ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Куда же они денутся?

— Перевоспитают их… Ну, работу им дадут…

— Брынзе работу? — Коля засмеялся.

— Не смейся! Вот жалко, я ему не сказал, чтобы приходил к дедушке на «Орел», там матрос нужен.

Услыхав такую невероятную вещь, Коля даже остановился.

— Ты с ума сошел, Левка! Спорю на свой ножик, что Лука Лукич твоему Брынзе не даст даже за якорную цепь подержаться.

— Проспоришь!

— Я?

— Конечно, ты! А кто же?

— А этого не хочешь? — Коля неожиданно потряс кулаком перед Левкиным лицом.

Сун с недоумением наблюдал за ссорой друзей.

— Ребята, что вы? Зачем? Не надо, не надо! — твердил он, стараясь все время находиться между спорщиками.

Ни Левка, ни Коля не хотели уступить друг другу.

Давно уже позади остался базар, а они все спорили. Наконец Левка сказал:

— Ну, хватит! Пошли-ка лучше воды напьемся!

На противоположной стороне улицы возле двуколки с бочкой гремел ведрами китаец-водовоз. Наполнив ведра, водовоз скрылся в подъезде.

Коля с Левкой подбежали к бочке. Коля сорвал с головы свою видавшую виды кепку и подставил под медный кран. Левка повернул ручку, и вода хлынула в кепку.

— Совсем воду не пропускает, — похвастался Коля, протягивая кепку Суну. Затем он напился сам: на Левку Коля еще сердился и протянул ему кепку последнему. Напились мальчики так, что вода при ходьбе булькала у них в животах.

— Почище кваса будет, — примирительно произнес Коля.

— Водичка что надо! — таким же тоном ответил Левка, и мир восстановился.

Мальчики пошли домой через Семеновскую улицу. И там снова им на глаза попался Брынза. Он сидел прямо на земле возле тротуара и курил папиросу. Перед ним лежал обрывок парусины с засаленной колодой карт посредине. Затянувшись папиросой, Брынза начал выкрикивать плачущим, нудным голосом:

— Господа-граждане! Обратите внимание на предсказателя судьбы! Все, кому какое дело начинать, все, кому надо узнать, куда ехать: на юг, на запад, на восток или на север, или узнать насчет любви к своему предмету,

— обращайтесь к Брынзе! Ответ судьбы на любой вопрос стоит тридцать копеек серебром!

Заметив перед глазами три пары босых ног, «предсказатель» прошипел:

— Мимо проходите, ваша судьба и так известная!

— Брынза! — позвал Левка.

— А, это ты? Тоже проходи, не загораживай дорогу порядочной публике.

— Брынза, — повторил Левка, — если хотите, то можете прийти к моему дедушке Острякову на «Орел». Ему матрос нужен.

— Матросом? Меня? Ха-ха-ха!

— Конечно, иди, чем здесь околачиваться, — вставил Коля.

— Постой, это тот «Орел», что в порту киснет? Может, зайду, если время будет. Ну пошли, пошли! Не загораживайте дорогу господам-гражданам, которые хотят узнать свою судьбу! — И Брынза с надеждой посмотрел на старушку с корзиной в руках. Но она прошла, даже не взглянув на «прорицателя».

Скажи мне, кудесник, любимец богов, Что сбудется в жизни со мною, —

продекламировал Коля.

Брынза потянулся рукой за камнем, Коля отбежал в сторону.

Левка попрощался:

— До свидания, Брынза! Приходите на «Орел».

Брынза стал в раздумье перебирать колоду карт.

Вечером Левка подробно рассказал отцу и дедушке о встрече с Брынзой.

— Пропащий человек, — отрезал дедушка.

На это Иван Лукич мягко возразил:

— Все-таки попробуй возьми к себе. У тебя ведь нет матросов. Может, одумается. Человек он из рабочей среды. Когда-то плавал на «Симферополе».

— Попытка не пытка, — ответил дедушка.

Через несколько дней Брынза пришел на «Орел», и Лука Лукич зачислил его матросом.

ОБРАТНЫЙ РЕЙС

Уже неделю Сун жил у Остряковых. За это время Левкиному отцу и дедушке Луке Лукичу удалось получить с Корецкого деньги, заработанные Суном, Денег было немного, но их вполне хватило на покупку Суну необходимой одежды.

Однажды вечером, когда Левка и Сун вернулись с рыбной ловли. Лука Лукич спросил Суна:

— Ну как, Сун, отошел немного? Отдохнул от барского жилья?

— Да, Лук-кич.

— Что же дальше думаешь делать?

Сун потупился. Вместо него ответил Левка:

— Что дальше? Будет с нами, и все. Мы одной рыбой с ним проживем.

— Рыбалка — это забава, а я насчет дела. Моряком хочешь быть?

Сун просиял:

— Я люблю, когда на море!

— А раз лежит душа к морю, то и будешь моряком! Да еще каким! Левка по ученой части, а ты по морской. Перебирайся-ка, брат, ко мне на «Орел», помогать будешь. А зимой учиться устроим.

Так была решена судьба Суна.

Однажды Сун встретил возле вокзала дядюшку Ван Фу. Повар сидел на солнцепеке среди бедняков-носильщиков, каким стал и он, и что-то рассказывал.

Сун бросился к нему:

— Дядюшка!

Ван Фу вскочил.

— О, да ты разбогател, вижу! — обрадовался он, держа Суна за плечи и с любопытством рассматривая его новый костюм. Особенно поразило дядюшку Ван Фу лицо мальчика: оно было теперь совсем другое, на нем не было и тени прежней робости.

Сун, сбиваясь и часто кивая на Левку, что стоял поодаль, рассказал дядюшке Ван Фу все события, какие с ним приключились.

— Я говорил тебе, что мы не пропадем! Ну, я тоже ничего живу! Работы, правда, мало. Зато народ хороший кругом. Есть с кем поговорить. Тут не так, как там, в серой тюрьме. — Ван Фу погрозил кулаком. — Я, брат, с ними за все рассчитался! Хозяина порядочно помял. В участок нас водили. Но там теперь народ свой. Говорят, надо бы еще лучше с ним «поговорить»…

Сун расстался с Ван Фу, договорившись встретиться завтра на этом же месте.

Левка, а за ним и вся семья Остряковых приняли горячее участие в судьбе Ван Фу. Иван Лукич устроил его к себе поваром на кран, и дядюшка Ван Фу стал кормить всю команду удивительно вкусными обедами.

Левка, Сун и Коля частенько забегали теперь на камбуз к Ван Фу, где для них всегда находились лакомые кусочки.

Однажды Левка возвращался с плавучего крана и встретил в порту Кешу. Котлочист сидел, свесив ноги с пирса, и бросал крошки хлеба жадным малькам, тучами сновавшим в прозрачной, как стекло, воде.

Приятели поздоровались.

— Ты что, ждешь кого? — спросил Левка.

— Да, жду, когда подадут катер вон с той коробки. — Он показал на белоснежный пассажирский пароход, стоявший на рейде. — Думаю сходить в тропические страны…

— Нет, правда, тебя что, с работы прогнали?

Кеша бросил в воду последнюю корку хлеба и признался:

— Пропащее у меня дело. Вчера чуть в ящик не сыграл.

— Да ты что, правду говоришь?

— Врать время нет. Вчера застрял между трубами! Спасибо, лист меняли у котла, а то бы пропал, как кит на песчаной косе. Вырос я здорово за этот год. — Кеша мрачно улыбнулся. — Что теперь делать, прямо не знаю. В Красную Армию идти, что ли? Там, слыхал, есть ребята. Как ты думаешь?

Левку осенила блестящая мысль.

— Постой, — сказал он, — у отца вчера масленщик ушел в Красную Армию. Хочешь, поговорю? Будешь на кране масленщиком работать.

Услышав такое предложение, Кеша залился ярким румянцем и с сомнением покачал головой: несбыточным счастьем казалось ему получить такую большую должность.

Вечером Левка попросил отца принять на кран Кешу. Иван Лукич улыбнулся и сказал:

— Скоро у нас с дедом вся команда будет из твоих друзей! Правда, Ван Фу прекрасный работник, замечательный повар! И Сун молодец! Брынза вот только подкачал… Ну ладно, приводи своего приятеля.

Левка каждый день бывал на катере, а иногда, отпрашиваясь у матери, жил там дня по три, выполняя вместе с Суном все матросские обязанности.

«Орел» был неутомимым морским работягой День и ночь сновал он по бухте, подтягивал к судам баржи с углем и пресной водой, помогал неповоротливым океанским кораблям швартоваться к причалам, а перед отходом в плавание выходить на рейд.

Лука Лукич служил прежде боцманом на военном корабле и потому любил строгий порядок. Левка и Сун держали в образцовой чистоте палубу и так надраивали все медяшки, что они казались золотыми.

18
{"b":"30949","o":1}