ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Где же Стэн? — спросила мисс Брук. — Он обедал у капитана.

— Вот как загорится электричество, — сказал Малютка Банни, — мы пойдем в каюту Джейн и там его дождемся. Док что-нибудь да знает из первых рук.

— Ах, Банни, — прошептала мисс Брук, нащупав в темноте его ладонь.

Бармен-негр зажег электрический фонарь и, сверкая в улыбке зубами, сказал рокочущим басом:

— Вы правильно поступили, леди и джентльмены: зачем давить друг друга, когда можно посидеть с комфортом, выпить, даже потанцевать? — Он поставил грустную мелодию из «Истории любви». Малютка Банни пригласил мисс Брук, и они стали кружиться между покинутыми столиками, то появляясь в луче света, то уходя в темноту. Под ногами похрустывали осколки разбитых бокалов.

— Прекрасно! — прошептал Томас Кейри. — Танец на гибнущем корабле. Как жаль, что этого не видит Стэн. Он и не ожидал такой мизансцены. Пойдем и мы, Джейн.

— Боюсь, не подчинятся ноги. Я вся как ватная. Но идем. Банни удивительный человек. Я рада за Элизабет. Нет, ноги ничего, расходятся, и судно перестает дрожать. Том!

— Что, Джейн?

— Выходит, все случилось, как ты предполагал?

— Если не совпадение.

— Нет, Том, так не бывает. Кто-то все-таки это сделал. Мы же, Том, ничем не смогли помешать тому человеку. Или ты все же считаешь это совпадением?

— Не знаю. Может, непредвиденный несчастный случай. Хотя…

— Том! Дай мне руку.

— Успокойся, Джейн.

— Мне уже совсем не страшно. Я даже чувствую какое-то облегчение, будто камень свалился с моего сердца. Почему это?

— То же происходит и со мной. Реакция после напряжения последних недель. Мы ждали, что что-то должно случиться.

— Да, Том. Для нас это не явилось неожиданностью. Слышишь, там кто-то опять кричит? Надо помочь, Том!

— Да, Джейн. Сейчас мы с Банни посмотрим.

— Нет, нет, не оставляйте нас! Уже замолчали.

Бармен предложил:

— Леди и джентльмены, есть смысл выпить на мой счет или, если хотите, на счет морского царя. У меня есть старый добрый мартини…

Утренние прогулки помогли мистеру Гордону прилично изучить судно, теперь он шел по коридорам почти в полной темноте, натыкаясь на чемоданы, стоявшие у дверей кают, — пассажиры готовились покинуть судно и старались ничего не забыть. По радио еще не объявляли, что можно каждому брать с собой. Паника заглохла.

Люди присмирели, успокаивали друг друга. Кто-то засмеялся. Но вот послышался чей-то злорадный голос:

— …"Святой Михаил» продержался всего три часа. Почти никто не спасся. «Мадагаскар» пошел ко дну через тридцать минут… Так что…

— Замолчите! Замолчите! Как вы можете? Сейчас! Об этом! — прервал его звонкий женский голос. — Негодяй!

— Но, позвольте, миледи, я считаю своим долгом предупредить, осветить картину. Чувствуется некоторое успокоение. Мы не знаем, какое у нас количество шлюпок. Надо выяснить. Идти к капитану. Составить списки тех, кому следует в первую очередь. А не то…

— Поль! — позвала женщина. — Поль! Заткни ему поганую глотку, а не то я сама…

— Не нервничай, Роз. Успокойся, — ответил мужчина. К ногам мистера Гордона упал сбитый хлестким ударом человек. Мистер Гордон поднял его, и тот, прошептав: «Нет, так нельзя, я буду жаловаться», хватаясь за переборку, пошел вдоль полутемного коридора. Вскоре издалека снова донесся его голос, поносящий гангстеров, захвативших судно, и призывающий к отпору всех, кому дорога жизнь.

По пути мистер Гордон услышал еще одно обращение к пассажирам командования судна. На этот раз говорил старпом Гольдман: «Принимаются все меры к ликвидации аварии. В случае малейшей опасности все без исключения пассажиры и члены команды будут посажены в баркасы и катера. Нами вызвано

— и скоро будут — несколько судов и буксиров-спасателей. Пресекайте действия паникеров. Благодарю за внимание».

В собачьем «люксе» царила непроницаемая темнота. Надсадно тявкали болонки. Мистер Гордон в который раз после катастрофы посетовал, что не приобрел электрический фонарик. «Вот что значит неорганизованность и непредусмотрительность! Почему-то мне казалось, что это произойдет обязательно днем», — подумал он, двигаясь на призывное повизгивание Кинга.

Из своей каюты вышел Гарри Уилхем с электрическим фонариком в руках.

— Профессор! Как приятно вас видеть! Кинг вел себя как всегда. Вот Тот подкачал.

— Тот?

— Да, сенбернар. Всего два дня похандрил и отдал богу душу. Сдох во время первого толчка. Только разок гавкнул, и все. Славный был пес. Я уже похоронил его. — Гарри Уилхем вздохнул. — Вовремя убрался. Вы своего возьмете?

— Да, Гарри. Благодарю вас.

— Правильно делаете. А вот куда я этих дену? Вряд ли старухи за ними притопают. Какая там благодарность! Я выполнял свою обязанность. Что-то вы мне много даете. Но ничего, пригодятся. Если удастся выкрутиться, то ведь буду на биче сидеть, пока не пристроюсь хотя бы в Белый дом. — Он засмеялся. Улыбнулся и мистер Гордон. Спросил:

— Что слышно про аварию?

— Аварию? Да мы начисто пропороли днище. Вода уже в машине. Видите, сидим впотьмах. Я тут перехватил знакомого парня, что крутился возле водолазов. Сидим пока ровно. На какой-то каменной гряде. Только бы не было шторма. Слева по борту — глубина километра полтора, а то и два. Так что, док, не унывать. И если хотите знать мое мнение, то лучше всего садитесь на спасательный плот. Надежная штука эти плоты. В баркасе набьется народу

— не повернуться. Плоты напоследок спускают. Я тоже постараюсь попасть на плот. Вот сейчас обойду старух миллионерш и вручу им их собачек, а сам к ребятам. Скоро начнется канитель, док. Это сейчас народ попритих: есть какая-то надежда, а как объявят: «Джентльмены и миледи, двигайтесь к трапам!» — снова такое начнется! Желаю вам, док, уцелеть.

— И вам, Гарри.

— Привет Тому и его милой жене.

— Спасибо, передам. Постойте, Гарри, у вас есть телефон?

— Пожалуйста, проходите, посвечу.

В каюте Джейн никто не поднял трубку. Тогда мистер Гордон набрал телефон «Тритона и наяды», вспомнив, что перед обедом разговор шел об этом баре. Бармен воскликнул:

— О, профессор! Как жаль, что вас нет с нами! У нас здесь очень весело.

— Попросите к телефону Банни.

— О да! Банни, вас просит док!

— Мы тут с того самого момента, — начал Малютка Банни, — когда тряхнуло и когда началась паника. Я удержал девочек и Тома. Ну не то чтобы удержал, а посоветовал остаться, пока обстановка не прояснится. Так нам ждать или двигаться в каюту?

— Ждите. А то еще заблудитесь в темноте.

— И то верно, Стэн! Фонари из коридора возле «Тритона» растащили по каютам…

В одном из вестибюлей шла бойкая торговля электрическими фонарями. Когда мистер Гордон вошел туда, пассажиры уже расходились, светя мощными рефлекторами.

— Нет больше, джентльмены, — сказал продавец. — Себе не оставил.

— Вот так всегда, — услышал мистер Гордон над ухом голос, показавшийся ему знакомым. Обернулся. Перед ним стоял, в желтой пижаме, обувной король

— поэт.

— Это вы? — спросил он, протягивая руку. — И вам не досталось?

— Пятидолларовые шли по двадцать пять. Бизнес есть бизнес. Я бы дал сто. Вы случайно не приобрели?

— Нет, мистер Нигрем.

Из темноты раздался голос Патрика-Клема:

— Есть пара фонарей по сотне за штуку!

— Беру! — крикнул обувной король. Извинившись, он кинулся на голос Патрика-Клема.

У обувного короля не оказалось с собой денег, и он стал уговаривать Лопеса пройти за расчетом в его каюту.

— Может, у вас еще найдется? — спросил мистер Гордон, подходя к Лопесу.

— Профессор! Вас-то я и искал! Вам я подарю бесплатно. Идемте проводим этого джентльмена.

— Я спешу, но если нам по пути… Мне в сторону кормы.

— Мне тоже, кажется, туда же, — сказал обувной король. — Надеюсь, сэр,

— обратился он к Патрику-Клему, — вы дадите сейчас мне один из фонарей?

— Берите, только учитывая сложности с конъюнктурой…

64
{"b":"30951","o":1}