. Вереница прожорливых бакланов, торопливо махая крыльями, пролетела на кормежку к дальним рифам, откуда доносится густой шум волн.

В десяти милях от крохотного островка, на котором стоит мое жилище, лаборатория и гараж для лодки и комбайнов, рефрижератор, темнеет высокий берег, вершины пологих гор, скорее, холмов, уже золотятся в солнечных лучах. Оттуда тянет пряным настоем из запахов тропического леса.

Мои друзья дельфины, подчиняясь моему торжественному настроению, также ждут восхода солнца. Они находятся возле причала. Одни медленно плавают по кругу, другие замерли, высунув голову из воды. Только маленький Пуффи шумно снует между взрослыми, теребит их за плавники, перепрыгивает через них, поднимая каскады брызг. Его не останавливают. Ребенок должен оставаться ребенком. Всему свое время.

Дельфинов шестеро: Хох, Протей — сын Протея, Гера — родоначальница, дочери Геры — Бела и Нинон, Пуффи — сын Нинон.

Заря пылает, охватив полнеба. На поверхности воды отражается небесный фейерверк.

Глаза серых чаек вспыхивают, как угли.

Я, видимо, очень резко взмахнул руками, приветствуя солнце, потому что чайки, все как одна, снялись с крыши и полетели, пересекая Лагуну, как и бакланы, в открытое море. Их перья окрашены краской зари, и они теперь похожи на розовых фламинго.

Вода, еще в меру прохладная, бархатная, как говорит Костя, вливает бодрость в каждую клеточку тела. Я погружаюсь в глубину медленно, гребя одними перепончатыми ластами. Дно у причала всего на глубине пятнадцати метров, я могу не дышать более минуты и потому не спешу. Мое утреннее погружение в воды Лагуны, кроме гигиенических и гимнастических целей, открывает также начало моих дневных занятий.

9
{"b":"30947","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Bella Figura, или Итальянская философия счастья. Как я переехала в Италию, ощутила вкус жизни и влюбилась
Assassin’s Creed. Origins. Клятва пустыни
Сам себе MBA. Самообразование на 100 %
Видок. Чужая боль
Мечник
Лолита
И все мы будем счастливы
Фартовый город
Сыщик моей мечты