ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Всё сама
Еще кусочек! Как взять под контроль зверский аппетит и перестать постоянно думать о том, что пожевать
Как ты смеешь
Закон торговца
Хрупкие жизни. Истории кардиохирурга о профессии, где нет места сомнениям и страху
Свой, чужой, родной
Роза и шип
Я знаю, когда ты лжешь! Методы ЦРУ для выявления лжи
Книга Джошуа Перла
A
A

— Держится за мной.

— Пусть работает. Но и ты не отлынивай, как всегда. Будешь его страховать.

— Но, Эдуардо…

— Где ты сейчас?

— Среди лавок сувениров. Чертовски тесно. Они остановились. Вышли из машины. Смешались с толпой.

— Вели Мадонне подложить им в багажник пару сувениров! Да побыстрее! Ты прикроешь!

— Почему бы не положить их возле отеля?

— Не твое дело! По контракту — несчастный случай.

— Я уже здесь. — Бледный Дик, он же Мадонна, просунув голову в окно машины, добавил: — Я давно слушаю вашу болтовню. Пора ее кончать. — Окинув Клема презрительным взглядом, пошел к тротуару, протискиваясь среди припаркованных машин.

Даниэль Глэрт — радист полицейского управления китайского района Гонолулу — записал на магнитную ленту весь разговор между Антиноми, Клемом и Мадонной.

Инспектор Эдвин Митчел, прослушав запись, сказал:

— Новенькие. Группа гастролеров. Решили с кем-то свести счеты. Что за Мадонна среди них? И кто их очередная жертва? Говоришь, только что принял?

— Пять минут назад, сэр.

— Тогда вот-вот громыхнет взрыв. — Инспектор вызвал старшего дежурной группы и приказал срочно гнать к торговому центру. Отдал и второе распоряжение — снять копии магнитной записи и с донесением, которое он сейчас будет писать, отправить на материк.

Дик-Мадонна спешил: представился случай, ничем не рискуя, заложить бомбы — одну под сиденье водителя, другую в салон. Назначение Антиноми и Клема руководителями такой пустяковой операции они с Фрэнком считали прямым оскорблением их профессиональной чести. Если бы не тягостное вмешательство дилетантов, то они бы сумели все давно обделать. Рассуждая таким образом, Дик-Мадонна подошел к «понтиаку» и увидел Кинга, дремавшего на сиденье водителя. Верх машины был опущен, боковые передние стекла профессор приоткрыл, чтобы Кинг не особенно страдал от жары. Все это вызвало довольную усмешку у Дика-Мадонны. С собаками он умел обращаться — собаки его смертельно боялись. Универсальной отмычкой Дик-Мадонна открыл дверцу, как у собственной машины.

Кинг не шевельнулся, пристально всматриваясь в лицо незнакомца.

Жизнь Кинга протекала в мирной атмосфере, к большинству людей он относился со сдержанной почтительностью. Только однажды ему пришлось защищать имущество хозяина: на стоянке машин возле дома, где они жили, глупый заносчивый дог сунул морду в открытые дверцы с намерением обнюхать портфель профессора, лежавший на сиденье, и лишился левого уха. Тот пестрый дог выглядел добродушным малым по сравнению с этой отвратительно пахнувшей личностью. Запах пота и одеколона особенно раздражал Кинга. Шерсть на его спине поднялась щеткой. Он выжидающе следил за выражением недоброго лица, движением рук Дика-Мадонны, и все его тело наливалось затаенной яростью.

Дик-Мадонна вытащил из кармана бечевку — такую те неотъемлемую принадлежность его профессии, как нож и пистолет. Он намеревался сунуть собаке в пасть носовой платок, затем схватить ее за загривок и быстро перемотать челюсти бечевкой. Считанные секунды уйдут на то, чтобы положить бомбы в нужные места, закрыть дверцы и, дернув за конец бечевки, освободить собаку от пут. Кинг встал. Отшатнулся от платка, источавшего убийственный запах, бросился вперед и стиснул челюсти на запястье гангстера. Хрустнули кости. Густая толпа на тротуарах по обеим сторонам улицы остановилась, услышав пронзительный вопль Дика-Мадонны. Мистер Гордон, Томас Кейри и их спутницы еле пробились сквозь толпу к своей машине. Дик-Мадонна лежал на асфальте, тонко вереща от нестерпимой боли: Кинг не выпускал его руку. Двое полицейских, стоя на коленях, пытались разжать челюсти бульдога.

— Только каленым железом можно заставить его разжать рот, — сказал кто-то из толпы.

Мистер Гордон попросил полицейских встать.

— Это моя собака, она сейчас его отпустит, — сказал он. Кинг, увидав хозяина, вильнул обрубком, словно нехотя, разжал челюсти и хрипло тявкнул несколько раз на поверженного врага.

Гангстера перевязали и увели к полицейской машине.

Остался высокий грузный полицейский, похожий на капитана «Глории» Смита.

— Небольшие формальности, — сказал он, вынимая из сумки блокнот. — Надо записать, кто вы и откуда. Для протокола. Парень влип по самую маковку. Так что давайте поработаем. — Он положил блокнот на капот, не обращая внимания на проходившие мимо автомобили.

Джейн сказала:

— У нас к этому несчастному нет никаких претензий. Кинг и так чуть не отгрыз ему руку. Он достаточно наказан.

— Боюсь, что нет, мисс. До вашего прихода у него нашли в кармане бомбы с часовыми механизмами. Вот какое дело, мисс. Это не мелкий жулик. Так что не стоит его жалеть, мисс.

Томас Кейри спокойно ответил на все вопросы полицейского.

Полицейский закрыл блокнот.

— Все в порядке. Можете ехать. И будьте осторожны и там, на судне, и на берегу. Если этот подлый народ привяжется, то добра не жди. Желаю вам. — Он посмотрел на Кинга, занявшего свое место на сиденье. — Поставьте ему памятник. Если бы не он… — Полицейский указал рукой в небо.

Появился запоздалый репортер — маленький, юркий японец. Ничего ни у кого не спросив, он застрекотал съемочной камерой. С трудом отделавшись от репортера, они наконец смогли уехать.

Мистер Гордон вел машину в третьем ряду — подальше от тротуара, где, им казалось, движется масса подозрительных личностей. Вся пышная экзотика разноязычного города сразу как-то потускнела для них. Только на миг внимание привлекли два бесстрашных велосипедиста, промчавшихся навстречу: один держал над головой деревянный поднос с целым набором чайной посуды, другой — на вытянутой руке клетчатый костюм, подвешенный на плечиках.

Мисс Брук с опаской поглядела в заднее стекло:

— На нас охотятся. Кто же подослал этого несчастного молодого человека?

— Да, Лиз! Боже, что у него стало с рукой! Откуда он? Мы его совсем не знаем. Кто его заставил? Ты видела, Лиз, какое у него было страшное лицо?

— Не из приятных. Как он глядел на нас, будто мы специально натравили на него Кинга! Странный тип. — Мисс Брук хотела погладить Кинга и отдернула руку, увидев у того на морде засохшую кровь.

Томас Кейри обнял Джейн за плечи:

— Успокойся, милая. Теперь ты поняла, почему я так просил тебя остаться здесь…

— Ни за что! Ты хочешь, чтобы я умирала от страха одна?

— Джейн! Ты можешь немедленно вернуться самолетом в Штаты вместе с Лиз! Лиз, ты согласна?

— Не знаю, что и сказать. Я думаю, не произошла ли с нами какая-то ошибка. Может… должны были кого-нибудь другого… Ясно, что он наемный убийца. Но у нас с Джейн никогда не было врагов… Нет, здесь какая-то ошибка. Жуткая ошибка. Ну а насчет возвращения, то как захочет Джейн.

Профессор сказал глухо:

— Нет никакой ошибки, Лиз. Томас прав, вам с Джейн надо возвратиться в Сан-Франциско.

— Я не могу оставить Тома, — решительно заявила Джейн.

— Пусть и он возвращается с нами. Можете отправиться в свадебное путешествие на другом судне, а я на вашем месте махнула бы в Европу! Париж! Мадрид! Рим! — воскликнула мисс Брук.

— Том не может вернуться. Он должен остаться на «Глории», — возразила Джейн. — Лучше всего вам уехать с мистером Гордоном.

— Мне тоже нельзя, — отозвался профессор. — Мне просто необходима эта поездка, это путешествие, — поправился он. — К тому же я не смогу оставить Тома и вас, Джейн.

— Ну вот, значит, одна я могу всех оставить и бежать! — глаза мисс Брук сверкнули. — У меня складывается впечатление, что вы хотите избавиться от меня? Не так ли?

— Как ты можешь так думать, Лиз! — воскликнула Джейн. — Мы все заботимся друг о друге, но в самом деле получается как-то не совсем ладно…

— Я также остаюсь! — заявила мисс Брук. — Хороша бы я была, бросив вас в такую минуту! Да я бы извелась, никогда такого не простила себе. Кроме того, я должна вам сказать, что целый год занималась в студии каратэ и я ношу всегда с собой вот это! — Она вытащила из сумочки миниатюрный пистолет, похожий на зажигалку. — Советую и всем вам приобрести. Изумительная вещь! В нем ослепляющий газ!

41
{"b":"30951","o":1}