ЛитМир - Электронная Библиотека

– Привет, Энни, – тихо проговорил Рик.

– Рик? О Господи, как вы меня напугали! Я вас не заметила. – И уже более холодным тоном осведомилась: – Что вы здесь делаете?

– Никак не могу заснуть.

Теплый ночной ветерок донес до Рика ее вздох.

– Я тоже. В голове бродят миллионы мыслей. Думала, может, книга поможет мне уснуть. Нет, ничего не получается.

– И вы решили немного посидеть на крыльце? Скажите, это поможет?

– Совершенно верно. А вам почему не спится? Как же, так он и скажет.

– Слишком много кофе выпил.

– А... – Последовало долгое молчание, потом Энни извинилась: – Простите за то, что наговорила, когда приехала Хизер. Ну, насчет ружья.

– Не стоит вспоминать.

Энни подошла ближе, ведя пальцем по перилам – она всегда к чему-нибудь прикасалась. Рик припомнил, как она ощупывала скалу в Холлоу в первый день их встречи, как вечно что-то теребила пальцами: то сухую соломинку, то шерсть Бака, то толстую, твердую кожу упряжки. Даже обои, которыми были оклеены стены комнат, и шершавые старые доски конюшни, словно они могли ей что-то сообщить.

– Хотите поговорить об этом? – тихо спросила она. Рик отвел взгляд от ее длинных пальцев.

– Нет. Наши с Карен отношения давно в прошлом, а я не вижу никакого смысла в том, чтобы его ворошить.

– Что ж, – Энни мило улыбнулась, – в таком случае не буду вам мешать, вернусь в дом.

Она уже почти дошла до двери, когда Рик произнес:

– Вам не обязательно уходить.

– Вы уверены?

Она остановилась, потом пошла обратно. На этот раз Энни подошла ближе. Так близко, что Рик почувствовал запах ее кожи и шампуня. Топик ее оказался застегнутым на многочисленные пуговки, жемчужно-белые и круглые, и Рик невольно задался вопросом, сколько времени потребуется, чтобы их расстегнуть.

Он еще крепче сжал холодную банку.

– Может быть, вы мне расскажете о тех местах, в которых вам довелось бывать? Похоже, ваше прошлое намного интереснее моего.

– Быть свободным художником просто замечательно. Людям почему-то кажется, что работа эта очень хорошо оплачивается, но на самом деле это не так... Впрочем, хоть я и люблю поговорить о своей работе, сейчас я не так одета, чтобы вести светские беседы. – И, секунду помолчав, заметила: – И вы тоже.

Рик бросил взгляд на свои шорты, сделанные из старых тренировочных брюк. Рубашку он не надел.

– Я выгляжу вполне прилично. – Если, конечно, не убирать банку, подумал он. – Да и вы тоже.

– Но вы же на меня смотрите.

И она прислонилась к колонне крыльца напротив Рика.

– Я ведь живой человек, Энни. – Рику понравилось, что она без стеснения выкладывала все начистоту. – Хотя вам, похоже, больше по душе мертвецы и привидения.

Энни резко выпрямилась:

– Простите, не расслышала, что вы сказали.

– Вы прекрасно меня слышали, – ухмыльнулся Рик. Вскинув брови, Энни бросила:

– И это говорит мужчина, который не любит, когда к нему прикасаются. Посмотрите лучше на себя, Рик, прежде чем бросать камень в других.

Ее резкие слова его задели.

– Я никогда не говорил, что не люблю, когда ко мне прикасаются, просто я к этому не привык.

– Это верно.

– Хотите подойти поближе и проверить?

Энни рассмеялась, и Рику показалось, что звук этот окутал его с головы до ног.

– Простите, но я никогда не завожу интрижки с объектами своих исследований.

– По-моему, объектом ваших исследований являюсь не я, а этот ваш Льюис.

– Это тоже верно.

Голос ее звучал не сердито и не оскорблено, и Рик не знал, что говорить дальше. Но вот что он знал точно, так это то, что его к ней тянет. Приятно было осознавать, что женщины ему еще не безразличны.

– Наверное, за вами уже. пытались ухаживать лунными вечерами?

– Пытались. – Энни откинула с лица волосы, но легкий ветерок снова швырнул их ей прямо в глаза. – И я им говорила то же самое, что и вам.

– И они слушались?

– В основном да. А вы будете слушаться?

– Подумаю.

Энни тихо рассмеялась.

– Я серьезно спрашиваю. Вы красивый мужчина, но, как только я закончу свою работу, я отсюда уеду. Нет никакого смысла развивать наши отношения.

– А что, всегда должен быть какой-то смысл? Можно ведь просто поразвлечься.

На мгновение он даже не понял, кто из них больше изумился этим словам – он сам или Энни.

Энни снова улыбнулась и покачала головой:

– Надо же, до чего мы дошли. Всего пару дней назад вы угрожали вышвырнуть меня отсюда.

– Ну и что, мое мнение изменилось.

Энни прислонилась спиной к стойке, и груди ее слегка дрогнули. Рик с такой силой сжал алюминиевую банку, что та хрустнула.

– Оставим в покое первобытную похоть, – сухо проговорила Энни. – За те два дня, что я у вас прожила, я успела понять, что вы не способны на скоропалительную интрижку. Вы человек основательный, и это наверняка распространяется и на ваши отношения с женщинами.

Рик с трудом оторвал взгляд от ее груди.

– А вам, как я уже упоминал, нравятся мужчины совершенно другого типа.

Оттолкнувшись от стойки, Энни подошла к нему совсем близко: руку протяни – коснешься.

– Пойдемте со мной. Я хочу вам кое-что показать.

Подняв брови, Рик снова окинул взглядом ее топик с многочисленными пуговками, мягкая ткань которого прилипла к телу. Вряд ли это то приглашение, о котором он мечтает, хотя как знать.

– Что «кое-что»?

– Оставьте ваши гнусные намеки, Магнуссон. Ну же, пойдемте. – И Энни поманила его пальцем.

Рик не двинулся с места. Ведь, если он это сделает, придется убрать руку с банкой от паха и Энни тотчас же заметит, как он возбужден.

– Пойдемте. Обещаю, я не буду кусаться.

А, была не была! Она уже большая девочка! И Рик спрыгнул с перил. Интересно, что сейчас будет? К его удивлению, взгляд Энни не остановился на его груди, а скользнул ниже, к тому месту, которое он так старательно прикрывал банкой, после чего поднялся вверх, к его лицу. Рик выпрямился, радуясь тому, что в темноте не видно, как сильно он покраснел.

– Ну что, нравится вам то, что вы видите?

– Я твердо придерживаюсь того убеждения, что женщины, равно как и мужчины, имеют право смотреть туда, куда им хочется. Да, мне нравится то, что я вижу. – Она улыбнулась. – Я ведь всегда могу смотреть, даже если не могу потрогать.

И, резко повернувшись, зашлепала босыми ногами к двери. Возле нее она остановилась и, обернувшись, взглянула на Рика. Он едва не расхохотался. О Господи! Почему бы ей еще не помахать перед ним красной тряпкой?

– Так вы идете или нет? – спокойно спросила Энни. Вздохнув, Рик последовал за ней, держась на приличном расстоянии. Света из ее комнаты было достаточно, чтобы видеть, как Энни поднимается по лестнице, покачивая бедрами. И Рик был уверен, что покачивает она ими сильнее обычного. А может, ему это только кажется? Но так или иначе, не заснуть ему сегодня, это уж наверняка.

Очутившись в комнате Энни, Рик с любопытством огляделся. Энни направилась к столу, заваленному папками и бумагами. На нем стоял ее компьютер, лежали пара объективов и потрепанный фотоаппарат, с которым, как казалось Рику, Энни никогда не расстается.

Она протянула ему лист бумаги с портретом. Рик молча взял его. Сначала он ничего не понял, пока не заметил, что изображенный на портрете юноша в старомодной одежде.

– Это ваш солдат? – спросил он. Энни кивнула:

– Это копия с миниатюры, единственная, которая осталась. Здесь Льюису двадцать лет.

Тон, которым Энни произнесла эти слова, Рику не понравился: таким тоном обычно говорят о близком человеке. А может, она этого и добивалась?

– Вы это мне хотели показать?

– Частично. Вы когда-нибудь задавали себе вопрос, как я узнала о Льюисе Хадсоне?

– Нет, но, бьюсь об заклад, вы собираетесь мне рассказать.

Улыбнувшись, Энни села на кровать и закинула ногу на ногу.

– Когда мне было девятнадцать лет, я решила проследить свою родословную. Я обнаружила, что являюсь родственницей некой миссис Дэвид Перро, жившей в огромном старом доме в Толидо.

18
{"b":"30952","o":1}