ЛитМир - Электронная Библиотека

И Рик представил себе, как Энни извивается у него на плече, обзывая его свиньей и варваром. , , Ее соблазнительная попка задрана вверх и находится прямо у его лица.

– Рик Магнуссон, и думать не смейте!

– Поздно, – ответил Рик, прикрыв свободной рукой скривившийся в усмешке рот.

И в самом деле поздно. Возбуждения, охватившего его, уже не скрыть.

Он пошел по веранде, волоча Энни за собой. Впрочем, он не настолько крепко вцепился ей в руку, чтобы она при желании не смогла вырваться. Внезапно острое чувство вины пронзило Рика. Перед ним вдруг явственно возник образ матери. Вот она стоит на веранде и укоризненно качает головой.

Рик и сам прекрасно понимал, что ведет себя отвратительно. Да и как ему вести себя, если с той самой ночи, когда они с Энни разговаривали на веранде, его снедает жгучая, непреходящая страсть. Единственное, чего ему хочется, это затащить ее в темную комнату, бросить на мягкую постель, задрать длинную юбку и заняться с ней любовью.

Войдя в дом, Рик выпустил руку Энни из своей руки и принялся расшнуровывать ботинки.

– Нечего на меня так смотреть, – бросил он. – Голову даю на отсечение, вы не захватили с собой ничего поесть.

– А вам какое дело! Какое имеет значение...

– Вы должны есть, – перебил ее Рик. – Иначе ветры, дующие в Холлоу, унесут вас в соседний штат.

И без того огромные глаза Энни расширились еще больше.

– Вы за меня волнуетесь?

– Нет, – чересчур поспешно возразил Рик, направляясь на кухню. – Просто я поражен вашей рассеянностью.

– Я и в самом деле обо всем забываю, когда работаю.

Рик открыл холодильник, и в этот момент услышал позади себя шлепанье ее сандалий. Вот шаги стихли. Похоже, Энни остановилась прямо у него за спиной. Рик почувствовал, как у него мороз пошел по коже.

Взяв из холодильника продукты, Рик положил их на стол, вымыл руки и начал готовить сандвичи.

– Вам с маслом или с горчицей?

– Я сама в состоянии себе приготовить! – возмутилась Энни и, выхватив хлеб у Рика из рук, принялась намазывать его маслом. Оно застыло и никак не хотело намазываться. Бросив на Рика быстрый взгляд, Энни заметила: – По-моему, вы чересчур прямолинейны.

– Не люблю ходить вокруг да около.

Энни неторопливо оглядела его с головы до ног, потом взгляд ее начал подниматься вверх, пока наконец не остановился на его глазах. И снова Рику в голову пришла мысль: как было бы хорошо, если бы они перестали притворяться. Ведь и Энни – это видно по ее глазам – тоже его хочет.

– Я скоро уеду, – чуть слышно прошептала Энни, однако Рик расслышал.

– Я знаю.

Пусть она не из тех женщин, которым по душе размеренная замужняя жизнь, да и он не из тех мужчин, которые многое могут предложить, но все-таки он может дать ей то, чего не в состоянии дать покойник, а она может хоть немного скрасить его одиночество.

Рик положил свою руку на руку Энни, в которой она держала нож. Та сжала его с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Осторожно потерев их большим пальцем Рик проговорил:

– Лучше намажьте хлеб горчицей. И мажется легче, и с ростбифом гораздо вкуснее.

Энни отвернулась, словно внезапно застыдилась чего-то.

– Как вы можете одновременно говорить и о сексе, и о хлебе с горчицей?

– Потому что, если я буду молчать, я сделаю то, чего не должен делать.

Энни глубоко вздохнула, от чего блузка туго натянулась, обрисовав высокую грудь, и Рик едва не застонал при виде этого зрелища. Воцарилась тишина. Наконец, вынув нож из рук Энни, Рик положил его на стол. Энни по-прежнему смотрела в сторону. Приподняв ее голову за подбородок, Рик заставил ее взглянуть ему в глаза. Улыбнувшись при виде ее широко распахнутых глаз, он провел большим пальцем по нижней губе – влажной, полной и словно жаждущей его поцелуев.

– Впрочем, я все равно это сделаю, – проговорил он с сожалением в голосе, поразившим даже его самого.

Запустив руки в мягкие волосы Энни, все еще теплые от солнца, он легонько коснулся губами ее губ. В этот момент раздался тихий треск – похоже, где-то в доме лопнули обои, – и острое желание пронзило Рика с головы до ног.

Он порывисто притянул Энни к себе, и она вся подалась ему навстречу, прильнула к его груди. Казалось, тела их слились в одно целое. Руки Рика скользнули вниз, к бедрам Энни, ухватились за ее легкую юбку, потянули ее вверх, все выше и выше.

Тихонько застонав, Энни прильнула к губам Рика с такой страстностью, что ему пришлось прислониться к столу, чтобы не упасть. Ее бедра прижались к его возбужденному члену, и Рику стоило немалого труда сдержаться, чтобы не повалить Энни на пол и не заняться с ней любовью прямо на кухне.

Энни легонько провела языком по его губам, и Рик, приоткрыв рот, впустил ее язык внутрь. И тотчас же его охватило такое сладостное чувство, какого он уже давно не испытывал.

Пальцы Рика нащупали тонкие трусики Энни, коснулись ее бархатистой кожи.

– Какая же ты красивая! – прошептал он между поцелуями, прерывисто дыша. – Такая теплая, мягкая... Именно такой я тебя и представлял. О Боже, Энни, как же я тебя хочу!

При этих словах Энни отстранилась. Почувствовав это, Рик попытался вновь притянуть ее к себе, но не тут-то было – Энни с силой уперлась руками ему в грудь.

– Успокойся, Рик... Не нужно...

О Господи! Ну что он за идиот! Нет бы действовать осторожно, не спеша. В последний раз стиснув упругую, округлую попку, Рик с сожалением отнял руки, и легкая юбка Энни вновь скользнула вниз, к ее ногам.

Энни поспешно отскочила – точь-в-точь испуганный олень, загнанный в угол собаками. Взъерошив руками волосы, Рик с недоумением уставился на открытую банку с горчицей, словно говоря: «А это откуда здесь взялось? «

– Я не извиняюсь, – проговорил он наконец.

– Этого и не требуется, – поспешно ответила Энни. – Я хотела, чтобы ты меня поцеловал. Просто... я не ожидала ничего подобного.

Она смущенно вспыхнула, однако Рик, не Обращая внимания на ее смущение, спросил напрямик:

– А чего ты ожидала? Ты же не маленькая и все прекрасно понимаешь.

Помолчав немного, Энни попыталась объяснить:

– Рик, я не привыкла к мужчинам, которые... то есть я хочу сказать... я не привыкла к такому натиску... и мне нужно... О Господи! То, что мне сейчас нужно, – это бутылка пива. Жаль только, что я не пью. У тебя есть в холодильнике что-нибудь холодненькое?

Несмотря на раздражение, Рик не смог не рассмеяться.

– Есть. У меня, Энни, есть все, что ты хочешь. Стоит только попросить.

Глава 9

«13 мая 1832 года

Боюсь, что добропорядочная леди не должна предаваться таким размышлениям, однако ничего не могу с собой поделать. Как я скучаю по тем страстным ласкам, которыми мы обменивались во мраке ночи. Будь прокляты те, кто нас разлучил! Возвращайся скорее домой, моя любовь, мой герой, мое сердце».

Из письма Эмили Оглторп лейтенанту Льюису Хадсону

После ошеломляющего натиска, которому подверглись ее чувства и здравый смысл, Энни целиком погрузилась в работу, только чтобы не встречаться с Риком. Она проехала по маршруту генерала Аткинсона до реки Бэд-Экс, сфотографировала все, что сочла нужным, а оставшееся время писала не переставая, подгоняемая беспокойством и острой, непреходящей страстью.

Точно такой же, какая обуяла Рика, заставив залезть к ней под юбку. Энни никак не ожидала, что под холодной нордической внешностью бушует такое пламя.

Вернувшись в пятницу вечером на ферму, уставшая и раздраженная, Энни увидела, что и дом, и надворные постройки погружены во тьму. Она не знала, куда отправился Рик, однако то, что его нет и что на какое-то время она избавлена от его пристального, ищущего взора, ее порадовало.

Он оставил для нее на столе корреспонденцию. Среди прочего Энни обнаружила большой конверт, присланный знакомым Декера, который заведовал библиотекой в Оклахоме. Рик мог не доверять Декеру, но до сих пор его связи оказывались для Энни полезными и, несмотря на недавнюю стычку, он продолжал относиться к ней вежливо и дружелюбно. Похоже, та неловкость, которую она неизменно ощущает в присутствии этого человека, есть не что иное, как чувство вины.

24
{"b":"30952","o":1}