ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Молчи, пожалуйста! Ты тоже хорош! Погоди, доберусь я до всех вас! — И Наташа слезла с сеновала.

Сун снова было улегся рядом с Левкой и уже закрыл глаза, как струя обжигающе-холодной воды залила ему лицо и грудь.

На сеновале поднялся переполох. Наташа с ковшиком в руке стояла в проеме и, морщась от душившего ее смеха, глядела на заспанные лица ребят.

Сун хохотал. Коля и Левка сердито вытирали лица рукавами рубах и выжидательно поглядывали на Наташу.

— Ну, как там? — не выдержав, спросил Коля, мотнув головой в сторону улицы. — Никого не ищут?

— Ищут, ищут! Все утро ищут. Какие-то типы по улицам так и шныряют.

Мальчики переглянулись. Левка спросил Наташу:

— А к нам никто не заходил?

— Были и у вас. Только увидели, что замок на дверях, и ушли. В окна заглядывали. А я все думала, куда это вы спрятались?

— А что нам прятаться-то? — Коля притворно засмеялся. — Что мы, воры какие, что ли?

Наташа укоризненно посмотрела на брата:

— Ты не выкручивайся! Ведь я все знаю!

— Что ты знаешь? — прошептал Коля и испуганно оглянулся.

— Все! Я сразу догадалась, как только увидала, что пороха в тайнике нет. Вот, думаю, о чем они вчера шептались!

Левка улыбнулся. Он и не думал отпираться.

— Ну пошли, ребята, умываться! — предложил Коля.

— А я не пущу! Вот закрою дверь и будете сидеть здесь весь день!

— За что же арест? — осведомился Левка.

— За то, что мне ничего не сказали. У меня тоже банка пороху припрятана. Мы бы вместе еще лучше бабахнули! Все бы беляки из города убежали. Ну, рассказывайте, как это вы все устроили. А потом пойдем к нам чай пить. — И Наташа уселась на сено.

ЗНАКОМЫЙ ПАРУС

Прошла неделя после взрыва пушки образца 1812 года. За это время в Голубиной пади появлялись какие-то подозрительные личности, а однажды показался даже злосчастный шпион, изгнанный в свое время из Голубиной пади Пепой. Шпиона тотчас же узнали, и по Голубинке понеслись крики. Мальчишки хором горланили:

— Дяденька, где твои галифе?

— Дяденька, козел с бородой идет за тобой!

И сами же отвечали:

— Галифе Пепа носит!

А девочки оглушительно визжали, бесконечно повторяя:

— Фе-фега-ли-фе!

— Фе-фега-ли-фе!

Левка, Коля и Сун по целым дням пропадали на рыбной ловле у Семеновского Ковша. Иногда их брали с собой в море знакомые рыбаки, и тогда они по суткам не являлись домой.

Вот и сегодня, когда рано утром Коля пришел к Остряковым, Левка и Сун уже готовились к рыбной ловле: оба сидели на крыльце и привязывали к новым крючкам поводки из конского волоса. Посреди двора вертелся Рыжик и тявкал на Пепу.

Козел, окруженный козами и козлятами, лежал на скале, что нависла над самым забором, и, казалось, с любопытством рассматривал беспокойного пса.

— Вот это зверь! — Коля с уважением посмотрел на Пепу и вдруг озабоченно спросил: — В Амурский залив пойдем?

— Больше некуда, — ответил Левка, — не будет теперь такой рыбалки, как в Новике.

— В Амурском тоже клев ничего. Пошли, что ли?

Левка затянул последнюю волосяную петлю на крючке и положил его за подкладку в фуражке. Сун взял в руки тонкие камышовые удилища.

— Мам, мы уходим! — крикнул Левка в открытую дверь.

Вначале рыбаки пошли было напрямую, по склонам сопок, но вскоре их остановил японский патруль. Двое низеньких японцев преградили дорогу штыками, а третий вытащил из кармана словарь и, полистав его, сказал:

— Воспрещаем входить!

— Опять окопы роют, — сказал Коля. — Все сопки поизрыли, все стараются в землю запрятаться.

— Наших боятся, — сказал Левка, сворачивая в сторону.

Мальчики обошли запретную зону, спустились в город и пошли к берегу залива улицами. Здесь также на каждом шагу попадались солдаты и офицеры различных армий. У Семеновского базара тротуар запрудила толпа. Люди с нескрываемой неприязнью следили, как от Светланской двигалось целое стадо мулов, навьюченных частями разобранных горных орудий. Мулов сопровождали сухощавые смуглые солдаты. Навстречу артиллерии двигалась колонна солдат в клетчатых юбках.

— Как коршуны, слетелись! — раздался громкий голос пожилого рабочего, стоявшего рядом с ребятами.

— Это вот, с ослами которые, — греки, — пояснил он, — а вон те, что в юбках, белобрысые, — шотландцы.

— Что же они, как бабы? — спросил Коля.

— Известно что: на добрые штаны сколько товару надо, вот и выгадывают буржуи на солдате.

— За штанами, стало быть, к нам приехали? — раздался насмешливый голос.

Вокруг дружно засмеялись.

Путь к Семеновскому Ковшу лежал через толкучку, где так и кишели иностранцы. Особенно много было предприимчивых американцев; они продавали пачки сигарет, банки с сахарином, консервами, пакетики с жевательной резинкой.

В Семеновском Ковше плотно, борт к борту, стояло множество парусных судов. На многих джонках, пользуясь штилем, сушили паруса.

Ребята пробирались по волнолому. Вдруг Сун остановил Левку, показал глазами на четырехугольный парус с серой заплатой посредине и прошептал:

— Смотри, это та джонка, на которой уехал твой отец.

— Правда! Неужели кто-нибудь от них пришел? — И Левка, не раздумывая, стал с одного парусника на другой пробираться к знакомому парусу.

Левка был почти у цели, когда на его плечо опустилась тяжелая рука и вкрадчивый голос сказал:

— Узнал?

Левка повернул голову. Перед ним стоял незнакомый человек в грязной рыбацкой одежде.

— Ничего я не узнал! — Левка стряхнул с плеча руку и хотел было идти.

— Ты меня не бойся. Тебя Левкой звать? Остряков?

— Да.

— Тебе кто сказал, что мы пришли?

— Никто. Мы рыбу пришли ловить…

— Очень хорошо… И приятель твой с тобой, Сун? Ну, ну, не бойся. Я с вами поговорю в другом месте, а то здесь везде шпионы.

Левка, забыв про рыбную ловлю, пошел тем же путем назад. Незнакомец проводил его до причала, а когда Левка повернул к берегу, то преградил путь:

— Идите ловите рыбу, а я подойду к вам: дело есть.

Незнакомец нагнулся и что-то шепнул Левке на ухо. Лицо Левки залилось радостным румянцем.

— Что он тебе сказал? — спросил Сун, когда они остановились на самом конце волнолома.

— Про отца хочет рассказать.

— А я думаю, он плохой человек, глаза туда-сюда, — и Сун показал, как у незнакомца бегают глаза.

— Я тоже так думал сначала, — ответил Левка, стараясь заглушить беспокойство.

Ребята стояли, поджидая незнакомца. Он подошел, сел на камень рядом с Левкой и спросил шепотом, кивая головой в сторону Коли:

— Что за парень?

— Наш товарищ, Коля Воробьев…

— Надежный?

— Ну да, надежный. Свой.

— Тогда пусть слушает тоже. Вот что, ребята. Сегодня ночью мы опять уходим к нашим в тайгу. Конечно, кое-что захватим из товара. Помните, как тогда с минной пристани?

Левка промолчал.

Незнакомец испытующе посмотрел на Левку и продолжал:

— Твой отец приказал тебе и Суну приехать на денек, а послезавтра вернетесь. Связными будете. Понятно?

У Левки радостно забилось сердце. Он увидит отца, дедушку, настоящих партизан и, может, останется с ними. И вдруг вспомнил о матери.

Незнакомец заметил смущение Левки и спросил:

— Или боишься?

— Я боюсь? — удивился Левка. — Чего же бояться? Вот только мама может не пустить.

— Пустое дело. Ты скажи ей, что пойдешь с ночевкой на рыбную ловлю, а завтра к вечеру я вас обратно доставлю.

— Ну, если так, — ответил Левка и покраснел от сознания, что ему придется обмануть мать.

— Отходим ровно в десять! Приходите на посудину пораньше, — сказал незнакомец и пошел к берегу.

По дороге домой Левка почти не разговаривал, придумывая, как бы поехать, не обманывая маму. Сун тоже молчал, с надеждой посматривая на Левку. Только Коля был необыкновенно оживлен и старался доказать Левке и Суну, что никакого обмана нет, раз приказывает сам Иван Лукич.

30
{"b":"30949","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Расколотое королевство
Буквограмма. В школу с радостью. Коррекция и развитие письменной и устной речи. От 5 до 14 лет
В могиле не опасен суд молвы
Мертвым не больно
Теоретик (СИ)
Спорим, ты влюбишься?
Куриный бульон для души. 101 лучшая история
Технология бессмертия
Карма любви. Вопросы о личных отношениях