ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Жаль, что Кинг поедет отдельно. Мы так привыкли друг к другу.

— Будете видеться ежедневно, прогулки там и все прочее.

— Благодарю вас…

— Меня зовут Гарри Уилхем.

— Благодарю, Гарри.

— Рад познакомиться. Так как до отхода еще добрых два часа, рекомендую заглянуть в вокзальный ресторан. Кормят здесь как на приеме у английской королевы. Были бы доллары. — Плутоватое лицо матроса расплылось в улыбке.

Профессор спросил:

— А вам часто приходилось бывать на королевских приемах?

— Да как вам сказать? Когда прихожу в Лондон, лорд-канцлер обязательно присылает приглашение. Дескать, уважаемый мистер Гарри Уилхем! Ее высочество королева будет рада… и так далее. — Матрос с профессором дружно расхохотались.

Томас Кейри чуть не застонал. Стиснув зубы, он в который раз подумал, что профессор в лучшем случае слишком оригинален.

«Ну конечно! Он дает этому плуту еще и на чай. Надо поскорее отделаться от него, а не то „Глория“ уйдет, а я так и останусь торчать на берегу из-за его причуд».

— Кинг! Пожелай мистеру Уилхему всего наилучшего.

Бульдог послушно зарычал.

Матрос издал возглас, в котором прозвучали благодарность и неподдельное восхищение талантом удивительной собаки.

— Идемте, мистер Кейри. Славный малый этот Уилхем. Люблю веселых людей. Он мне напомнил могильщика в «Гамлете». Не правда ли, очень похож?

— Нам только не хватало могильщика, мистер Гордон.

— А я в восторге и от вежливого китайца.

— Который взял с нас три лишних доллара?

— Он должен был это сделать.

— Не понимаю почему?

— По воли режиссера…

— Какого еще режиссера?

— Вы все еще не убедились, что играете в жизненной пьесе?

— Ах вы опять об этом! Нам по левому эскалатору. Не знаю, не знаю. Но мне хотелось бы самому вести роль в этой, как вы говорите, пьесе.

— Вы и будете играть. В известных рамках отведенного вам амплуа.

— Ну хорошо, хорошо. Предъявите билет контролеру. И простите, на палубе я должен вас оставить…

На борт судна они поднялись по широкому трапу, покрытому зеленой дорожкой, и очутились в просторном помещении овальной формы, похожем на холл в дорогом отеле. Сходство дополняла лестница с перилами из красного дерева, застланная красным ковром. Ступеньки плавными полукружиями поднимались к следующей палубе. Здесь их встретил контролер в парадной форме с золотыми пуговицами, шевронами, аксельбантами, в фуражке с огромным «крабом» и целая толпа коридорных, похожих на дипломатов.

Профессор стиснул руку Томаса Кейри:

— Вперед! Желаю удачи, хотя ваш успех может сорвать мое путешествие. Еще минуту. Пока вы разговаривали по телефону в китайском ресторане, я также звонил своему адвокату и отдал распоряжение на время моего путешествия передать вам свой автомобиль. Так что пользуйтесь им до моего возвращения. В машине все документы, адрес гаража и все прочее.

— Но позвольте, я не привык…

— Знаю. Но с сегодняшнего дня вы мой друг, и на правах друга я хочу оказать вам небольшую услугу. Не забывайте также, что не все действия подчинены нашей воле. У нас есть общий режиссер — судьба. Я жду вас. Каюта

— 203.

Томас Кейри не успел возразить, как профессор и бульдог в сопровождении молодого человека в черном костюме скрылись в лифте. Тогда он рискнул назвать себя.

Контролер сказал, возвращая репортерскую карточку:

— Вам надо пройти к дежурному офицеру в салон на пятой палубе. Вас туда проводит… — Он посмотрел на толпу коридорных. — Кто с пятой, возьмите-ка мистера с «Вечернего Фриско».

Вперед выступил один из «дипломатов».

— Идемте. Хотите подняться в «корзине», то есть в лифте, а можно и пешком, по лестнице?

— Идемте по лестнице. Я не могу ждать.

В другое время Томас Кейри полюбовался бы и роскошной лестницей, и отделкой стен, и изысканными светильниками, и хорошими копиями картин Тернера и Айвазовского в пышных рамах, теперь же он воспринял всю эту роскошь мельком, подсознательно, весь поглощенный мыслями о своей миссии. Контролеру он не стал говорить, что ему безотлагательно надо увидеть капитана. В этом ему поможет вахтенный офицер. Коридорный еле поспевал за ним, удивляясь, куда это так спешит репортер, когда до отхода еще больше часа. Томас Кейри перевел дух лишь на площадке, поджидая своего гида, и увидел, что следом поднимаются два человека в надвинутых на глаза шляпах.

«Где я их встречал?» — с тревогой подумал репортер и вспомнил, как два человека в шляпах напугали его, когда он, ошеломленный гибелью Финчера, вышел от секретарши Чевера. Тогда он не обратил внимания на их костюмы, его поразили только смуглые лица и шляпы, надвинутые на глаза. Теперь он увидел, что один в коричневом, другой в синем костюме, шляпы у обоих — серые. Кроме цвета костюмов, они, казалось, ничем не отличаются друг от друга: оба среднего роста, лица до странности похожи, очень смуглые, до синевы выбритые щеки, ниточки усов, будто наведенные гримом, черные глаза, как у восковых фигур, пустые, с холодным блеском. Сейчас они рядом взбегали по лестнице, одновременно ставя ноги на ступеньки.

Коридорный, видя, с каким интересом его спутник смотрит на приближающихся мужчин, шепнул:

— Эти сидели в салоне, когда вы вошли. Похоже, что детективы. Нам еще на один этаж. То есть на следующую палубу. Я все путаю судно с отелем. Здесь почти все как на суше, только вот…

Он не закончил фразу. Один из подошедших положил ему руку на плечо:

— Давай вниз, приятель. Мы проводим мистера Кейри. Нам тоже надо к вахтенному офицеру.

Теперь он узнал их и, цепенея, подумал: «Почему же они не ухлопали меня там, а хотят сделать здесь? Но почему никого нет на лестнице?» Коридорный уже сбежал вниз. «Закричать? Позвать на помощь?» Вместо призыва о помощи он спросил, пятясь к панели:

— Что вам от меня нужно, джентльмены?

— Да ничего. Думаем — покажем дорогу парню. Здесь легко заблудиться, и тогда придется ехать в круиз зайцем.

— Мне не до шуток, джентльмены. Прошу пропустить меня!

— Ты слышал, Энрико? — спросил человек в коричневом костюме.

— Слышал, Риккардо, и мне стало очень смешно.

Томас Кейри с надеждой прислушался: по лестнице кто-то спускался.

Риккардо усмехнулся:

— Тебе никто здесь не поможет, Том. Могут только навредить. — Он распахнул пиджак и кивнул на кобуру с торчащей из нее черной рукояткой пистолета. — Теперь уразумел? Иди впереди нас и не вздумай улепетывать или искать сочувствия у встречных. Ну! Да не вверх, а по коридору прямо, для нас найдется место и на четвертой палубе.

Томас Кейри шея по коридору, похожему на бесконечный туннель. Невидимые светильники заливали коридор зеленоватым светом, под ноги стелился мягкий зеленый пол, стены были бархатистого фисташкового цвета, на темно-зеленых дверях кают белели овальные пластинки с черными цифрами.

«Если бы на пути оказалась каюта профессора, то можно было бы рискнуть: у него двери не должны быть на замке. А если все же попробовать на счастье? Может, дверь вот этой, 307, не закрыта? Успеют ли они выстрелить?» Он оглянулся.

Риккардо улыбнулся:

— Иди, иди. Скоро придем. И особенно не дрейфь, нам ведено просто тихо вывести тебя с судна. Сейчас будет еще один трап, так что спускайся смело и выкинь глупости из головы. Никто тебе худого не желает. Тихо спустим тебя на причал и вместе проводим судно.

Энрико добавил:

— А там выпьем по маленькой и разойдемся.

— Я тоже так думаю, Энрико, — осклабился Риккардо.

Впереди, метрах в двадцати, из лифта вышел толстый мужчина, за ним — высокая дама в широкополой шляпе и светлом платье; носильщики стали выносить из кабины вещи. Человек в черном жестом предложил пассажирам пройти к дверям каюты наискось от лифта. Распахнул двери, стал сбоку, приглашая пассажиров первыми переступить порог.

Томас Кейри весь подобрался. Он не поверил, что его хотят просто выпроводить с судна. Если бы дело заключалось только в этом, то они могли бы свести его на берег через контроль, тем более что их приняли там за детективов.

11
{"b":"30951","o":1}