ЛитМир - Электронная Библиотека

Плеснув себе в лицо холодной водой, Рик почувствовал необыкновенный прилив энергии. Повернувшись, он принялся вытаскивать из корзинки для белья, стоявшей на сушилке, чистые шорты и заметил, как что-то упало на пол. Лифчик!

Рик уставился на этот маленький предмет, чувствуя, как капельки воды, щекоча кожу, стекают по шее на голую грудь. Всего лишь лифчик...

Таких он перевидал за свою жизнь сотни. К шестнадцати годам он уже вполне овладел искусством расстегивать крючки, так что лифчики не являлись для него тайной за семью печатями. Однако такого изящного, какой лежал сейчас перед ним на полу, ему еще не доводилось видеть. Белый, кружевной, весь расшитый крошечными жемчужинками, этот лифчик, казалось, взывал к тому, чтобы им восторгались и снимали его с благоговением.

Ну уж благоговения у него сейчас хоть отбавляй.

Рик направился в гостиную, горя желанием поскорее увидеть, какое белье надето на Энни сейчас. В дверях он остановился как вкопанный, и на губах его расплылась улыбка. Энни пылесосила пол и одновременно исполняла какой-то энергичный танец, виляя бедрами.

О Господи, да эта девица святого вгонит в грех!

Рик молча наслаждался пленительной сценой. Внезапно Энни вскинула голову и замерла. Ну наконец-то заметила, усмехнулся Рик. На лице ее отразилось сначала недоумение, а потом смущение. Дотянувшись ногой до кнопки, она выключила пылесос.

– Ты пытаешься напугать меня до смерти? – укоризненно спросила она.

– Нет, просто восхищаюсь, как ты покачиваешь бедрами. Зардевшись, Энни бросила взгляд на часы:

– Но еще нет и одиннадцати, почему ты вернулся так рано?

– А ты как думаешь? – ответил Рик вопросом на вопрос, направляясь к ней.

– Сейчас?! – Она ухмыльнулась. – Тебе мало вчерашнего дня, вечера и сегодняшнего утра?

– А знаешь, мне нравится, когда ты ходишь в одной юбке. – Не отвечая на вопрос, Рик притянул Энни к себе, ухватился рукой за подол легкой юбки и потянул ее вверх. – Очень удобно.

– Не говоря уж о том, что в жаркую погоду прохладнее.

– Будет еще прохладнее, если ты ее снимешь, – заявил Рик и, забравшись под трусики, накрыл рукой гладкую теплую попку.

Ему нравилось в Энни то, что она никогда не притворялась. Если говорила «да» – это действительно было «да», а «нет» – «нет». Не то что его бывшая женушка. С Энни ему не приходилось ни в чем сомневаться. Во всяком случае, в вопросах секса.

– Пойдем в спальню? – прошептала она, покрывая поцелуями его шею. Когда она добралась до мочки уха, Рик почувствовал страшное возбуждение.

– А почему не здесь? На полу, прямо перед стариком Оле. По-моему, совсем неплохо.

Энни взглянула на овальную фотографию под стеклом. Седовласый старик с белой бородой, ниспадавшей на черный сюртук, хмуро смотрел на них, словно хотел сказать: «И думать об этом не смей, мальчишка».

– Сомневаюсь, что старику Оле понравилось бы, если бы мы стали заниматься любовью прямо у него под носом, – заметила Энни, подтверждая словами то, о чем подумал Рик.

– А я думаю, ему будет приятно созерцать твою попку вместо шляпы бабки Клем.

– Чьей шляпы?

– Моей двоюродной бабушки Клементины.

И Рик принялся стягивать с Энни юбку. Она не попыталась его остановить, и юбка с тихим шорохом упала на пол. На Энни оказались ярко-зеленые трусики из какой-то прозрачной сверкающей материи, почти ничего не скрывавшие. Рик рывком притянул ее к себе.

– У нее такой вид, будто на голове лежит какая-то дохлятина.

Расхохотавшись, Энни запустила руки под пояс шорт Рика.

– Как тебе не стыдно! Такие шляпы тогда были последним писком моды... Ой, что это тут у нас?

Рука ее сомкнулась вокруг его возбужденной плоти, потом принялась медленно поглаживать ее, и у Рика перехватило дыхание.

– Ты же знаешь нас, мужиков, – с трудом выговорил он. – Мы только об этом и думаем.

– Открою тебе маленький секрет. – Энни еще раз погладила его плоть. – Мы, женщины, тоже об этом думаем.

– Так давай перестанем думать, – предложил Рик, стягивая с нее футболку, – и сразу перейдем к делу.

Под футболкой оказался лифчик яблочно-зеленого цвета, такого же, как и трусики. Под прозрачной блестящей материей виднелись темные затвердевшие соски. Наклонившись, Рик коснулся языком одного из них, не снимая лифчика, и Энни, запустив руки ему в волосы, прерывисто вздохнула и притянула его к себе поближе.

Пока Энни тихонько постанывала, Рик пытался нащупать у нее на спине застежку.

– Ищи впереди, – прошептала она. Рассмеявшись, Рик поцеловал ее.

– Ты такая милая и забавная. Ты об этом знаешь?

– Прямо обхохочешься, – проговорила Энни, скорчив рожицу.

При этих словах Рик почувствовал, как что-то сжалось у него внутри, однако он был слишком занят проклятым лифчиком, чтобы об этом задумываться. Справившись наконец с застежкой, он отбросил ненужную сейчас вещицу в сторону, и она приземлилась на спинку софы, обтянутой цветастой материей, прямо на голову кукле, собственноручно сшитой бабушкой Элис.

Опустившись на пол, Энни проворно стянула с Рика шорты с трусами, и от предвкушения того, что последует дальше, он почувствовал еще большее возбуждение.

Губы Энни сомкнулись вокруг его восставшей плоти, горячие и влажные, язык принялся осторожно ласкать ее, и Рик, закрыв глаза и запрокинув голову, отдался блаженной пытке. Яростная волна наслаждения подхватила его и понесла. Почувствовав, что долго так не выдержит, Рик оттолкнул Энни.

– Подожди, – пробормотал он.

Сначала нужно доставить удовольствие ей, как он сделал это сегодня утром, когда занимался с Энни любовью, а лучи раннего утреннего солнышка ласкали ее обнаженную теплую кожу. Тогда он заставил ее не один раз биться в сладких конвульсиях и стонать от наслаждения.

Рик уложил Энни на ковер и впился ей в губы таким страстным поцелуем, что не сразу понял, что Энни отталкивает его. Он тотчас же оторвался от ее губ.

– Ляг на спину, – задыхаясь проговорила она. Глаза ее блестели, на влажных от поцелуев губах играла улыбка.

Изумленно вскинув брови, Рик тем не менее улегся на пол и почувствовал на себе мрачный взгляд старика Оле. Рик расхохотался, но в этот момент Энни уселась на него сверху, и он оборвал смех.

– Что тебя так рассмешило? Это?

И она опустилась, вбирая его в себя.

– О Господи, нет, – удовлетворенно простонал Рик. – Но прадедушка смотрит.

– Так заставь его тобой гордиться.

Рик снова рассмеялся, и, когда Энни начала то подниматься, то опускаться, в голове его мелькнула мысль, что заниматься любовью нужно именно так: то шутя, то серьезно, но в том и в другом случае должно быть так хорошо, что и умереть не страшно.

Рик позволил Энни любить себя до тех пор, пока не почувствовал, что больше не выдержит. Тогда он поменялся с ней местами и, оказавшись сверху, принялся то входить в нее, то выходить, все убыстряя темп, и вскоре горячая волна накрыла его с головой и понесла в неведомые дали.

Рик открыл глаза. Ничего себе! Оказывается, он распластался на Энни, придавив ее всем телом. Она ни словом не упрекнула его за доставленное неудобство, однако Рик быстро перекатился на пол, все еще прерывисто дыша. Он окинул взглядом гостиную, заставленную всевозможными безделушками, которые женская половина его родственников собирала в течение многих лет, и увешанную семейными фотографиями стену. Хотя все эти глаза не могли видеть ни его, ни Энни, лежавших голышом на полу, все равно создавалось такое ощущение, будто за тобой подглядывают.

На секунду взгляд его остановился на свадебной фотографии родителей и на свадебной фотографии его и Карен. Какие же у них обоих глупые юные лица...

– Ты слишком мрачен, – заметила Энни, барабаня пальцами по его груди. – Что-нибудь случилось?

– Ничего.

– Рик, прошу тебя, не молчи, скажи. Я ведь все вижу. Я что-то сделала не так? Или не сделала?

Повернувшись к ней, Рик улыбнулся:

– Ты все сделала как надо. Просто я взглянул на свою свадебную фотографию. Я теперь редко захожу в эту комнату и, похоже, забыл, каким я был тогда юнцом.

34
{"b":"30952","o":1}