ЛитМир - Электронная Библиотека

– У вас есть лошади? – спросила она.

Рик, который в этот момент отвязывал коров, обернулся и кивнул. Энни открыла двери коровника и остолбенела: всего в нескольких футах от нее стояло, помахивая хвостом, темное чудовище. Вот оно фыркнуло, и Энни испуганно юркнула в коровник.

– Это Брут. Не пугайтесь, ему просто любопытно. Он вам ничего не сделает.

– А какой он породы?

– Бельгийской. Это потомки лошадей, на которых средневековые рыцари выезжали на поле брани.

Ну естественно! Рик Магнуссон никогда бы не завел аристократических арабских скакунов или изящных скаковых лошадей. Ему по душе тяжеловозы.

– Ваш Брут – великолепная лошадь, – заметила Энни, глядя, как животное тяжело поскакало прочь. – Но скажите на милость, зачем вам такие лошади?

– Я их дрессирую, даю напрокат, а иногда продаю жеребцов аманитам, – ответил Рик. – Мои лошади используются для рекламных роликов, они участвуют в санных состязаниях и парадах по всему штату. Пару раз в году я выставляю их на ярмарках. А сегодня в городе будет свадьба. Жених с невестой желают поехать в экипаже, запряженном лошадьми, сначала в церковь, а оттуда к банкетному залу.

Энни улыбнулась, представив себе Рика, везущего сияющих от счастья новобрачных.

– Хотите посмотреть еще одну из моих лошадей?

Энни кивнула, и Рик, подойдя к ней, свистнул. Одна из самых маленьких лошадей, находившихся во дворе позади коровника, подняла голову.

– Иди сюда, Венера, подойди и познакомься с дамой.

– Ее зовут Венера? – спросила Энни, глядя, как лошадь поскакала к ним и комья грязи полетели у нее из-под копыт.

– Да, милая маленькая лошадка.

Определение «маленькая» к Венере нисколько не подходило: мощная, великолепная, способная сбить с ног обычную лошадь одним ударом своего золотистого хвоста. Казалось, она сделана из того же теста, что и германские женщины, которые сражались рядом со своими мужьями против римлян, разбили их в пух и прах и смели остатки легионов Цезаря в Средиземное море.

– Привет, девочка, – ласково проговорил Рик. – Ну-ка поцелуй меня.

Энни во все глаза смотрела, как лошадь ткнулась мордой – а может, у лошадей вовсе не морда? – в голову Рика. Он рассмеялся и почесал ее по шее. Венера обнажила в усмешке верхние зубы.

– Это ее любимый трюк, – заметил Рик.

– А вы не боитесь, что она вас... укусит?

– Я воспитываю Венеру с тех пор, когда она была еще жеребенком, ласковее кобылы вы не найдете. – И он нежно погладил лошадь по бледной гриве своими длинными пальцами. – Через три недели она впервые ожеребится, так что я глаз с нее не спускаю.

Только сейчас Энни заметила округлый живот кобылы.

– А вы пригласите ветеринара, когда придет время?

– Если только что-то пойдет из рук вон плохо. Я буду стоять в сторонке и, если понадобится, приду на помощь. Но как мне ни приятно говорить про моих лошадей, у меня еще сорок коров не доено. Вы хотели посмотреть, так идемте.

Энни не только смотрела. Она помогала при каждом удобном случае, задавала вопросы, слушала Рика, рассказывавшего о ценах на молоко, прибылях, преимуществах выпаса на пастбище перед фуражным кормом, ценах на корма, о том, как выращивать зерно, и о том, когда какая культура созревает. Он объяснил ей, зачем дезинфицирует соски вымени, перед тем как надеть на них доильный аппарат, почему ему так тщательно нужно мыть использующееся для дойки оборудование: шланги, клапаны, охладители, насосы и бидоны.

– Теперь вы знаете, – ворчливым голосом проговорил он, загоняя подоенную корову в стойло, – почему у фермеров нет отпусков.

– А почему бы вам не нанять кого-то в помощь?

– Потому что помощь мне не нужна. Энни даже рот открыла от изумления.

– Но ведь, если бы вы кого-то наняли или продали часть земли, у вас оставалось бы время для себя.

– Время для чего? – уточнил Рик.

– Время, чтобы хоть немного пожить! Знаете, за пределами вашей фермы существует мир, который стоит посмотреть.

– Все, что мне нужно, есть здесь, – категоричным тоном заявил Рик, давая понять, что разговор исчерпан.

Энни слишком любила свою работу, которая давала ей возможность ездить по стране, встречаться с различными людьми, чтобы от нее отказываться, однако она почувствовала, что немного завидует сдержанной удовлетворенности Рика своей жизнью.

Глядя, как он ловко надевает на набухшие коровьи соски железные трубочки доильного аппарата, она невольно задала себе вопрос: какие у него руки – грубые или нежные? Интересно, как он будет ласкать женскую грудь – с деловитой поспешностью или нежно, не спеша?

Она закрыла глаза, и перед ней предстала чарующая картина: комната, погруженная в полумрак, мягкая постель. Рик подхватывает ее на руки, бережно кладет на кровать, его руки медленно скользят по ее обнаженному телу, губы такие теплые и в то же время требовательные...

– Эй, Энни!

Нетерпеливый голос Рика вернул ее с небес на землю.

– Что? – крикнула в ответ Энни.

– Я сказал, подайте мне вон ту тряпку. – И, бросив на нее странный взгляд, прибавил: – Пожалуйста.

Дав ему тряпку, Энни встала рядом с ним, чтобы помочь, если он ее об этом попросит. Глядя на стекающие в бидон струйки молока, она размышляла о том, о чем раньше никогда не задумывалась: откуда берется молоко, которое она покупает в пакетах в магазине.

Теперь, наслаждаясь молоком, она всегда будет вспоминать сегодняшнее утро: сладкий запах сена и парного молока, волосы Рика, казавшиеся в бьющем из узких окон утреннем свете ярко-рыжими, мощные мышцы на его руках и плечах, плотно обтянутых выцветшей футболкой, от чего создавалось впечатление, будто она ему маловата.

– Что вы сегодня собираетесь делать? – спросил Рик, слишком близко наклоняясь к копытам коровы. Энни машинально протянула руку, собираясь схватить его за плечо и оттащить в сторону. Рик заметил этот жест и ухмыльнулся себе в усы, однако с места не сдвинулся.

– Поеду в город, в десять утра у меня назначена встреча. – Пытаясь припомнить, что она учила в колледже об оказании первой медицинской помощи, Энни едва успела заметить, что стоявшая радом с ней корова подняла хвост, и отскочила в сторону. – После этого – даже не знаю. Я собиралась сфотографировать маршрут, по которому прошли войска Аткинсона, выйдя из форта Кошкононг. Это займет у меня пару недель, так что чем скорее я начну, тем лучше.

– Значит, вы знаете, куда ехать?

– В основном. Только мне хотелось бы раздобыть туристические карты, и я подумала, может быть, стоит поговорить с людьми из Исторического общества.

Рик поднял голову и бросил на Энни такой ледяной взгляд, что она поежилась, однако как ни в чем не бывало продолжала молча смотреть на него.

Меньше всего на свете она хотела обсуждать с Риком Оуэна Декера.

Вскоре Энни вернулась в дом. Поскольку в Уорфилд ехать было еще слишком рано, она немного поработала над своей книгой. В девять часов она выключила компьютер и спустилась вниз в ванную комнату. Хизер все еще спала, и Энни, стараясь не шуметь, приняла душ и оделась. Потом, накинув на плечо ремешок сумочки, взяла ключи от машины и поехала в город.

Свернув на усаженную дубами тенистую Главную улицу, Энни взглянула на часы. Ровно десять. Поставив машину на стоянку, Энни решительно открыла парадную дверь в Историческое общество и прошла в кабинет Оуэна Декера, который поднялся при ее появлении.

– Здравствуйте, мистер Декер, – поздоровалась Энни.

– Энни? Не ожидал вас сегодня увидеть. – Он кашлянул. – Простите, у меня мало времени.

– Я вас надолго не задержу.

Энни села. Помешкав, Оуэн тоже сел, однако не так грациозно, как обычно.

– Чем могу служить?

– Я собираюсь пройти по маршруту Аткинсона до реки Бэд-Экс, и мне нужны подробные карты. – Странно, в присутствии этого чересчур вежливого человека ей почему-то было не по себе. – Кроме того, мне хотелось бы поговорить с Бетти, если у нее, конечно, найдется время, о праздновании столетней годовщины войны Черного Ястреба, которое состоялось в 1932 году.

20
{"b":"30952","o":1}